Герои умирают дважды - Аксенов Даниил Павлович - Страница 80

— Ну и ну. — Слуга был взволнован и озадачен. — Вот это история, господин! Но кто же кукольник? Кукольник-то кто? Кто за всем этим стоит?

— Пока точно не знаю, — ответил Виктор. — Как и о том, зачем ему это надо. Хотя твердо уверен в одном: кукольник — и есть мой враг, о котором сказала книга ун-Мусепа.

Войска Гийора ан-Труе, двоюродного дяди графини, наконец подошли к замку. Это было относительно небольшое (всего в две или две с половиной тысячи человек), но пестрое сборище, состоявшее, однако, из хорошо обученных воинов. Король дал ан-Труе три сотни солдат, остальных «дядя» набрал сам. Кого-то он нанял за звонкую монету, кому-то заплатил обещаниями, было много и просто искателей приключений, вдохновленных тем, что кампания одобрена самим королем.

Армия графини после измены части баронов была не очень велика: чуть меньше четырехсот человек. Даже барон ан-Орреант, поднатужившись, мог сейчас выставить столько же или даже больше, если бы не был слишком разборчив в выборе дружинников.

Виктор стоял на стене замка и любовался разноцветной мешаниной одежд, доспехов и знамен. Вражеская армия напоминала ему узорчатую длинную змею, удава или анаконду, которая уже совсем приготовилась сжать замок в своих объятиях, но вдруг решила отложить это дело на потом и, расслабившись, разлеглась, не размыкая кольца.

Отряды противника были легкоузнаваемы. Красный плюмаж на шлемах указывал на королевскую дружину, сине-зеленый — на собственное воинство «дяди» и наемников, которые за деньги взяли его цвета, были также желтые, оранжевые, даже фиолетовые расцветки. Цвета — пока единственный признак, позволяющий опознать врага. Знамена не разворачивались. Конечно, тут и там мелькали небольшие флажки, но главные боевые знамена оставались свернутыми. Они традиционно ждали своего часа — атаки. Когда войска пойдут вперед, на стены, только тогда распустятся главные флаги — символы отрядов, подчеркивая доблесть своих владельцев, — таков был обычай.

— Сегодня не будет приступа, — сказал сотник ан-Сенер, стоя рядом с Виктором. — Вечереет. Им нужно собрать осадные орудия, разместиться, в последний раз посовещаться… они начнут завтра. Но затягивать тоже не будут: у Гийора нет на это денег. Месяц или два, не дольше. Длительная осада — большие расходы. Я знаю, что он и так в долгах по уши. Господин ан-Орреант, вы полностью уверены в вашем таинственном плане? Буду откровенен: ее сиятельство доверяет вам, но нам-то о плане мало что известно. Может быть, просто попытаемся затянуть осаду?

Ан-Сенер был одет в золотистую отлично начищенную кольчугу. Он почти сиял в лучах заходящего солнца. Казалось, что даже его белой бороде достается часть лучей, и борода тоже сияет.

— Нет, — ответил Виктор. — Затягивать не будем. Поздно уже. План пришел в действие.

Чего стоило Антипову уговорить графиню передать ему бразды командования! Именно это понимал он под «ответственным участком работы». Ласана металась между доверием и недоверием, влюбленностью и трезвым расчетом. Виктор еще никогда не видел девушек в таком состоянии. Графиню, казалось, разрывало надвое, она собиралась сказать одно, потом — нечто другое, но слова, которые у нее в конце концов получались, выглядели гладкими и последовательными. Ласана все-таки была прирожденной правительницей. Она даже попыталась скрыть нотки отчаяния, когда все-таки согласилась довериться возлюбленному. Увы, эта девушка привыкла полагаться во всем на себя, и подставленное вовремя плечо мужчины оказалось для нее пугающей новинкой.

— Вам виднее, господин ан-Орреант… — Сотник почесал бороду и повернулся спиной к зубцам стены, словно отказываясь видеть противника, которого не позволили победить так, как сотник того хотел.

Виктор промолчал. Его голос был полон уверенности в себе, но Антипов знал, что войска подошли раньше, чем запланировано. Если штурм начнется рано утром, это будет нежелательно. Нужно, чтобы начался немного позже. Впрочем, Виктор уже принял некоторые меры и к этому.

