Украденный трон - Гейдер Дэвид - Страница 78

— Мой принц, ты здоров? — спросила она. — Я думала… — она искоса, с подозрением глянула на Логэйна, — думала, что ты уже спишь. Время совсем позднее.

Логэйн промолчал. Мэрик подошел к Катриэль. Все чувства, которые сейчас бушевали в нем, явственно отражались на его лице. Его доверие предали, и даже Логэйну было видно, как терзала его эта мысль. Мэрик взял Катриэль за плечи, заглянул ей в глаза. Она не отшатнулась, так и стояла — покорно, почти обреченно.

— Ты была в Денериме, — сказал Мэрик, не спрашивая, а утверждая.

Катриэль не отвела взгляда:

— Стало быть, ты знаешь.

— Что я знаю?

Катриэль вздрогнула от боли… или от стыда? По лицу ее, мокрому от дождя, потекли слезы, и она отстранилась бы, если бы Мэрик не сжимал так крепко ее плечи. Эльфийка обмякла, словно разом лишилась сил, но все так же смотрела в неистово горящие глаза Мэрика.

— Я пыталась сказать тебе об этом, мой принц, — дрожащим голосом прошептала она. — Я пыталась сказать, что я не та, за кого ты меня принимаешь, но ты не захотел слушать…

Мэрик с такой силой стиснул зубы, что рот его сжался в резкую прямую линию. Пальцы его заметно сильнее впились в хрупкие плечи Катриэль, во взгляде кипело бешенство.

— Что ж, теперь я тебя слушаю, — сказал он, четко выговаривая каждое слово.

Глаза Катриэль покраснели от слез. «Не заставляй меня это делать! — безмолвно молили они. — Не так это должно случиться, совсем не так!» Мэрик словно и не замечал этой мольбы, и в его глазах тоже стояли слезы. Логэйн угрюмо наблюдал за ними и не вмешивался.

— Я бард, — через силу выдавила Катриэль. — Шпионка. Из Орлея. — Мэрик ничего на это не сказал, и она продолжала: — Меня вызвал в Ферелден Северан, придворный маг короля. Я должна была найти тебя, живым доставить к нему, но…

— А Западный Холм? — перебил ее Мэрик так тихо, что его едва можно было расслышать.

Катриэль сжалась, глядя на него снизу вверх, жалобно всхлипнула, но все же не отвела взгляда.

— Это моих рук дело, — кивнула она.

Мэрик разжал пальцы. Осторожно, почти брезгливо выпустил плечи девушки и отступил на шаг, глядя на нее с ужасом и отвращением. Значит, это правда. Все это — правда. Мэрик повернулся спиной к ней и поглядел на Логэйна. Лицо его было искажено болью, по щекам текли слезы.

— Ты был прав, — прошептал Мэрик. — А я был ослом.

— Мне очень жаль, — угрюмо отозвался Логэйн. Он ничуть не кривил душой.

— Нет, вовсе тебе не жаль! — выдохнул Мэрик, но злости в его голосе уже не было. Отвернувшись от Логэйна, он двинулся было прочь, но тут его взгляд упал на Катриэль. Она так и стояла, жалкая, дрожащая всем телом, и ужас во взгляде Мэрика сменился отвращением, а затем ледяной яростью. — Убирайся! — бросил он.

Катриэль вздрогнула, но не шелохнулась. Взгляд ее был безжизненным, безнадежным.

— Убирайся! — уже резче прорычал Мэрик и медленно потянул из ножен меч из драконьей кости.

Сияние рун тотчас поглотило отблески скудного пламени свечи и озарило всю комнату льдистым голубым свечением. Принц с угрожающим видом выставил перед собой смертоносный клинок. Он весь дрожал от бешенства.

Словно не видя разделяющий их меч, устремляя исполненный муки взгляд только на Мэрика, Катриэль медленно двинулась к нему:

— Ты сказал, что тебе не важно, кем я была и что делала раньше.

Лицо Мэрика заледенело, глаза сузились, и он попятился от нее:

— Я доверял тебе, я верил тебе. Я готов был забыть обо всем… — Голос его сорвался, и он судорожно сглотнул, борясь со вновь нахлынувшими слезами. — И ради чего?

Катриэль кивнула, все так же медленно приближаясь к нему.

— Если ты, мой принц, уже ничему не веришь, — прошептала она, не дрогнув, — ты должен хотя бы поверить, что я люблю тебя.

— Должен? — Мэрик резко вскинул меч, преградив ей путь. — Да как ты смеешь?!

И стиснул зубы, больше не сдвинувшись с места.

Катриэль сделала еще шаг, не сводя с него напряженно-серьезного взгляда. Дикий яростный крик вырвался у Мэрика, и он бросился к девушке, занеся над головой меч. И застыл перед ней, вскинув клинок, на котором неистово полыхали руны. Катриэль не отшатнулась, не отпрянула, не попыталась остановить его замах. Она лишь неотрывно смотрела, и по лицу ее струились слезы. Мэрик опустил меч ниже, руки его тряслись, костяшки пальцев побелели.

Ему было невыносимо смотреть на нее, но и отвести взгляд он не мог.

