Журнал «Если», 1997 № 01 - Надточи Мила - Страница 55

Нэт пересел из машины Флинна в свою. Возвращаясь, он тоже никак не мог понять смысла преступления. Подобно Дэну, он не представлял, чего добивается Эбелард.

Просидев весь вечер в своем офисе и считывая свежие новости с личного монитора, он получил еще больше загадок. Убийцу установили, но он не был позитивом. Это стало известно из результатов вскрытия — военная полиция напала на след убийцы и застрелила его в перестрелке. Его звали Харви Граймс. Он был поваром, и о мотивах его поступка теперь уже не узнает никто.

Поздно вечером Нэт и Дэн обсудили новости по телефону с кодированной связью. Дэн сообщил, что военные весьма взволнованны инцидентом, но сам он относил момент убийства к числу совпадений. Тем не менее, по мнению Флинна, следующие две недели надлежало соблюдать чрезвычайную осторожность.

Нэту и его команде не давала покоя другая загадка: стремительный взлет Монагэна в состязании трех кандидатов. Теперь шансы у всех троих были примерно равны, и стало очевидно, что Монагэн получает мощную финансовую поддержку. Однако поиск в огромной базе данных, созданной на основе финансовых архивов «Детей», не дал доказательств того, что они подпитывали избирательную кампанию Монагэна. Напротив, достаточно подробная информация из других источников привела их к заключению, что тут приложили руку крупные профсоюзы. А эти организации традиционно никогда не поддерживали независимых кандидатов.

— Монагэн единственный, кто не укладывается в схему, Нэт, — заметил Дэйв. — Он единственный серьезный кандидат-позитив, не имеющий связи ни с «Детьми», ни с Джейсоном Эбелардом.

— Связь должна быть, Дэйв. У Монагэна репутация хвастливого болтуна, а «синие воротнички» таких кандидатов не переносят. Когда он правил в Пенсильвании, то окружал себя либералами, а больше всего голосов получил в университете штата. Именно благодаря им Монагэн и победил на выборах. Но если он вовремя не изменит свои привычки и характер, то вряд ли будет избран.

Разумеется, ему многие сочувствуют после того как с ним обошлось правительство, но одного сочувствия для такой мощной поддержки маловато. Нет, этот пройдоха каким-то образом покупает голоса. И нам надо выяснить, как он это делает: отыскать нить его финансовой поддержки и проследить ее вплоть до источника. Тогда нам, возможно, удастся выявить связь между ним и Эбелардом.

Нэт так увлекся, что несколько долгих секунд не замечал стоящего перед столом Пита Феррикати. Пит услышал окончание разговора. Наконец Нэт заметил его и повернулся.

— Теперь можете забыть о Монагэне, Нэт. На него совершено покушение.

— Покушение! Он убит?

— Неизвестно. Это случилось только что — сообщили из нашего чикагского отделения. Кто-то всадил в него две пули: в голову и нижнюю часть живота. В наши дни за кандидатами в президенты постоянно следует карета «скорой помощи», поэтому его немедленно отправили в госпиталь.

— Давайте спустимся в аппаратную, Пит.

Возглавляемые Нэтом, все бросились по лестнице на нижний этаж, где царил необычайный эмоциональный подъем.

Нэт протолкался к ближайшему монитору и впился взглядом в экран. Он мгновенно узнал репортера: Кэй Матусек, рыжая красавица, которую он давно собирался пригласить при случае провести вечерок вдвоем.

Кэй торопливо говорила в микрофон:

— …часов пополудни. Нам только что сообщили, что машина «скорой помощи» прибыла в госпиталь «Серебряный крест», и Монагэн был сразу доставлен в операционную.

Затем камера взяла панораму — столпотворение бесчисленных камер других репортеров, микрофоны, полицейские машины и фургоны…

Неожиданно послышался крик. Люди, бесцельно бродившие вокруг, остановились и прислушались. Кэй направила свой микрофон на капитана полиции, стоявшего возле патрульной машины. Он что-го сказал, но микрофон репортера не уловил слов. Кэй заговорила сама.

— Извините, кажется, вы не услышали сказанного. По словам капитана, полиция подозревает, что выстрелы были сделаны из здания на вершине холма. Полиция направила туда своих людей. Мы… сэр, будьте добры, отойдите в сторону! Сэр!..

