Саранча - Латынина Юлия Леонидовна - Страница 77

Были, однако, и еще долги «Зари», очень обильные, но определенно второй свежести. Это были долги, наделанные прежним руководством еще во времена Сыча, — куча векселей непонятного происхождения, контракты типа того, что предъявлял Корзун, и тому подобный сор.

В прошлом «Заря» по подобным векселям никогда не платила, а если кто приходил к ней и подобный вексель предъявлял, тут же звала ментов и заводила на векселедержателя дело о мошенничестве. В то же время через несколько подставных контор и по очень низким ценам Санычев с Чердынским скупали эти векселя и подчистили рынок где-то процентов на тридцать. Еще примерно столько же купил Степа Ивяник: теперь эти долги, несмотря на всю их сомнительность, резко выросли в цене.

Тем не менее у комбината был очень крупный кредитор, и этим крупным кредитором был не кто иной, как «Фармэкспорт». Комбинат умудрился задолжать ему и за поставленное оборудование, и за использование патентов, и даже за кое-какое сырье — всего 16 млн, долларов. Санычев и Чердынский прекрасно знали, что самым дешевым способом поглощения любого российского завода является банкротство, а самый надежный способ защиты от банкротства — это задолжать самим себе кучу денег.

Проблема заключалась в том, что у комбината внезапно образовалось слишком много врагов и любой из этих врагов хотел назначить на комбинат своего внешнего управляющего. А при своем управляющем реальные объемы долга имели мало значения: управляющий от Семки Колуна просто вычеркнул бы из реестра кредиторов и «Фармэкспорт», и «Ланку», и «Бенарес», а управляющий от Молодарчука вычеркнул бы фирмы Колуна.

Так оказалось, что судьба «Зари» зависит от того, кто будет ее временным управляющим. А это, в свою очередь, зависело от Тарского арбитражного суда.

Витя Коробов, бывший глава тарского филиала Инкомбанка и старый приятель Гаибова, согласился продать десять бывших у него векселей «Зари» за пятьдесят тысяч долларов, но, когда юрист «Зари» наутро поехал в его офис закрывать сделку, Витя Коробов позвонил юристу по сотовому. Дрожащим голосом он объяснил, что не может продать векселя заводу, потому что ему позвонили от Колуна и пригрозили оторвать ноги, если он продаст векселя не тому, кому нужно.

Маленький офис Коробова располагался в подъезде двухэтажного жилого дома, и прямо перед офисом красовалась огромная с бензиновыми разводами лужа.

Секретарши еще не было, и, когда в двери коротко пропищал звонок, Коробов бросился открывать дверь сам.

— Ой, Паша, как хорошо, что ты принес! Ты представляешь, меня эти, от Колуна, спрашивают: «У тебя дочка в школу ходит?»

Юрист молча шагнул в сторону, и в прихожую выдвинулись трое ребят в черных кожаных куртках.

— Познакомься, это Алексей Муханов, — напряженным голосом сказал Паша.

— В чем дело, Витек? — с неприятной усмешкой спросил Муха. — Мы тут что-то не поняли. Вчера вроде сговорились, а сегодня все обратно?

— Паша, — потрясенно сказал Коробов юристу, — мы же друзья… Меня Колунов…

Муха молча, почти без замаха, ударил Коробова ребром правой руки под подбородок. Тот отлетел к стенке, где и был незамедлительно пойман людьми Валерия. Коробов слабо взбрыкнул, и Лешка ударил его еще раз, в живот.

Коробова подхватили под руки и потащили в кабинет, где и бросили на пол. Муха неторопливо шагнул, встал над ним.

— Ты только Колуна боишься? — спросил Муха. Юрист, скорчившись на ковре, плакал.

— Сволочи вы все, — сказал он, — сволочи…

Муха сложил руки на груди.

— Пашенька, заплати товарищу деньги и оформи приобретение.

Кивнул и вышел вон. В предбаннике только что вошедшая секретарша ошалело прислушивалась к звукам, доносящимся из кабинета. Муха, проходя, потрепал ее за щечку.

— Ты уронила сумочку, детка, — заметил Лешка Муха.

На улице повалил мокрый мартовский снег. Черный джип Мухи был по брюхо в солевых разводах, и вплотную к нему, бампер в бампер, приткнулся белый «мерс». К задней дверце «мерса» прислонился Полтинник, правая рука Колуна. Видимо, он тоже подъехал потолковать с барыгой.

— Твой шеф, говорят, поправился? — спросил Полтинник.

— Допустим.

— Семен Семеныч хочет с ним перетереть. Сегодня, в казино, к семи.

Вечером слегка бледный и несколько осунувшийся Нестеренко появился в казино «Радуга». Скромный стол для участников встречи был накрыт на втором этаже.

Валерия уже ждали: Семен Семеныч сидел за столом, облаченный в безукоризненный серого цвета костюм со значком областного депутата на лацкане, и неспешно чистил серебряным ножичком персик. А напротив Семена Семеныча сидел еще один человек, пожилой, в обыкновенном пушистом свитере и с подвижным хитрым лицом, из-за обилия морщин походившим на кору старой ели.

Семен Семеныч встал при виде Валерия и по-дружески его обнял, а потом заботливо усадил его на высокий с кожаной спинкой стул, напротив самого себя. Некоторое время Колун расспрашивал Валерия о здоровье, а потом осведомился:

— Когда в Москву собираешься?

— В каком смысле?

Рука Колуна описала в воздухе легкий, почти балетный пируэт. Бывший спортсмен сохранил танцевальную легкость движений и невероятную грацию.

— Ты приехал сюда разыскать убийц Игоря, так? И вместо этого твои люди охраняют завод. Помнишь, о чем мы с тобой говорили?

— Так получилось, — сказал Нестеренко. — Если я беседую с директором, а в это время в кабинет лезет какая-то харя, то что я могу сделать? Нервный я…

— Какое совпадение, — натянуто улыбаясь, сказал Колун. — Я тоже нервный.

Некоторое время Колунов и Нестеренко пристально смотрели друг на друга, а потом вдруг Семка расхохотался и хлопнул москвича по плечу.

— Ладно, проехали. Не хватало еще двум хорошим людям из-за барыги перессориться… У меня есть предложение, Сазан. Ты ведь сюда приехал не чтобы взять под крышу завод, так? Во-первых, ты меня уверял в обратном. Во-вторых, это наш кабанчик. Никто тебе этот кусок не даст. Так?

Валерий промолчал.

— Но, с другой стороны, ты пользуешься доверием у руководства.