Девственный огонь - Чедвик Элизабет - Страница 9

— Уж лучше бы она тогда заплакала, — сказала Энни, — я думаю, она старалась получить твою поддержку.

— Я всегда ее поддерживаю, — сказал Джастин. — Я только не могу понять, почему она так боится лошадей.

— Ладно, боится так боится. И, будь добр, перестань искать в ней сходство с Пенелопой! Будь к ней великодушным.

— Ты же знаешь, как я люблю ее, — проворчал Джастин.

— Я-то знаю, но не уверена, знает ли Джессика.

— Конечно же знает! — воскликнул он возмущенно.

— Вот поэтому проявляй к ней свою любовь чаще, — посоветовала Энни. — Что же касается велосипеда, то ты должен пойти и купить его. Тем временем я отошлю назад тот, что стоит в холле. Я напишу записку мистеру Парнеллу и объясню, как любезно было с его стороны прислать велосипед, но мы не можем принять его, так как у нее уже есть свой. А тем временем ты...

— ...пойду и куплю велосипед, — добавил Джастин.

— Хорошо, — Энни улыбнулась. — Знаешь, о чем я подумала, когда увидела эту машину в холле? Я вспомнила, как ты принес мне седло. Помнишь, что случилось потом?

Джастин помнил. Они поехали верхом, чтобы опробовать седло и... полюбили друг друга.

— Я думаю, надо немедленно пойти к мистеру Парнеллу и спросить, не женат ли он. — Джастин покраснел. Это был вопрос, который Энни задала ему слишком поздно. Недоразумение привело к скандалу и большому горю, потому что Джастин в то время был уже женат на Пенелопе и был уверен, что Энни об этом знала. — К счастью, Джессика более благоразумна, чем я!

— Ты упрекаешь меня тем, что произошло между нами? — спросил Джастин.

— Нет, конечно, — сказала Энни. — Я до сих пор обожаю тебя. А теперь иди и принеси дочери велосипед.

Джастин Харт улыбнулся жене и задержался.

— Позже, любимая. Мысли о том вечере, когда я принес тебе проклятое седло, заставляют меня сейчас подняться с тобой наверх.

Ласково смеясь, Энни сказала:

— Джастин, ты совершенно безответственный отец.

— Может быть, — ответил он, — но я очень ответственно отношусь к своим супружеским обязанностям.

* * *

Тревис прочитал записку Энни Харт, бросил взгляд на возвращенный велосипед и решил, что он, должно быть, совершил ошибку, послав такой подарок. «Что ж, — философски подумал он, — я вырос не на улицах Форт Ворса, а мучился в Техасе с Джо Рей Броком, я получил свое образование на нефтяных скважинах, и нечего надеяться, что из меня получился настоящий джентльмен». Нехорошо вышло. Он не хотел оскорбить Джессику. Она самая лучшая девушка, которую можно найти. В миллион раз лучше, чем ее настоящая мать.

Тем не менее они вынуждены были купить ей велосипед, чтобы отказаться от его подарка. Значит, у них есть деньги. В чем же тогда проблема? Может, Джастин Харт не любит Джессику, потому что она ребенок Пенелопы?

Глава 3

Джессика и Тревис поднялись по ступенькам и прошли к своим местам. До начала представления «Ист Линн» оставалось еще двадцать минут.

— Мне нравятся мелодрамы, а вам? — спросила Джессика, как только они сели.

— Нет, — ответил Тревис. — Они выглядят не очень реально. В настоящей жизни герои не всегда женятся и живут потом счастливо, а злодеи не всегда получают по заслугам, — потом задумчиво добавил, — хотя иногда такое случается.

Джессика смутилась:

— Если вам не нравятся мелодрамы, почему же вы решили посмотреть «Ист Линн»?

Почувствовав, что его замечание о женитьбе и счастливом конце было не совсем к месту, он ответил:

— Мне хотелось провести вечер с вами.

Его ответ так взволновал Джессику, что она не могла придумать ничего лучшего, как заговорить о рисунке на театральном занавесе, как будто нарисованный на нем замок и три музы вокруг него имели для нее жизненно важный интерес.

Однако Тревис, заинтересованный последствиями своего подарка, спросил, не смягчился ли отец и не купил ли он ей велосипед.

— Да, купил, — сказала Джессика. — Я была очень удивлена, потому что папа обычно не меняет своих решений. Он купил мне овермановскую модель, именно такой велосипед, какой я и просила.

Тревис видел эту модель и решил, что она намного хуже той, которую посылал он. Он уже собирался сказать об этом, но зазвучала музыка и опустился второй занавес, безвкусно разрисованный рекламой местных товаров. Тревис в изумлении уставился на него.

Джессика зажала рукой рот, чтобы подавить смешок, потому что рядом с ней сидел старый мистер Хэнс Стейнбруннер, чья реклама тоже была на занавесе. Потом она обратила внимание, что его рекламы не было видно — занавес был слишком длинный и его часть с рекламой торговли Стейнбруннера лежала на полу.

Мистер Стейнбруннер тоже это заметил, поэтому он встал и крикнул: «Вы покажите мою рекламу хорошо, Хейнис, или я заберу обратно свои деньги!»

Управляющий быстренько подвернул занавес, и реклама мистера Стейнбруннера стала видна. В течение следующих пяти минут занавес перемещался таким образом, чтобы присутствующие могли увидеть рекламу всех местных бизнесменов, которые там были представлены. Джессика и Тревис, поглядывая друг на друга как напроказившие дети, пытались сдержать смех. «Как хорошо, что мистер Парнелл такой веселый», — думала счастливая Джессика.

Наконец «Ист Линн» сменила рекламу, и Джессика стала смотреть пьесу. Ее сосед, мистер Стейнбруннер все никак не мог устроиться в кресле из-за своей необъятной толщины и подталкивал ее слева, вынуждая прикасаться к Тревису и чувствовать его удивительно твердое плечо. Поняв после нескольких попыток, что справиться с мистером Стейнбруннером ей не по силам, Джессика устроилась поудобнее, и вся отдалась новому для нее ощущению. Она чувствовала прикосновение его рукава к своей обнаженной руке и гадала, как выглядят его мускулы под пиджаком и рубашкой. Это были совсем неподходящие мысли, но Джессика ничего не могла с собой поделать. Все ее существо было наполнено радостью.

«Как хорошо, — думала она в темноте, — что можно почувствовать его запах, хороший мужской запах, присущий только Тревису».

Она украдкой взглянула на молодого человека. У него четко очерченный, тщательно выбритый подбородок, красивые высокие твердые скулы и густые блестящие черные волосы, к которым ей захотелось притронуться. Как странно! Раньше у нее никогда не возникало такого желания. Она еще раз взглянула на него. В это время Тревис поймал ее взгляд и улыбнулся. Смущенная Джессика отвела глаза и попыталась сосредоточиться на пьесе. Но мысли все время возвращались к Тревису. Господи, ей хотелось смотреть на него не отрываясь. «Он очень красив», — думала Джессика. Но ведь раньше она не обращала на красоту большого внимания...

Течение приятных мыслей нарушилось. Она задала себе вопрос, почему такой красавец, как Тревис Парнелл, посвящает свое время Джессике Харт? Не ждет ли ее разочарование? Сдерживая себя, она обратила внимание на сцену, где страсти достигли предела, сопровождаемые трагическими звуками музыки. Мистер Стейнбруннер засопел и сказал Гретхен Беннерман, своей дочери, сидящей возле него: «Это так печально!» — и громко высморкался.