Инсайдер - Латынина Юлия Леонидовна - Страница 102

Ценным бумагам Ассалаха этакое интервью сильно икнулось — курс их тут же упал на тридцать пунктов.

Бемиш приказал составить и отправить на Землю небольшой этнографический репортаж о деятельности «знающих путь», с тем чтобы телезрители ясно представили, что политические воззрения секты не ограничиваются требованием искоренить протекционизм в промышленности и инсайдерскую торговлю на фондовом рынке.

На следующий день Ашиник выступил с официальным заявлением о том, что на космодроме Ассалах имеется ядерное вооружение, и в частности завезенные туда в рамках секретного соглашения между правительствами империи и Федерации ядерные боеголовки, снабженные S-полем, типа «кассиопея», распространение которых запрещено по договору о взаимном ограничении S-вооружений между странами ООН.

Бемиш в ответ назвал это утверждение чудовищной ложью.

Ашиник потребовал народной инспекции космодрома.

Бемиш заявил, что народной инспекции он не допустит, потому что вейский крестьянин все равно не отличит боеголовку от стартового стабилизатора, и не желает, чтобы ему в процессе этакой «инспекции» кинули в стартовую шахту взрывное устройство. И вообще народная инспекция — это демагогия, пусть приезжают специалисты и проверяют все, что хотят.

Ашиник заявил, что специалисты с Земли будут куплены Бемишем и контрразведкой Федерации.

Бемиш заявил, что он не понимает, что такое народная инспекция.

Ашиник пообещал объяснить Бемишу, что такое народная инспекция.

Через два дня служба безопасности космодрома донесла, что к космодрому движется толпа. Почти одновременно два десятка сектантов, проникших еще ранее в гражданский зал ожидания, спустились в камеру хранения, чтобы востребовать свой багаж, состоявший из гранатометов и прочей утвари для убийства в ассортименте.

Багаж был просвечен заранее, и сектанты были арестованы in flagrant delicti. Бемиш заявил, что речь шла о спланированном теракте, и что если такова народная проверка, то он ее не допустит. Сектантов увезли в столицу, где из них быстро выбили подтверждение обвинения.

Бемиш приказал выставить плотное ограждение по всему периметру космодрома и ввиду чрезвычайности ситуации допускать на летную территорию только людей с билетами на руках. Через день он продемонстрировал журналистам две бомбы, извлеченные из багажа неизвестного гражданина, который приехал на космодром с билетом на планету Гера, а отбыл в неизвестном направлении.

Ашиник заявил, что невзорвавшиеся бомбы — это провокация самого Бемиша, равно как и вооруженные гранатометами сектанты. По поводу их «признания» в руках вейской полиции Ашиник заметил, что господин Шаваш может даже слона заставить признаться в том, что он — переодетая мышь. Ашиник заявил, что их акция протеста носит исключительно мирный характер.

Огромная толпа сектантов обложила космодром. Журналисты со всей Галактики, почуяв добычу, слетелись в Ассалах.

Каждый день к блокпостам приходили все новые и новые люди. Они представлялись перед журналистами «простыми крестьянами, которым не нравится, что их родину продали за банку сметаны». Бемиш со своей стороны заявил, что это не крестьяне, а убежденные сектанты.

Движение по шоссе, связывавшее Ассалах со столицей, было практически парализовано. Грузы перебрасывались только по двум монорельсам — Ассалах — Небесный Город и Ассалах — Ай-Чахар. Полоса отчуждения монорельсов контролировалась специально запущенными спутниками: три раза в день спутники поднимали тревогу, поезда приходилось останавливать, график движения грузов летел к черту.

Конвои грузовых автомашин отправлялись с автоматчиками в кабине. Бемиш вывесил объявление, что администрация аэропорта не отвечает за безопасность пассажиров, путешествующих до столицы легковушками. Агентства по прокату автомобилей бились в истерике. Вертолетчики блаженствовали. Триста таксистов, временно принятых в службу безопасности космопорта, готовы были разодрать сектантов на куски.

Реакция прессы несколько поражала Бемиша. Интервью с завзятым сектантом, профессионалом-агитатором, с пятилетнего возраста бродящим по ярмаркам и до того залгавшимся, что он уже сам не знал — бесы или не бесы земляне, — называлось интервью с «вейским крестьянином, явившимся к Ассалаху отстаивать свободу выборов и безопасность, родины». Интервью с вейцем-таксистом, у которого позавчера толпа сожгла машину, называлось интервью с «купленным Бемишем тайным сотрудником службы безопасности».

Космопорт нес миллионные убытки, связанные с задержками грузов и с пассажирами, спешно избиравшими для своих поездок другие маршруты. Двадцать тысяч тонн деликатесных инисских персиков превратились в компот, простояв пять часов на безумном летнем солнце в монорельсовых вагонах с отключенной системой охлаждения. Бомба, которую обнаружили на монорельсе, была названа Ашиником «провокацией спецслужб космопорта».

Сплошная магнитронная проверка грузов вывела из строя «Крадж-14А» со сверхпроводящими контурами, следовавший транзитом в адрес инисского представительства «Mountain TDL», и корпорация подняла жуткий хай.

Все отпуска работникам службы безопасности были отменены. Они работали четырнадцать часов в сутки без выходных и спали тут же, вповалку, в гостиничных номерах космодрома. СБ пополнилась также тремя сотнями разъяренных таксистов и водителей-дальнобойщиков. Негласно на космодром прибыли сто высокопрофессиональных коллег Джайлса, причем газетчики узнали об этом негласном прибытии через пять минут после парковки космического лайнера.

Акции Ассалаха падали в среднем в день на пять пунктов. Что же до облигаций — к концу недели высокодоходные облигации Ассалаха продавались по двадцать центов за денар.

Впрочем, собственные дела Бемиша обстояли значительно лучше, чем у компании. Еще до того как результаты выборов были отменены, но победа сектантов, по мнению Бемиша, была несомненна, Бемиш срочно приказал продавать без покрытия практически все, что торговалось в Вейской системе торгов. Игра на понижение принесла «Вейскому специальному» и «Второму фонду вложений» добрых сорок миллионов денаров, но впервые в жизни Теренс Бемиш не очень-то радовался тому, что играет на понижение.