Катриэль сделала последний шаг и, остановившись вплотную к нему, бережно коснулась ладонью его лица. Она не произнесла ни слова. Мэрика охватила неистовая дрожь. С гневным и душераздирающим криком он оттолкнул ее руку и внезапно нанес удар. Клинок легко, почти беззвучно прорезал кожаную одежду и насквозь прошел тело. Катриэль вскрикнула, хватаясь за плечи Мэрика, а он обхватил ее одной рукой, и кровь ее заливала рукоять меча и пальцы принца, сжимавшие рукоять.

Мэрик смотрел на Катриэль, и слепая ненависть, исказившая его лицо, постепенно сменялась изумлением и ужасом. Казалось, время застыло, и в наступившей тишине слышно было только, как он шумно, судорожно выдохнул, осознав наконец, что он совершил.

Катриэль снова вскрикнула, и на сей раз алая кровь хлынула у нее изо рта, полилась по подбородку. Мгновение она смотрела на Мэрика широко открытыми глазами, из которых обильно текли слезы, а затем силы оставили ее, и она обмякла. Мэрик подхватил ее, так и не выпустив рукояти меча.

И оглянулся на Логэйна:

— Помоги мне! Надо ей помочь!

Логэйн, однако, не шелохнулся. Лицо его было мрачно, когда он смотрел, как Мэрик, поддерживая Катриэль, вместе с ней медленно опускается на пол, — но он не сдвинулся с места. Ужас еще сильнее исказил лицо принца, когда он осознал, что эльфийка мертва и ее широко раскрытые, устремленные на него глаза безжизненно пусты.

Мэрика затрясло. Содрогаясь всем телом, он выпустил рукоять меча и неуклюже отполз от Катриэль. Вокруг нее растекалась по полу лужа крови, и мертвое тело безвольно упало на пол, согнувшись, точно тряпичная кукла. При этом оно накрыло собой пылающие на клинке руны, и в комнате воцарился полумрак.

Мэрик помотал головой. Поднял руки и увидел, что они покрыты кровью, глянцевито-черной в скудном свете свечи, и уставился на них, пытаясь осознать совершенное.

Дверь комнаты сотряслась от ударов — стучали снаружи. В коридоре за дверью возбужденно переговаривались, и слышен был голос одного из солдат, вопрошавшего, что случилось.

— Все в порядке! — прокричал Логэйн. Не дожидаясь отклика, он подошел к сидевшему на полу Мэрику и положил руку на плечо. Принц поднял на него широко открытые, покрасневшие от слез глаза. — Прекрати, — сказал Логэйн. Голос его был тверд. — Она предала тебя, Мэрик. Она предала всех нас. Это — правосудие.

— Правосудие, — тусклым голосом повторил Мэрик.

Логэйн сурово кивнул:

— Правосудие, которое должен вершить король, и не важно, по душе ему это или нет. — Мэрик отвел взгляд, но Логэйн бесцеремонно тряхнул его. — Мэрик! Подумай о будущем. Сколько раз тебе еще придется вершить правый суд, когда ты воссядешь на ферелденском троне? Орлесианская зараза проникла глубоко, и ты должен будешь выкорчевать ее начисто!

Оцепенело глядя в пустоту, Мэрик покачал головой:

— И ты, и Роуэн — оба вы говорили мне, кто она такая, а я не желал вас слушать. Я недостоин быть королем. Я просто дурак.

Логэйн изо всей силы ударил его по щеке.

Звон пощечины раскатился по всему кабинету, и Мэрик потрясенно воззрился на друга. Тот присел на корточки, глаза его горели яростным огнем.

— Орлесианцами, которые разграбили наш хутор, командовал офицер, — ожесточенно прошептал он. — Этот человек велел своим солдатам брать все, что придется им по вкусу, а потом смеялся, глядя, как мы злимся. Его это забавляло.

Мэрик хотел что-то сказать, но Логэйн предостерегающе вскинул руку:

— Он сказал, что нам надо преподать урок. Солдаты схватили нас, меня и отца, и заставили смотреть, как этот офицер насилует мать. — Логэйн содрогнулся. — Она кричала… Я до сих пор помню, как она кричала. Отец разъярился, как дикий зверь, и его оглушили, но я… я видел все. — Голос Логэйна сорвался, и он судорожно сглотнул. — Когда все было кончено, офицер убил ее. Перерезал горло и сказал, что, если мы еще раз не уплатим вовремя налоги, прикончат всех нас. Когда отец пришел в себя, он разрыдался над ее телом, но еще хуже было, когда он увидел, что я стою рядом. Он ушел, и его не было три дня. Только когда он вернулся, я узнал, что он нагнал тех орлесианцев и убил их командира спящим. Вот почему нам пришлось бежать, — со вздохом закончил Логэйн. Потом закрыл глаза и долго сидел так, а Мэрик просто молча смотрел на него. — Отца разыскивали как убийцу. Он считал, что виноват перед матерью, виноват передо мной, но ни разу, ни на долю секунды не пришло мне в голову, что то, как он расправился с орлесианским ублюдком, не есть правосудие. — Логэйн указал на скорченный труп Катриэль. — Скажи мне, Мэрик, что она не должна была заплатить за предательство кровью.