Инсайдер - Латынина Юлия Леонидовна - Страница 55

Ашиник родился в крестьянской семье, разорившейся во время гражданской войны. Отца его забрали в войско местного князя и там убили, а мать умерла сама. В последний год Ашиника тоже забрали к князю, но к этому времени войско князя сократилось до пятисот человек, и поэтому его стали называть не князем, а разбойником. Когда князь услышал, что от войска Ханалая, осаждавшего столицу, осталось два амбара пепла, а в столице хозяйничают новые господа — люди со звезд, — он испугался и прибежал просить мира. Государь простил его, а люди со звезд выдали каждому по нарядной банке, на которой было нарисовано мясо в подливке. Ашиник спрятал банку под голову и лег спать, а когда он утром вынул банку, оказалось, что в ней нет донышка и она пустая. Ашиник бросился к товарищам, которые только кончили завтракать, а те захохотали и сказали, что так было.

Ашиник потихоньку отправился в деревню, на землю, но земли не было. Вместо нее была загородка из хвороста и бетона, а за загородкой — землянин. Оказалось, что отец Ашиника составил князю дарственную на землю, а князь в столице продал эту землю какому-то концерну, который вырыл в земле дырку. Выслушав Ашиника, землянин взбесился и выгнал его вон.

Дело в том, что землянин давно понял, что князь его надул и что не на все земли у князя были дарственные. Он выплатил деньги первым просителям, и, услышав об этом, все окрестные жители бросились сзывать своих родственников и знакомых и свидетельствовать, что те держали такой-то кусок земли. Своим деревенским умом они бессознательно причислили землян к начальникам и считали честью надуть концерн, такой глупый, что он готов платить деньги за уже проданную ему землю, хотя бы землю продали те, кому она не принадлежала. Землянин увидел, что его водят за нос, и теперь он выгонял всех, кто приходил с жалобой о земле, как обманщиков.

«Немного же я получил от землян за мое поле — пустую банку и пинок в задницу», — подумал Ашиник. Ашиник отправился к родственникам в соседней провинции, но по дороге заболел. Пожилая чета подобрала его и выходила. Узнав, что совершенно незнакомые люди обмывают его и кормят с ложечки, юноша расплакался, — ведь четвертый год он жил как улитка без ракушки, только ленивый его не давил.

Люди, выходившие Ашиника, были кожевники. Ашиник стал помогать им по хозяйству и в работе. Сначала Ашиник ничего не замечал, кроме того, что в доме не ели мяса, но потом по разговорам мастеров стал догадываться, что его хозяин — член какой-то секты. Эта секта существовала очень давно и основывалась на пророчестве о железных людях, которые выйдут из-под земли, чтобы уничтожить империю. За железных людей не раз принимали варваров и повстанцев, но потом какой-нибудь повстанец становился императором, и оказывалось, что это пророчество не о нем. Мастера не раз намекали Ашинику, что земляне и есть эти железные бесы, которые хотят уничтожить империю, и что шахта, на которую его звали работать, есть не что иное, как дырка в ад: бесы утащили бы его туда и съели.

Сначала Ашиник не очень-то этому верил. Кроме того, он раньше слыхал о сектантах самые гадкие слухи, — болтали, что они обманом завлекают к себе людей, выхаживают хворых, подбирают сирот, а потом проповедуют глупости и творят на совместных сборищах блуд и еще кое-что хуже. Но ему было неудобно возражать старшим, которые спасли ему жизнь, и, кроме того, идти было некуда.

Вскоре его взяли на собрание, где прямо сказали, что земляне — бесы и что все вещи, которыми они владеют, — либо наваждение, либо украдены у богов. Потом на глазах у всех учитель, весь в белом, вырастил из семечка золотую лестницу, взобрался по ней на небеса и вернулся с нарядной банкой, которую ему дали боги.

Ашиник стал присутствовать на еженедельных собраниях, но его терзали сомнения. «Конечно, я получил от землян за мое поле пустую банку и пинок в задницу, — думал Ашиник, но ведь если всех, от кого я получал пинок в задницу, считать бесами, то бесов выйдет больше, чем людей». В конце концов размышления эти сделались так нестерпимы, что однажды в мастерской Ашиник упал навзничь и потерял сознание. Когда он очнулся, вокруг него столпились люди: оказалось, им овладел великий дух и он проповедовал.

Ашиника отвели к учителям, те поселили его с собой. Так как к словам Ашиника относились с величайшим вниманием, припадки стали повторяться довольно часто, но Ашиник никогда не помнил, что он говорил. Благодаря своему пророческому дару и природной сметке Ашиник вдруг быстро стал подыматься по ступеням иерархии. Особенно поразило Ашиника следующее. Сектанты, к которым он попал сначала, верили, что земляне — самые настоящие бесы. На второй ступени ему сказали, что слово «бес» и «железный дьявол» в отношении землян надо понимать метафорически и что земляне живут не под землей, а на небесах. Ему сказали, что, чем несообразнее будут слухи про землян, тем скорее поверит в них глупый народ. Но на третьей ступени ему опять сказали, что земляне — бесы! И объяснили, что чем более метафорическими будут истолкования пророчеств, тем охотнее поверят в них глупые чиновники, которые за ложными умствованиями не видят простой сути. А на четвертой ступени ему опять сказали, что пророчество следует понимать как метафору!

Когда он дошел до седьмой ступени — а всего их было десять, — Ашиник уже не различал, где метафора, где действительность, а где сокровенная суть обоих. Когда он говорил с простолюдином — он говорил, будто стоял на первой ступени. Когда он говорил с человеком образованным — он говорил, будто стоял на второй ступени. Он верил в то, во что могла поверить его аудитория. Благодаря этому его проповеди собирали огромные толпы. Кроме того, его научили пророчествовать непосредственно на собраниях, и он большею частью помнил, что говорил.

Так прошло четыре года: Ашинику исполнилось двадцать лет. Как-то Белый Старец позвал его и велел отправляться в деревню Ассалах на границе Чахара. Он сказал:

— Бесы строят там свои дырки. Эту дырку они называют космодромом, и они говорят, что из этих дырок летают в небо, но на самом деле эти дырки ведут под землю, в самый ад. Бесы Ассалаха крепко обидели наших крестьян, и у нас там сильная община. Но вчера глава общины помер. Иди в Ассалах и займи его место.