Девственный огонь - Чедвик Элизабет - Страница 8

* * *

К тому времени как они вернулись, Джессика знала, что это был самый прекрасный вечер в ее жизни. Они смотрели очень веселое представление, а затем пили чай в фургоне самой Молли Бейли, которую мистер Парнелл знал лично. Миссис Бейли рассказывала им о своей жизни в цирке, жизни, которая началась так давно, когда Джессики еще не было на свете. Потом Джессика отважилась дать миссис Бейли юридический совет.

— Человек утверждает, что мой слон пугает его скот, — возмущенно сказала миссис Бейли. — Почему он не подумал об этом прежде, чем подписать со мной контракт об аренде земли для зимнего стойла?

— Если у вас контракт, он в любом случае должен его выполнить, — сказала Джессика.

— О, конечно, — воскликнула миссис Бейли. — Так говорит и мой адвокат, но решение суда займет годы, а я тем временем должна разместить свой цирк.

— Мисс Джессика — юрист, — пояснил Тревис.

— Да? — миссис Бейли оживилась. — Тогда предложи что-нибудь, детка. Мне надо рассчитывать на чудо.

— Никакого чуда, — сказала Джессика, и ее глаза сверкнули, — может быть временное решение. Я думаю, у этого джентльмена есть двор у дома?

— Конечно, этот ублюдок богат...

Джессика, не обратив внимания на грубое выражение, продолжала размышлять:

— И он, наверняка, не держит скот во дворе.

— Действительно, — согласилась миссис Бейли, заинтересованно глядя на девушку.

— Тогда он может выполнить контракт, поместив вашего слона и любых других животных на свободном пространстве около своего дома, — сказала Джессика. — По крайней мере до тех пор, пока суд не рассмотрит этот вопрос. Я думаю, что шериф будет согласен с таким решением, а как только животные будут устроены, джентльмен может выполнить свой контракт без обращения в суд.

— Рассчитывайте, что через пару дней я приведу вашего слона в мой собственный двор, — сказал Тревис и все трое весело засмеялись от таких перспектив для миссис Бейли.

— Клянусь, детка, — воскликнула миссис Бейли, — я хотела бы взять тебя с собой, когда буду покидать город.

Джессика подумала о том, как много приключений было бы у нее, уедь она с цирком.

— Итак, сколько я тебе должна, детка, ты намного сообразительнее моего адвоката, это уж точно.

Джессика, конечно же, отказалась от платы, и хотя тогда мистер Парнелл ничего не сказал, позже он заметил, что ее совет был ценным и должен быть оплачен. Джессика почувствовала себя счастливой.

Потом он предложил завтра после обеда покататься верхом. Вся радость мигом исчезла, и Джессика вынуждена была объяснить, что она боится лошадей и катается только на велосипеде.

— Велосипед? — подозрительно повторил мистер Парнелл. — Не могу ничего сказать, я едва держусь на нем.

— Это неважно, — сказала Джессика, — мой все равно украли.

Почему-то она стала говорить о том, что отец отказывается купить ей новый, и получилось неловко, так как мистер Парнелл удивленно сказал, что у ее отца достаточно денег, чтобы купить ей велосипед, и он должен это сделать. Естественно, Джессика должна была защищать отца. Они даже поспорили, хотя спорить с мистером Парнеллом ей совсем не хотелось. Джессика с горечью подумала, что он считает ее семью очень жадной. Без сомнения, он не захочет ее больше видеть.

Однако, когда они подошли к дому, мистер Парнелл пригласил ее в театр. Джессика была так рада, что приняла приглашение, даже не спросив разрешения у матери. К счастью, когда она сообщила эту новость, Энни сказала:

— Прекрасно, Джессика. Играют что-нибудь интересное?

— Я забыла спросить, — ответила Джессика.

* * *

— Джастин, посмотри сюда! — Энни показала рукой на велосипед, стоящий в холле за шляпной вешалкой. Это была новенькая, сверкающая никелем машина с кожаным сиденьем. Сопровождающая инструкция указывала, что это новая модель женского велосипеда «Колумбия-41».

Джастин осмотрел машину и нахмурился:

— Я говорил ей, что...

— ...у нее не будет нового велосипеда, — закончила Энни. — Ну а мистер Парнелл очевидно подумал, что он у нее должен быть.

— Это прислал Парнелл? — удивленно спросил Джастин. — Это очень дорогая вещь.

— Естественно, — сказала Энни, — Джессика должна вернуть его. Ей неприлично принимать такой дорогой подарок. Но, хочу тебе сказать, это разобьет ей сердце. Девочка в восхищении от Парнелла.

— Неужели? Всего лишь после одного обеда? А почему он позволяет себе присылать ей такие дорогие подарки? Если он думает...

— Джастин, не имеет значения, что он думает. Джессика — очень умная девочка, если он охотник за приданым, она это поймет.

— Пожалуй, ты права, — сказал Джастин. — Она уже видела велосипед?

— Еще нет, и, думаю, не увидит, если ты так и не захочешь купить ей новый вместо украденного.

— Это просто каприз. Невозможно иметь все вещи, которые тебе нравятся, — возмущенно сказал Джастин.

— Джессика не капризна, у нее нет пристрастия к вещам. Она не Пенелопа, я хочу, чтобы ты помнил об этом.

Он вздохнул и опустился в кресло.

— Конечно, она не Пенелопа. Она хорошая девочка. Но до сих пор, когда она меня о чем-то спрашивает, у меня в ушах стоит голос Каллиопы, рассказывающей, что моя первая жена — эта сука! — в его голосе послышалась горечь и злоба, — обокрала и разорила своего отца. Я так боюсь, чтобы Джессика не стала похожей на свою мать, что я...

— Этого не случится, Джастин, — убедительно сказала Энни. — Если она на кого и Похожа, то только на твою мать и на твоего деда. Она прагматик, и склад ума у нее как у Кассандры.

— Ладно, если она похожа на мою мать, почему же она предпочитает велосипед лошадям? Помнишь ли ты, чтобы Кассандра Харт гоняла на дамском велосипеде в шароварах и соломенной шляпке?

— Перестань, Джастин! — смеясь сказала Энни. — Это не шаровары, это бриджи, их одевают все девушки для велосипедных гонок. Ведь проводятся же велосипедные гонки, например, в Далласе.

— Велосипедные гонки! Что в них интересного? Кто их смотрит?!

Энни задумалась, а потом продолжила:

— Что же касается лошадей, то она никогда не будет наездницей. Ты же помнишь, как мучилась бедная малышка, когда лошадь сбросила ее на забор и ребенок сломал руку. Я думаю, у нее навсегда остался в памяти тот страшный день, когда Нед посадил ее на лошадь.

— Малышка тогда вела себя храбро, даже слезы не уронила.