Звезда конструктора - Башун Виталий Михайлович - Страница 87

Разумеется, правилам хорошего тона меня учили так же серьезно, как и математике. Экзамены были нешуточные и фактически ежедневные. А что лучше помогает усвоить предмет? Только личный пример окружающих. В результате, находясь в приличном обществе, мне и в голову не придет остаться сидеть, когда в комнату входит дама и, точно так же, вставать, когда компанию мне составляют простолюдины, – там просто не поймут такого поведения.

Таким образом, благодаря отцовскому воспитанию и учебе в актерской школе я чувствовал себя непринужденно и естественно в любой компании. Мало того – и это особо отмечали в актерской школе, – любая компания очень быстро начинала принимать меня за своего. Мне кажется, и с маркизом Стоврусом мы быстро сошлись именно потому, что ему не хватало непринужденности и доверительности в общении – его однокурсники в основном были ниже его по социальному положению и никогда об этом не забывали.

Любовара, добрая душа, почувствовала мою печаль, вызванную воспоминаниями, и поспешила переменить тему:

– Ой, прости! Я не хотела. А как ты оказался в моем доме?

Скользкий вопрос. Отвечать как есть, мне, разумеется, не хотелось. То, что девушка нравится, совсем не значит, будто перед ней надо вывернуться наизнанку. Вот так сразу. Да я и сам не очень все понимал. Почему вообще согласился пойти на это дело – операцией назвать этот разбой язык не поворачивается, – почему не послал Козельса подальше, почему не сбежал по дороге? Хотя последнее вряд ли мне удалось бы. Как бы то ни было, но стоит мне рассказать девушке все, как тут же ценность моего оружия против ДОК упадет до нуля. Может, его ценность и так не велика – вдруг для тех, кто принимает решения у варваров, этот эпизод не имеет значения, – однако пусть иллюзию, но защиты иметь хочется.

– Я не могу ответить тебе, – сказал я, оставив попытки придумать что-нибудь логичное. – Дело в том, что я неплохо разбираюсь в артефактах, поэтому меня… э-э-э… вынудили. Да. Вынудили пойти и… и вот… А когда я увидел, что они собираются с тобой сделать, не выдержал и использовал один артефакт.

– Я понимаю. Наверное, они тебе угрожали. Обещали расправиться с семьей. Такие люди готовы на все. Нет-нет. Ничего не говори, если тебе неприятно. Мне достаточно, что ты меня спас от страшной участи. Прости. Я тебя даже не поблагодарила…

– Да пустое… – махнул я рукой. – Я ведь отчасти тоже виноват в том, что они так легко проникли в твой дом…

Чем-то Любовара была похожа на Лю. Хм. Даже сочетанием «лю». Интересно получается. Так вот, о чем я? А! Обе за меня уже придумали оправдания и верят в них больше, чем если бы я сам их поведал.

– А как мы все-таки сюда попали? Я спала и не помню… – Вдруг боярышня встрепенулась: – Ой! А как долго я спала?

– Всего несколько часов, – поспешил я успокоить запаниковавшую девушку. – Никаких летаргических снов. Я тебя перенес сюда на руках.

– Но ка-а-а-а-к?! Это невозможно!

– Ну почему же? Мы ведь здесь. А я тебе говорил, что неплохо разбираюсь в артефактах.

– Так это, значит, был неизвестный амулет древних!

Меня немного задело такое неверие как в современную науку, так и в лично мои способности, но разубеждать свою собеседницу я не стал. Если философски рассуждать, мой амулет фактически скопирован с конструкции Иохима. А тот дедушка был отнюдь не современник, но даже в его время порталы храмов, благодаря которым мы здесь оказались, не были новейшими достижениями науки.

– Может, мы пойдем уже? По дороге и поговорим. Только вот… я не знаю, куда идти. Понимаешь, в настоящем лесу я никогда не был и как-то… вот.

– Ты не умеешь ориентироваться в лесу? – девушка рассмеялась. – Но это же так просто! Я с самого детства с деревенскими девчонками в лес ходила. По грибы да по ягоды. Говоришь, столица на юге? Тогда нам туда, – махнула рукой девушка.

