Манускрипт всевластия - Харкнесс Дебора - Страница 129

— Где твои комнаты? — Я зажмурилась, вспоминая Олд-Лодж.

— Наверху, на западной стороне двора. С видом на олений парк.

— Как там пахнет?

— Домом. Дымком, жареным мясом после обеда слуг, свечным воском, лавандой, которой пересыпают белье.

— Какие-то особые звуки?

— Самые обыкновенные. Звон колоколов у Сент-Мэри и Сент-Майкла, треск огня, храп собак с лестницы.

— Что ты там чувствуешь?

— Ничего такого… Олд-Лодж — это место, где я могу быть самим собой.

В хмелевом амбаре под конец октября ни с того ни с сего запахло лавандой. Я вспомнила записку отца — теперь мои глаза полностью открылись для возможностей, предоставляемых магией.

— Что будем делать завтра?

— Пойдем гулять в парк, — зашептал Мэтью, как железными обручами сдавливая мне ребра. — Если погода будет хорошая, поедем верхом. В это время года там, конечно, смотреть особенно не на что… В доме должна быть лютня — поучу тебя играть, если хочешь.

К лаванде примкнул еще один запах, пряный и сладкий. Мысленным взором я видела дерево, увешанное тяжелыми золотыми плодами. Даже руку к нему протянула, сверкнув бриллиантом, но ничего достать не смогла. Неудовлетворенное желание напомнило мне слова Эмили, что магия живет не только в голове, но и в сердце.

— У тебя в саду есть айва?

— Есть. Должно быть, как раз поспела.

Дерево растаяло, но медовый запах остался. Теперь я видела на длинном столе серебряное блюдо, отражающее свечи и пылающий в камине огонь. На нем горкой лежали ярко-желтые плоды, от которых и шел аромат. Я представила, как мои пальцы, в настоящем сомкнувшиеся на книге, берут с блюда айву из прошлого.

— Я чувствую, как она пахнет. — Новая жизнь в Олд-Лодж уже взывала ко мне. — Держись за меня крепко и ни в коем случае не отпускай.

— Не отпущу, — твердо пообещал Мэтью.

— Теперь подними ногу. Поставишь ее, когда я скажу.

— Я люблю тебя, ma lionne, — ответил он не совсем к месту, но подходяще.

Домой, подумала я. Сердце сжалось.

Вдали отзванивал колокол.

Невидимый огонь согревал тело.

Пахло лавандой, свечным воском, спелой айвой.

— Пора, — сказала я, и мы вместе сделали шаг в неизведанное.

ГЛАВА 43

В доме было неестественно тихо.

Сару угнетало не только отсутствие семи душ, населявших дом так недавно — ее мучила неизвестность.

Они приехали с шабаша раньше обычного, якобы для того, чтобы уложить вещи для совместной поездки с Фэй и Дженет. У дивана в семейной стоял пустой саквояж, на стиральной машине лежала сброшенная одежда.

— Ушли, — констатировала Эм.

Сара, дрожа, бросилась к ней в объятия.

— Что ты чувствуешь? У них все хорошо?

— Они вместе, — ответила Эм. Не совсем то, что Сара хотела услышать, зато честно — иначе Эм не умела.

Они кое-как побросали собственную одежду в дорожные сумки. Табита и Эм сели в трейлер к Фэй и Дженет, Сара осталась запереть дом.

В прошлую ночь они с вампиром долго сидели в буфетной за бутылкой вина. Мэтью рассказывал ей о своем прошлом, делился тревогой за будущее. Сара слушала, стараясь не проявлять шока, который вызывали у нее некоторые места. Будучи язычницей, она признавала потребность в исповеди и добросовестно исполняла взятую на себя роль священника. Мэтью получил отпущение, хотя в душе Сара знала, что часть его деяний нельзя ни забыть, ни простить.

Одну тайну, впрочем, он ей не открыл: Сара до сих пор не знала, куда и в какое время ушла племянница.

Скрипы и охи сопровождали ее на пути через темные комнаты. Закрыв гостиную, она собралась попрощаться с домом, где прожила всю свою жизнь, но двери распахнулись опять, и одна из половиц отскочила. Под ней лежали черная книжка и белеющий при луне конверт.

Сдержав крик, Сара протянула руку. Конверт с единственным словом «Саре» вспорхнул и хлопнулся ей на ладонь.

