Саранча - Латынина Юлия Леонидовна - Страница 68

— Павел… — сказал Махаон потрясенно… — Паша.

Спиридон с удовольствием врезал ему рукоятью пистолета по зубам.

— Где ширево? — спросил Спиридон.

— Паша… нет ничего… Я… всю партию распродал… Ты же знаешь… я же оптовый…

Глаза Спиридона сделались совершенно безумные, пистолет ткнулся под горло наркоторговцу, и тот с ужасом почувствовал тепло ствола, согретого только что выпущенными пулями.

— Где пленка?

— Какая пленка?

— Какую я тебе давал в ментовку нести.

— Паша… они забрали пленку… у того, беленького…

Спиридон выругался и скрылся в прихожей. Через мгновение он вернулся с видеокассетой, изъятой им у одного из убитых братков. Кассета была безо всякой надписи, с пустой наклейкой, украшенной лишь синим волнистым прочерком.

— Продал меня? — сказал Спиридон. — В момент кассету слил?

— Паша…, они меня на куски резали…

Спиридон от отвращения прикрыл глаза. Его трясло. Он понимал, что наркоторговец врет. Никто не резал его на куски, Колун не мог знать, что одна из видеокассет, которую надиктовал Спиридон, находится именно у Махаона. Толстяк сам поспешил сдать бывшего босса, от страха и желания выслужиться, и если бы у него была хоть капля ума, он бы не сделал этого, потому что хранителя этой кассеты Колун точно велел бы зарезать.

— Ширево, — повторил Спиридон. — Ширево и бабки, козел, быстро…

— Нету ширева, Паша, нету… промедол в аптечке есть, две ампулы, себе оставлял, честное слово… деньги в сейфе…

Смуглое лицо Спиридона было все покрыто капельками пота.

— Открывай сейф.

Сейф у Махаона был за полкой с книгами, и сегодня в этом сейфе лежало много денег. Очень много для мелкооптового барыги. Пятнадцать тысяч долларов за проданную только что партию. Махаон слишком хорошо понимал, что Спиридон не оставит его в живых и уж точно заберет все деньги… Этой мысли Махаон вынести не мог. И тогда он, под цепким взором Спиридона, распахнул сейф, запустил руку внутрь и обернулся к бандиту, держа в ладонях то, что лежало в сейфе поверх денег, — старый «ТТ» с потертыми деревянными щечками.

Последнее, что Махаон ощутил перед тем, как его пальцы рефлекторно сжались на курке, была резкая боль от пули, прошедшей точно через сердечную сумку.

Спустя полчаса Спиридон остановил серебристый «опель» в глухом дворике возле старой, плохо отреставрированной церкви. Барыга не врал — при нем действительно не было наркотиков. Все, что нашел Спиридон после двух минут лихорадочных поисков, — это две ампулы промедола в аптечке, да целую кучу всяких колес, наверняка безвредных и пользующих большею частью от расстройства желудка.

Больше Спиридон искать не мог: выстрел проклятого барыги наверняка переполошил весь дом, на лестнице валялся неприбранный труп, и, как бы ни была ленива ментовка, в эту ночь она стояла на ушах и могла приехать необыкновенно быстро.

За последние три часа бывший капитан спецназа Павел Когут повесил на себя шесть трупов, а стал богаче на пятнадцать тысяч долларов и две ампулы с промедолом, одну из которых он тут же всадил себе в вену.

Утром 1 марта генеральный директор фирмы «Аре» Степан Ивяник, более известный как финансовый консультант Колуна, подписал с генеральным директором фирмы «Бенарес», более известным как финансовый консультант главы облУВД Григория Молодарчука, договор о покупке векселей номер 0003756 — 8, выданных 5 октября 1998 года ОАО "Тарский фармацевтический комбинат «Заря», и передал «Бенаресу», в исполнение договора, рублевые векселя Сбербанка на общую сумму, эквивалентную тремстам тысячам долларов США.

Еще двести тысяч долларов, опять-таки согласно договору, причиталось с «Арса» по истечении двух месяцев со дня подписания оного.

При подписании договора произошла некоторая заминка, так как по внимательном рассмотрении Ивяник обнаружил, что векселя продает не собственно «Бенарес», а какая-то другая контора, «Рейко», которой «Бенарес» переуступил векселя неделю тому назад. «Рейко» же получила и деньги за векселя.

Кроме этого, «Рейко» передала «Арсу» решение арбитражного суда о взыскании задолженности по трем вышеуказанным векселям от 12 января 1999 года, составленный судебным приставом акт о невозможности взыскания задолженности и два договора цессии: согласно одному договору «Бенарес» уступал свои права «Рейко», а согласно другому «Рейко» уступала их «Арсу».

Спустя два часа после переуступки векселя АОЗТ «Аре», специализирующееся на торгово-посреднических операциях, подало в тарский арбитражный суд на банкротство ОАО "Фармацевтическое предприятие «Заря». Основанием для иска служили тринадцать миллионов рублей просроченной задолженности по векселям номер 0003756 — 8. К иску были приложены решение арбитражного суда о взыскании оной, акт, составленный судебным приставом, и два договора цессии.

В течение получаса иск был рассмотрен и удовлетворен, а временным управляющим «Зари», по просьбе АОЗТ «Арс», был назначен господин Степан Ивяник.

Вообще— то, подобное назначение противоречило всем нормам арбитражного судопроизводства, так как закон запрещает назначение сотрудника фирмы-кредитора арбитражным управляющим. Но дело в том, что за полчаса до суда господин Ивяник попросил уволить его с поста генерального директора «Арса», о каковом увольнении и представил суду соответствующие бумаги, а лицензию арбитражного управляющего Ивяник имел еще с тех пор, как банкротил для Семки Шакировский писчебумажный.

Спустя час господин Ивяник подъехал к заводу на белом шестисотом «мерсе» в сопровождении судебного пристава Марии Голубкиной, представился и, разумеется, не был пущен охраной внутрь. Охрана к этому времени состояла наполовину из пацанов Нестеренко и к визиту господина Ивяника отнеслась крайне неблагожелательно.

Узнав о цели приезда господина Ивяника, генеральный директор Санычев взял телефон и позвонил начальнику областного УВД Григорию Молодарчуку. В чрезвычайно нелицеприятных выражениях Санычев поинтересовался у блюстителя правосудия, продал ли он векселя с концами или же он в доле с бандитами, которые банкротят завод?