Он сошел со стены и направился раздавать нужные визиты. Прежде всего — к жрецам. Илеа покинул замок и присоединился к атакующим, а Терсат остался. С этим толстым жрецом Виктор наладил отличные отношения. Терсат, конечно, был не очень хорошим человеком, но зато жизнерадостным и любознательным. Антипов пообещал себе, что постарается сохранить ему жизнь. Жрец выглядел прагматичным и от фанатизма был далек. Такой всегда мог пригодиться.

Следующий визит посвящался графине. Волнующуюся девушку пришлось утешать — занятие, достойное любого мужчины. Виктор справился бы с этим делом лучше, если бы рядом не было Виреты. Но Вирета не уходила, зато Рикста, который мог бы ее отвлечь, отсутствовал. Да-да, слуги вообще не было в замке.

Утешив Ласану, заверив ее в том, что даже раннее начало штурма не приведет к катастрофическим последствиям, Антипов отбыл. У него еще оставалось несколько второстепенных дел и беспокойная ночь. Вообще же о том, что именно Ролт руководит обороной, знали лишь несколько человек: графиня и три ее сотника. Виктору очень не хотелось, чтобы об этом поползли слухи. Они могли бы помешать Плану.

О наступлении утра возвестили трубы. На самом-самом рассвете, когда первые лучи еще только робко выплескивались из-за горизонта, лагерь противника пришел в движение. Сотник ан-Сенер оказался прав: осадные машины были собраны быстро. Требушеты не использовались, зато перед замком выстроились две «черепахи»-тарана, три осадных башни и бесчисленное количество самых разнообразных лестниц и шестов.

Графиня, по настоянию Виктора, наблюдала за всем этим с одного из балконов. Девушка хотела подняться на стену, но попытка была решительно пресечена ее женихом. Ласана нервно сжимала и разжимала белый шелковый платок. Виктор стоял рядом. Его рука успокоительно поглаживала предплечье графини.

— Ваш отец уже прибыл? — спросила Ласана, едва шевеля бледными от волнения губами.

— Пока пришел лишь небольшой отряд. Он там, вместе с противником, — Виктор кивнул куда-то вбок. — Его заранее привел подсотник Нурия и доложился вашему дяде по всей форме. Остальные будут позже. Никто не ждал, что Гийор начнет так рано.

— Ох, — вздохнула графиня. — А если они прямо сейчас очутятся на стенах? Что тогда? Что тогда, господин ан-Орреант?

— Тогда будет плохо, — честно ответил Виктор. — Но не думаю, что это произойдет.

— Полагаете, им помешают наши войска?

— Нет, жрецы.

— Жрецы, господин ан-Орреант?! Что вы такое говорите?! Жрецы принципиально не вмешиваются! Они выбрали себе роли зрителей и готовятся наслаждаться зрелищем! — Ласана явно не верила собеседнику.

— Им недолго осталось наслаждаться, — произнес Антипов, прищуриваясь и оглядываясь по сторонам, словно рассчитывая увидеть то, что недоступно взору других. — Они даже не сумеют начать наслаждаться. Если, конечно, Рикста не подведет…

— При чем тут Рикста, господин ан-Орреант? Разве он не в замке?

— Уже давно не в замке, ваше сиятельство. Он отбыл сразу после того, как я узнал, что ваш дядя вот-вот будет здесь.

— Я не понимаю, господин ан-Орреант!

— Потерпите, ваше сиятельство. Скоро все станет ясно.

Между тем события в лагере противника потихоньку развивались. От главного шатра, стоящего в отдалении, отделилась группа всадников в сине-зеленых и красных цветах. Они подъехали близко (но не на расстояние верного выстрела из лука) и, жестикулируя, принялись отдавать приказы. Вестовые забегали. Виктору наконец удалось найти отряд Нурии. «Дядя» поставил этот отряд в первые ряды атакующих. Антипов находил ситуацию даже забавной: его могли атаковать собственные люди!

Начала двигаться «черепаха»-таран. Ее крыша была заботливо обита железом. Дорогое удовольствие! Виктор предполагал, что «дядя» не стал сам строить или покупать осадные машины, а у кого-то их выпросил.

Рядом с командирами противника находился Илеа. Виктор издали узнал его по ярко-зеленому шарфу и белой мантии. Жрец сидел на лошади, держась чуть сзади остальных.