Инсайдер - Латынина Юлия Леонидовна - Страница 101

Киссур схватил первое, что подвернулось ему под руку, а под руку подвернулся высокий пятисвечник в форме пылающей розы на бронзовом пруте, и с диким ревом устремился вслед за ним. Тут-то на Киссура бросились Бемиш и Шавашева охрана, и, если бы не они, Киссур бы несомненно насмерть зашиб любезного хозяина праздника, а так дело ограничилось только тем, что Киссур убил одного из охранников да сильно покалечил второго.

На следующий день Бемиш приехал в особняк Киссура извиняться. Киссур лежал в широкой постели, весь зеленый с перепою и с рукой в лубке. Руку ему вчера сломал Бемиш.

В ногах Киссура сидели его брат Ашидан и Хана-дар Сушеный Финик, и нельзя сказать, чтобы они приняли Бемиша чрезмерно дружелюбно.

— Сукин сын, — сказал Киссур из подушек, — я его все равно убью.

Он имел в виду Шаваша.

— Вы были пьяны, — возразил Бемиш, — вы еще помиритесь.

Киссур хрипло засмеялся.

— Не валяй дурака, Киссур! Шаваш — просто похотливый козел! Он у меня чуть не отнял Инис! Он спит со всеми женами подчиненных!

— Вот именно. Он спит со всем, что имеет между ног дырку, спереди эта дырка или сзади, он не вылезает из кабаков, он даже на переговоры с Галактическим банком таскает за собой этого мальчишку, и он осмеливается просить у меня мою жену!

Выборы в первый парламент Вей состоялись в пятый день шуюн, 17 июля по межпланетному календарю. Абсолютное большинство избирателей — 67, 5% — проголосовало за партию народной свободы, бывшую секту «знающих путь».

В тот же день государь объявил результаты голосования недействительными и отдал приказ об аресте Ядана и Ашиника — двух известнейших лидеров секты.

Ядан пропал. Ашиник бежал на Землю. Его появление произвело фурор среди либеральной прессы. Обаятельный молодой человек двадцати двух лет, с безупречным английским, годовым опытом вицепрезидентства в крупной трансгалактической компании и годовым же сроком учебы в элитной школе бизнеса никак не соответствовал обвинениям, выдвигаемым официальными властями Вей: обвинениям в терактах, манипуляцией волей людей, массовом гипнозе и, главное, в буквальном понимании предвыборного лозунга «земляне — бесы».

Через два дня после бегства Ашиник появился с большим интервью на седьмом интергалактическом канале. Он объяснил все слухи против партии народной свободы очень просто: чиновники решили провести выборы, надеясь таким путем получить больше власти, чем имели до тех пор. Когда оказалось, что на выборах победила народная партия, результаты их были отменены, а на саму партию обрушилась чудовищная, ни с чем не соразмерная клевета.

Ашиника спросили: собиралась ли его партия национализировать, в случае победы, имущество иностранных компаний?

— Нет, — ответил Ашиник, — но мы бы стали добиваться, чтобы деятельность предпринимателей и финансистов Федерации Девятнадцати полностью соответствовала законам Федерации.

Примеры?

Ашиник может назвать примеры. Он год проработал на Теренса Бемиша, создавшего одну из крупнейших промышленных империй на Bee. Теренс Бемиш купил на восемнадцать миллионов акций Ичарского завода полиметаллов через час после того, как господин Шаваш, его друг, поставил свою подпись под документом, продающим завод компании MetalUranum, и за день до того, как о сделке стало известно. Это принесло ему тридцать миллионов.

Теренс Бемиш купил на двадцать миллионов облигаций «золотого займа» после того, как близкий друг Шаваша, некто Ошин, сделал заявление, ставящее под сомнение выплату процентов по этим облигациям, вследствие чего их курс упал почти на 40%. Через день Ошин был уволен, курс вырос до прежнего уровня, а Теренс Бемиш заработал около шестнадцати миллионов. Через неделю Бемиш сделал Ошина управляющим одним из своих фондов.

— Такие действия слишком напоминают инсайдерскую торговлю и во всем мире были бы предметом судебного разбирательства, — заявил Ашиник. — Несомненно, что Теренс Бемиш покупал ценные бумаги, располагая информацией о том, что цена их резко вырастет. Пресечение подобных преступлений не несет с собой угрозы рынку. Напротив, оно обеспечивает равные правила игры для всех. Что же касается собственно Ассалахской компании, — объяснил Ашиник, — то она, например, предоставляла кораблям не только возможность посадки, но и возможность неуплаты ввозных пошлин. При космодроме был создан конвейер экспортно-импортных фирм, каждая из которых существовала два месяца. Дело в том, что, по вейскому законодательству, налоговые отчеты сдаются раз в два месяца и фирма, существующая меньший срок, просто не платит налогов. Разумеется, .местные налоговые чиновники знали, что происходит, но были запуганы и задарены. Фирмы использовались в двояких целях. Обычно их преемники полностью выполняли обязательства предшественника, но иногда, в тех случаях, когда Шавашу или Бемишу требовалось кого-то наказать, преемник просто не оплачивал товар или, наоборот, не производил поставки по факту предоплаты. Это было нетрудно, так как большая часть груза проходила без каких-либо таможенных документов. За счет этого ассалахский импорт был на 30% дешевле импорта через любой другой космодром.

— Значит ли это, — полюбопытствовал журналист, — что вы, придя к власти, станете строго взимать все пошлины?

— Нет, — ответил умненький выпускник Хэвишема, — напротив, мы снизим пошлины. Мы против протекционизма и ограничений внешней торговли. Но я хочу обратить ваше внимание на то, что, требуя пошлины с одних и дозволяя не платить их другим, правительство Яника занималось не протекционизмом отечественной промышленности, а покровительством одним импортерам за счет других, что, согласитесь, хуже даже протекционизма.

Журналист полюбопытствовал, как хорошо платил налоги сам Ассалах, и Ашиник сказал, что в позапрошлом году Бемиш заплатил налоги облигациями обанкротившегося Вейского национального банка, причем суть операции состояла в том, что Бемиш купил бумаги за 7% их лицевой стоимости на рынке, а в казну их взяли по номиналу.

Что же касается прошлого года, то в прошлом году на Вес начался эксперимент по выпуску налоговых векселей. Эти векселя представляли собой переоформленные в ценные бумаги задолженности предприятия перед вейской казной. Всем было известно, что от Бемиша платежей по этим векселям не дождешься, и они стоили 3 — 4% от номинала. По этой цене Бемиш их и скупил через подставных лиц, после чего обязанность его платить налоги в этом году отпала. Кроме того, Бемиш накупил множество налоговых векселей тех компаний, на которые он положил глаз, и эти векселя, при усиленной помощи государства, были обменены на акции предприятий-неплательщиков.