Хроники Мианора - Николаичева Екатерина Александровна - Страница 48

Я театрально выдержал паузу. — Демонессой, превосходно маскирующейся под остроухую. Доходит? Да-да, Лед. Мы с тобой не полуэльфы. Мы — полудемоны. Как я понял, тебе достался дар от Ерэграла — некромантия и магия льда от демона. — Я сшиб девятую птичку. — Со мной же было все гораздо сложнее. Рождение близнецов было неожиданностью даже для демоницы. Поняв, что натворила дел, она поспешно смылась, оставив после себя правдоподобный труп. Далее вернемся ко мне. Со мной вышло забавно, ибо сущность демона и моя, долженствующие изначально быть единым целым, разорвались на две части. К слову, сущность демона — это и был тот самый тип, являющийся мне в случае смертельной раны. Слушай дальше. Выразив свое согласие, я, так сказать, высказал желание воссоединиться. Весь шик в том, что в моем случае воссоединение к тому же означало еще и Посвящение — это когда демонов объявляют совершеннолетними и им становится доступна вся их сила. Вот весело! А знаешь ли ты, в чем заключается Посвящение? Да все в том же: в умении уйти от смерти! И я бы благополучно его провалил, если бы сущность демона не поняла, что без нее я не справлюсь, и пошагово не объяснила, что мне надо делать, чтобы исцелить и восстановить размазанное о плиты двора тело. С сожалением сущность заявила, что справься я сам, то сохранил бы способность так восстанавливаться. Теперь же я, увы, вполне смертен. Также мне сообщили, что я — первый, кого так рано посвятили. Посвящение, как и воссоединение, произошло. Так что поздравь меня, братец: ты видишь пред собой демона. Да и ты тоже не эльф. Кстати, это что за безобразие на меня напялено? Ты что, пытался меня поднять? Смешно. Но, может, если ты хотел иметь брата-зомби, то и от брата-демона не откажешься? Хотя сущность демона говорила, что даже ей непонятно, что за Дар у меня и что я за демон… — Я с нетерпением дожидался следующей птички. На подоконнике лежала уже кучка огрызков. Молчание. — Лед… Лед? — Я резко обернулся.

Лед сидел за столом, уткнувшись лицом в сложенные руки. Медленно поднял голову, глядя на меня своими внезапно приобретшими цвет ночного неба глазами.

— Я… прости, Ил. Я знал, кем была наша мать.

— Ты это сейчас к чему сказал? — Да, экие у меня нервы слабые. Даже не заметил, как оказался рядом с Ледом, отшвырнул стол в сторону и уставился на подскочившего от неожиданности брата.

— Э-э-э… ты не нервничай! Я сам недавно узнал, как только вернулся из того боя. — Лед по стеночке, по стеночке продвигался ближе к двери. Путь его лежал мимо окна, за которым, к моему удивлению, летали уже три птички. М-да… Это они, любопытные маги, хитро придумали, чтобы, пока я одну сшибал, вторая подслушивала. — Ну а я, бездна всех задери, пришел в шок. Откуда у меня дар некроманта, стало известно, а вот магия льда… — Я прицелился и сшиб сразу двух пташек. — Ну и стал в панике по дворцу метаться. И нашел… нашел дневник. Ее. Эй, Ил! Ил, куда ты смотришь? — Резко обернувшись, Лед проследил за падением последней пташки. Покосился на меня, перегнулся через подоконник и чуть не свалился! Я заинтересовался и высунулся из окна рядом с братцем. М-да… Внизу громоздилась внушительная куча дохлых пташек вперемешку с огрызками. — Ты неисправим! — восхитился Лед. — Ну что — мир?

Я покосился на него. Тяжело вздохнул:

— Мир! — и вытолкнул из окна, в последний момент успев схватить за ногу.

— И-и-ил!..

— Ил, мы кое-что забыли, — нервно косясь на меня, прошептал Лед.

— Что? — таким же макаром ответил я, с испугом обозревая тронный зал с желающими поздравить воскрешенного.

— Поединок, — уныло заметил мой белобрысый брат. — Или ты там, у себя в гробу, внезапно научился управлять оружием? И вообще, если бы ты не напомнил о нем, когда я крошил этого Сарграра, никто бы и не вякнул! А сейчас эта сволочь идет к тебе, с явным намерением «выразить свое счастье твоим воскрешением»! Хотя, надеюсь, толпа желающих узнать, как же ты воскрес, его задержит.