Мы с ней общались на «ты» легко и непринужденно. Любовара не строила из себя спесивую барыню, а я, как уже говорил, мог легко общаться с разными слоями населения и был только рад доверительному общению с девушкой. Не хватало еще заморачиваться с протокольными расшаркиваниями: «Ах, ньора, не изволите ли поднять свою аппетитную попку с этого грязного муравейника, недостойного подобной чести!» Хотя у них в Градорике вроде принято обращение «сударыня». Точно. Сударыня.

Несколько часов мы добирались до тракта, сделав один привал рядом с родничком. Поели, поболтали, сходили «девочки – налево, мальчики – направо» и продолжили путь. На тракте за пару медяшек устроились рядышком на попутной телеге и снова говорили-говорили-говорили… Любовара была удивительно образованна для этой страны. Ее интересы не замыкались на тряпках, вышивках, кавалерах, балах и интригах. Хотя дамские романы она любила почитать и не скрывала этого. В разговорах мы касались вопросов экономики, финансов, управления государством и предприятиями. Я был, честно признаюсь, восхищен знаниями девушки и глубиной понимания, поскольку сам на ее фоне выглядел несколько бледно. Зато в точных науках и особенно в магическом конструировании я перед ней несколько реабилитировался.

Так мы и добирались почти неделю до столицы и стали друг для друга довольно близки. Нет. Никаких постельных забав не было. До этого не дошло, но мне казалось, еще чуть-чуть, и девушка сама придет ко мне. Я уже не был тем стеснительным выпускником, как огня боявшимся девушек, и научился худо-бедно понимать прекрасную половину человечества. А кроме того, было огромным наслаждением наблюдать, как в ауре красавицы постепенно разгорается огонек… трудно правильно обозначить эти чувства. Не буду говорить слово «любовь», скорее, симпатия и притяжение. Вспоминая свою работу над приворотным амулетом, могу с уверенностью сказать, что первый и самый трудный этап пройден и вот-вот наступит время второго, который характеризуется страстным влечением, способным перерасти в нечто большее.

Со своей стороны я чувствовал нечто подобное. Мне было приятно и радостно находиться рядом, говорить и невзначай касаться Любовары. Да что там! Примитивно хотелось обнять крепко-крепко, прижаться и застыть надолго. Тем не менее, врать не буду, способность анализировать – неистребимая привычка мага-конструктора – меня и здесь не оставила. Романтики раскричатся: «Как так можно нежные чувства, утонченные порывы души и звездные мгновения подвергать чуть ли не математическому анализу?! Любовь и расчет несовместимы!» – а я все равно ничего не могу с собой поделать, и пусть меня поэты распнут на дверях свинарника. Так вот, по моим оценкам, я еще не перешел от состояния «очень нравится» к «люблю». Но если это случится и все же перейду, то придется думать о том, как завоевать руку и сердце. При этом с сердцем вроде бы все на мази, а вот с рукой пока не ясно. У родителей моей потенциальной невесты могут быть на нее свои планы, а у Альмилиры на меня свои, и как из всего этого вывернуться – полный мрак и неизвестность.

В некоторых городах по пути мы имели возможность купить время магической связи, чтобы девушка переговорила с отцом. Деньги были, но Любовара, один раз кратко успокоив родителей – жива, здорова, скоро буду в столице, – больше с ними не связывалась. Однако в третьем по пути городе к нам присоединилась охрана, которая столь незаметно следила за нами, что не будь у меня опыта в подобных делах, ни за что бы не заметил. Фактически мы уже могли и расстаться, однако Любовара ни словом не обмолвилась, что ее уже охраняют, а я сделал вид, будто ничего не замечаю, и продолжал ее сопровождать. В том, чтобы продлить наше общение, мы с ней были вполне солидарны.

В столицу, славный город Либедь, расположенный на берегу одноименной реки, мы прибыли ближе к вечеру в наемной карете, хотя можно было бы и на поезде. Градорика славилась развитой сетью железных дорог. Для северной страны их развитие было оправданно. Как мне объяснила Любовара, насыпь снежной зимой никогда не заносило настолько, чтобы ее нельзя было расчистить, а коль уж насыпь сделана, замостить ее камнем в равнинной и болотистой местности стоило даже дороже, чем прокладывать рельсы. И все же мы предпочли карету. Воздух свежее, шуму меньше и… поездка дольше по времени получается.