Кэй внезапно очутилась на земле, а наклонившийся над ней человек пытался вырвать из ее руки микрофон. Она крепко его удерживала, и тогда незнакомец принялся выкручивать ей руку. Микрофон выпал.

Незнакомец подхватил его и обернулся к камере как раз в тот момент, когда его схватили двое подоспевших полицейских. Он все же ухитрился поднести устройство ко рту и закричал:

— Я только что освободил мир от еще одного тирана! Смерть тиранам! Да здравствует патри…

Удар кулака едва не свернул ему челюсть, затем камера показала, как полицейские поволокли бунтаря к машине с зарешеченным окошком.

Кэй встала и возбужденно произнесла:

— Полиция только что арестовала человека, похожего на Джастина Судано. Кажется, он признался в том, что стрелял в Монагэна!

Нэт мгновенно узнал Судано. Все зрители, несомненно, тоже. Самая большая тайна заключалась в том, как он ухитрился подобраться Так близко к камере неузнанным.

— Пит.

— Да, Нэт.

— Откуда шел репортаж? Кэй так и не сказала.

— Локпорт, штат Иллинойс. Это к югу от Чикаго, совсем близко От Жоли. Сами знаете, тот самый город с большой тюрьмой. Он нацедится… сейчас вспомню… да, в округе Уилл.

— Отыщите Тайри, — велел Нэт. — А, ты здесь? Дэйв тоже? Прекрасно. Вот чего я от вас хочу: немедленно оправляйтесь туда с вашей командой операторов и будьте наготове. Пит, пусть Гленнадин покопается в архивах — мне надо знать, кто есть кто в этом округе. Прогоните все имена по нашим спискам. И уточните, насколько надежным может оказаться местный прокурор.

— Хорошо, Нэт. Только вряд ли они попытаются выдвинуть обвинение против Судано. Какой смысл? Одно дело набить ему морду, и совсем другое — подавать на него в суд.

— Поверь мне, — сказал Нэт.

Он бросился к себе в офис и по дороге попросил Бекки связаться с Кэй Матусек. Дожидаясь звонка, он сидел, барабаня пальцами по крышке стола. Он очень редко нервничал до такой степени. Наконец загудел интерком.

— Она на линии, мистер Рот, — доложила секретарша.

Нэт схватил трубку.

— Кэй, это Натан Рот. Ты в порядке?

— Д-да, мистер Рот. Я что-то сделала не так?

— Нет-нет, ты вела себя прекрасно. Слушай, ты ведь знаешь, кто был тот человек, верно?

— Да, догадалась. То был Джастин Судано. Он… он выскочил как-то внезапно, словно ниоткуда. Я даже не заметила, как он подходил.

— Знаю, Кэй. Мы видели все, что произошло. Он ведь на тебя напал, так?

— Д-да, но…

— А это называется оскорбление действием, Кэй, и является преступлением. Я хочу, чтобы ты подала на него исковое заявление.

— Но зачем? Я имею в виду, он ведь сумасшедший. Его просто выпустят, и все.

— Может, и нет… короче, ты выполнишь мою просьбу?

— Зачем?

— Поверь мне. И переложи все заботы на меня. У нас большая компания, и в ней есть немало мест для сообразительных девушек, умеющих выполнять поручения.

— Хорошо, мистер Рот. Я все сделаю.

— Прекрасно, будь послушной девочкой. Мы потом еще поговорим. Пока.

Ха! Двух зайцев одним выстрелом! Нэт встал и удовлетворенно потер руки. Чем скорее наступит это «потом», тем лучше. Эта Кэй — настоящий лакомый кусочек.

Затем он попытался дозвониться Дэну, но его личная линия оказалась занята. Пробиться удалось только через сорок пять минут.

— Дэн? Это Нэт. Включай шифратор.

— Включил. Так и думал, что ты позвонишь. Я был очень занят. Все завертелось колесом, и я лишь пару минут назад смог дозвониться Тини. Она пыталась получить информацию от наших людей в районе Чикаго.

— Тогда ты уже обо всем знаешь — я говорю о покушении на убийство.

— Знаю, но теперь можешь называть это убийством — Монагэн скончался в больнице. А какое впечатление это произвело на Эбеларда! Ему стало плохо, и сейчас его мнение узнать невозможно — с ним не соединяют.