Украденный трон - Гейдер Дэвид - Страница 77

Мэрик опустил глаза.

— Она уже сама освободилась, — угрюмо проговорил он. — Думаешь, я ничего не знаю?

Слова его повисли в тишине. Наконец Мэрик поднял взгляд, и глаза их встретились. «Ну конечно же он знает, — с горечью подумал Логэйн. — Разве могло быть иначе?»

Он положил руку на плечо Мэрика:

— Верни ее.

Мэрик яростно вскочил, опрокинув кресло, бросился прочь от Логэйна. Когда он вновь обернулся, лицо его было искажено гневом и презрением.

— Как ты смеешь просить меня об этом? Как ты смеешь просить меня об этом?

— Она твоя королева, — твердо проговорил Логэйн. — Я всегда это знал.

— Моя королева. — Мэрик произнес эти слова с явным отвращением. — Сколько лет назад было принято за нас это решение? Я даже не уверен, что она вообще этого хотела.

— Она все еще любит тебя.

Лицо Мэрика страдальчески исказилось, и он отвернулся, ожесточенно мотая головой. Затем снова повернулся к Логэйну, начал что-то говорить, но тут же прервал себя, и по лицу его промелькнула тень сожаления. Он осуждающе взглянул на Логэйна. Воцарилось неловкое молчание, ни один из них не знал, что теперь говорить. В ночном небе снова полыхнула молния.

— Хочешь узнать, почему я люблю Катриэль? — Отрывистый голос Мэрика звенел от ярости. — Потому что она видит во мне мужчину. Эта эльфийка, эта потрясающая красавица смотрит на меня и видит не сына Мятежной Королевы. Не неуклюжего Мэрика, не неумеху, который не способен усидеть в седле или удержать в руке меч!

— Мэрик, ты давно уже не такой…

— Когда я пришел ей на помощь, она не сомневалась, что я ее спасу. Когда той, первой ночью пришла ко мне в шатер, она хотела меня. Именно меня. — Мэрик протянул руки к Логэйну, словно умоляя его понять. — Никто… никто никогда так на меня не смотрел. И тем более Роуэн. — Мысль о Роуэн явно причинила ему боль, взгляд его застыл. — Я… я знаю, что она меня любит. Вот только когда она смотрит на меня, она видит Мэрика. Она видит мальчишку, с которым вместе росла. Когда Катриэль смотрит на меня, она видит мужчину. Принца.

Логэйн нахмурился:

— То же самое видят очень многие люди. В том числе и женщины. — Он презрительно фыркнул. — Мэрик, ты наверняка замечал, как они все на тебя смотрят. Не настолько же ты болван.

— Катриэль — не все, она особенная. Ты когда-нибудь встречал такую, как она? Катриэль спасла всех нас, вела нас по Глубинным тропам, сражалась бок о бок с нами. — Мэрик ущипнул переносицу, в раздражении помотал головой. — Почему ты этого не понимаешь? Я не знаю, станет ли Катриэль моей королевой, но если и станет — что же в этом плохого?

— Она эльфийка. Думаешь, твои подданные примут королеву эльфийской крови?

— Возможно, им придется это сделать.

— Мэрик, это не шутки.

— Я и не шучу! — Мэрик, злясь все сильнее, заходил по кабинету. — Почему всех так и тянет советовать мне, какое принять решение? Как я вообще смогу стать королем, если ничего не буду решать сам?

— То есть ты считаешь, что твое решение достойно короля?

— Почему бы и нет? — едко осведомился Мэрик. — С каких это пор ты стал знатоком в том, что подобает или не подобает королям? — Тут же он пожалел о своих словах и вскинул руки. — Погоди, я не хотел…

— Мэрик, — перебил Логэйн, и его голубые глаза похолодели, — тебе придется принять трудные решения. Те, которых ты до сих пор избегал. Тебе предстоит победить врага, и если я ничего не смыслю в том, что такое быть королем, то я хорошо знаю, что нужно для того, чтобы победить в сражении. Вопрос в том, хочешь ты победить или нет.

Мэрик ничего не ответил, только сверлил Логэйна изумленным взглядом.

Логэйн медленно кивнул.

— Понимаю, — сказал он.

В глубине души ему не хотелось говорить дальше. Он чувствовал, как болезненно сжимается сердце, и пытался понять, как вышло, что он так переменился. Лишь несколько лет назад Логэйна вполне устраивало, что шайкой изгоев командует его отец. Решения, которые принимал он сам, имели последствия только для него самого — и Логэйну это было вполне по душе. Потом Мэрик привел его в мятежную армию, в новый для него мир. Теперь, со смертью эрла Рендорна, принимать решения было больше некому; погибнут мятежники или останутся жить, зависит только от их собственных поступков. Если сегодня, сейчас они не примут верного решения, значит, орлесианцы победят. Узурпатор победит.