— Ты прав, в гробу я ничему не научился, — печально вздыхаю.

— Ваше высочество! Испейте этот бокал вина в честь вашего воскрешения! — выныривает со стороны пухленькая брюнеточка. А глазками так и моргает, так и моргает.

Выпиваю до дна.

— Хороший яд! — одобрительно замечаю я. — И не моргайте так часто, а то глаза отвалятся.

— Ил! — сдерживая смех, тащится за мной Лед, а я искусно уворачиваюсь от любопытствующих. — Это же невежливо! То, что ты видел ее вместе с Сарграром, ни о чем не говорит.

— Ничего, — улыбнулся я. — Просто в бокале действительно был яд.

— Что?!

— Лед, не утомляй меня! Вот скажи: ты так уверен, что ни один яд, ни одно приворотное зелье, приготовленное именно для тебя, как для полуэльфа, ты не пробовал? Не смеши! Думаю, ты испробовал подобное неоднократно, просто на демонов такая ерунда не действует.

— Стоп! Но почему ты определил яд, а я не мог?

— Все просто: именно этим ядом потчевал меня мой папаша, когда пытался вбить в мою голову противоядие.

— И как, ты его знаешь?

— А как ты думаешь? Так! Слева по курсу агрессивная вампиресса, нам туда нельзя. Ой! Справа не менее оживленный рыжий субъект. Так, а прямо — явно не мирная парочка, украшенная двуручником наперевес. Что? Какой… кто пригласил сюда Дюжину? И не понял, что делает Эвариан на троне? А-а-а! Лед, они окружают, что делать?

Братец лишь пакостно улыбался, мол, нечего тут выделываться.

— Принц Александр! Ваше высочество, наконец-то я вас нашел! — вылетел откуда-то сбоку мой спаситель. Почему спаситель? Как же!

— Вы хотели со мной поговорить, — понимающе киваю я, утаскивая Сарграра из зала.

— Ил! — донесся мне в спину растерянный возглас оттесненного толпой придворных Леда.

— Оставим игрушки, принц. К чему был этот спектакль со смертью? Вы же не думаете, что я поверил в эту чепуху с воскрешением. — Герцог лениво покачивал в руке обыкновенный меч-полуторник, без всяких украшений и изысков.

Меч хороший, но стоит не много. Стоп! О чем я думаю? Мне же сейчас насмерть сражаться, если не ошибаюсь.

— До первой крови? — сдергиваю со стены тренировочного зала дворцовой стражи второй такой же меч.

— До смерти, — равнодушно откликается Сарграр. — Вы не ответили на мой вопрос.

— Это был вопрос? Кстати, ничего, что мы так, без свидетелей? Могут подумать, что один из нас действовал нечестно.

— Свидетели есть, — улыбнулся краешком губ герцог. — И да, это был вопрос.

Я растерянно оглянулся. Верно, свидетели есть. Весь Совет Владетелей собрался. Только этого мне не хватало! Теперь точно конец. А вон Лед вырвался из толпы придворных. Не знал, что тренировочный зал такой большой, иначе как он вместил всех присутствующих на балу? Вон даже Анадель с мужем пришла и с тревогой смотрит на меня.

Мне стало неловко. Фактически она моя сестра, но я не чувствую этого, хоть убей! От любого проявления заботы вообще в крайность кидает: кажется, что им нужно что-то от меня, и они пытаются добиться этим незнамо чего. Я снова посмотрел на герцога: конец, полный и бесповоротный. О чем я думал все это время? Когда принимал вызов, когда сбегал с тренировок, когда умер, в конце-то концов! Вон он какой стоит — уверенный. И если присмотреться, не такой уж и хлыщ. Воин, это будет точнее. Спокойные стальные глаза, высокая крепкая фигура. И оружием владеет… хорошо.

— Испугались, ваше высочество? — снисходительно улыбнулся герцог, и стало сразу понятно, что он старше меня. — Не беспокойтесь, я не стану убивать вас, пока вы не ответите на все мои вопросы. Вы занятная личность, Александр. Подумать только, придумать свою смерть! Так для чего? Вряд ли для того, чтобы уйти от поединка. Или вы настолько боитесь умирать?

Хорошо ему. А я уже умирал. Почти. И не хочу еще.

Лед, холодея, слушал диалог двух смертников. Почему смертников? Так все просто: герцог убьет Ила, Лед герцога. На кой Ил согласился на поединок? Дурак!