Потрогав надпись, она увидела длинные белые пальцы Мэтью и вскрыла письмо.

«Не волнуйся, перешли благополучно», — было сказано в нем.

Ее сердце угомонилось. Положив письмо на материну качалку, она позвала к себе книгу. Та прилетела, и половица с нещадным скрипом стала на место.

«Ночная тень. В двух пиитических гимнах, — прочла Сара на первой странице. — Сочинение благ. Дж. Ч., год 1594».[78] От книги слабо пахло ладаном, как в старом соборе.

«Как это похоже на Мэтью», — с улыбкой подумала Сара.

«Дражайшему и достойнейшему из друзей моих, Мэтью Ройдону», — говорилось в посвящении. Присмотревшись как следует, Сара различила поблекшее изображение руки в пышной манжете, указывающей на имя. Под ней старинными коричневыми чернилами значилось «29».

Сара послушно открыла страницу двадцать девятую и сквозь подступившие слезы прочла:

Перед ней вдруг явилась Диана — газовые оборки вокруг лица, на шее серебряное, сверкающее бриллиантами ожерелье. Одинокий рубин в форме слезы лежал в ямке между ключицами, как капля крови.

В буфетной, перед самым восходом солнца, Мэтью пообещал как-то известить Сару, что ее племянница в безопасности.

— Спасибо тебе. — Поцеловав письмо и книгу, Сара бросила их в камин. По ее слову там вспыхнул белый огонь, мгновенно испепеливший листок и охвативший книгу.

Посмотрев, как страницы корчатся в пламени, Сара вышла из дома. Дверь она не заперла и ни разу не оглянулась назад.

Как только дверь затворилась, из дымовой трубы в пламя упал серебряный гробик. Капля крови и капля ртути, освобожденные жаром из потайных камер, упали на дно очага, впитались в старую известь и проникли в самое сердце дома. Дом, облегченно вздохнув, испустил давно забытый запретный запах.

Подышав ночным воздухом, Сара поднялась в трейлер. Ее обоняние было недостаточно острым, чтобы уловить витающие вокруг ароматы корицы, терна, ромашки и жимолости.

— Все в порядке? — безмятежно спросила Эм.

— Не то слово. — Сара, перегнувшись через корзинку с Табитой, стиснула колено подруги.

Фэй включила зажигание и поехала, интересуясь, где лучше остановиться на завтрак.

На таком расстоянии четыре ведьмы уже не могли заметить, как изменилась аура вокруг дома: сотни ночных созданий вдыхали незнакомый ранее запах, сочетающий в себе вампира и ведьму.

Два зеленых силуэта в окне гостиной смотрели, как удаляется трейлер.

Что мы теперь будем делать? — спросила Дианина бабушка.

То, что всегда, Джоанна, ответила Бриджит. Вспоминать былое и ждать грядущего.

ОТ АВТОРА

Больше всего я обязана друзьям и родственницам, читавшим эту книгу по мере написания, глава за главой: Каре, Карен, Лизе, Маргарет и моей маме Олив. Пег и Линн, помимо превосходной кормежки, обеспечивали автору дружескую поддержку и мудрый совет. Особенно ценную редакторскую работу проделала Лиза Хальттунен, готовя книгу к печати.

Коллеги, когда я выходила за рамки собственной специализации, щедро делились со мной своими познаниями. Филиппа Левин, Андрес Ресендес, Ванесса Шварц и Патрик Уаймен не раз меня поправляли — все оставшиеся в тексте ошибки следует приписать мне одной.

Огромное спасибо Сэму Столоффу из литературного агентства Френсиса Голдина: весть о том, что я написала не очередной исторический труд, а роман, он воспринял с пониманием и юмором и добросовестно прочел все его варианты. Спасибо и Эллен Гейгер из того же агентства: она знает, кого приглашать на ленч.

Команда «Викинга» стала для меня настоящей второй семьей. Мой редактор Кэрол Де Санти олицетворяет собой все надежды начинающих авторов: она не просто читает то, что написано на странице, но видит, как это будет звучать, если слова поменять местами. Морин Сагден, превосходный корректор, довела книгу до блеска в рекордное время. Благодарю также Клару Ферраро, Кристофера Рассела, Ли Батлера, Хэла Фессендена, Манишу Чакраварти, Кэролин Колберн, Нэнси Шеппард, Рашель Андажар — всех, кто помог превратить стопку исписанных листов в книгу.