— Ты должен узнать еще кое-что, — через силу проговорил Логэйн.

— Надеюсь, не насчет Катриэль.

— По моему приказу за ней следили. — Логэйн соскользнул с края стола и прошел в дальний угол комнаты. Ему было не по себе. — Мэрик, она не поехала в Амарантайн. Она отправилась на север. В Денерим.

Глаза Мэрика опасно сузились.

— Ты приказал, чтобы за ней следили?

— Это было нелегко. Мэрик, она побывала во дворце.

Прошло несколько секунд, прежде чем Мэрик осознал значение этих слов. Он еще отрицательно качал головой, но Логэйн явственно видел, как разрозненные осколки мозаики складываются в его сознании в цельную картину.

— Нет, этого не может быть! — протестующе воскликнул Мэрик. — О чем ты говоришь?

— Подумай сам, — настойчиво проговорил Логэйн. — Кто еще мог бы обеспечить нам такое полное поражение при Западном Холме? После всех стараний не дать баннам, которых мы собирали здесь, разболтать о наших планах кто еще мог устроить такую безупречную западню? Кому ты безоговорочно доверял?

— Но…

— Почему эрл Байрон ни разу не упомянул о том, что у него есть такой ловкий осведомитель? О других-то он рассказывал, Мэрик, а потом весьма кстати погиб вместе со всем своим войском. Со всеми, кто мог бы нам подтвердить, кто она такая.

Мэрик возмущенно вскинул руку:

— Дыхание Создателя, Логэйн! Это мы уже обсуждали. Катриэль спасла всех нас. Тебе не кажется, что если бы она хотела моей смерти, то давно бы уже добилась своего?

— Возможно, ей поручили совсем не это. — Логэйн шагнул к Мэрику, прямо и твердо глядя ему в глаза. — Возможно, она должна была только войти в доверие к тебе. И это ей удалось. А теперь она отправилась в Денерим, в королевский дворец. Зачем? Как думаешь, зачем она это сделала?

Вопрос повис в воздухе. Мэрик резко отвернулся, страдая и злясь одновременно. За окном сверкнула молния и чуть погодя рассыпался железным горохом гром.

— Ты же ничего не знаешь, — наконец возразил Мэрик. — У нее могла быть на то своя причина, и совсем не обязательно та, о которой ты думаешь.

— Тогда, — сказал Логэйн, — спроси ее сам. Она вот-вот будет здесь.

Мэрик глянул на него недобро суженными глазами. За окном опять полыхнула молния, и в ее ослепительной вспышке стало видно, что лицо Мэрика исказилось от боли.

— Вот-вот будет… — тихо повторил он. — Так вот почему ты…

— Мне нужно было узнать правду. И тебе тоже.

Мэрик недоверчиво покачал головой:

— И… и что же мне со всем этим делать? Не могу же я…

— Ты король, — жестко сказал Логэйн. — Тебе придется принять решение.

Так они и стояли в неуютной тишине. Мэрик привалился к стене, согнулся, упершись руками в колени, словно его вот-вот стошнит. Логэйн смотрел на него из другого конца комнаты, храня безучастный вид и мысленно напоминая себе, что все это жестокая необходимость.

Свеча, горевшая на столе, оплывала, шум дождя за окном заметно усилился. Ветер дул с моря и нес с собой леденящее дыхание шторма, который к утру выстудит все побережье. Осень близилась к концу. Скоро выпадет снег. Либо мятежники начнут действовать до того, как начнется зима, либо им придется бездействовать до самой весны.

Они ждали.

Ожидание длилось недолго. Дверь кабинета, скрипнув, приотворилась, и из темноты коридора, осторожно обойдя похрапывающих солдат, появилась Катриэль. На ней был кожаный дорожный костюм. Проливной дождь промочил ее до нитки, и завитки золотистых волос, отсырев, липли к бледному лицу. С длинного плаща капала на пол вода.

Катриэль остановилась на пороге, сразу ощутив неладное. Напряжение, царившее в комнате, было почти вещественным. Взгляд ее зеленых глаз метнулся к Логэйну, который угрюмо глядел на нее из дальнего угла кабинета, затем переместился в другой конец комнаты, к Мэрику, который теперь уже стоял прямо и был зловеще бледен. Катриэль шагнула через порог и прикрыла за собой дверь. Лицо ее оставалось безучастно.