Бомба для банкира - Латынина Юлия Леонидовна - Страница 55

Сергею долго показывали длинный телесериал. Его тащили в прозрачном червяке по бетонной лестнице. Потом пришли мыши и начали есть ему лицо. Потом пришел Севченко и стал делать так: глаза Севченко оставил на месте, а все остальное завертелось вокруг его глаз.

Потом Сергей открыл глаза и обнаружил, что лежит на чердаке, а не в подвале, вопреки первоначальному распоряжению Давидюка. Правая его рука была забинтована, а левая прикована наручниками к железной кровати. В скат крыши уходила толстая каминная труба, и рядом с кроватью на стульчике сидел парень с электрошоком в руке и автоматом за спиной.

— А я тебя знаю, — сказал Сергей, — ты ведь Мефодий Баркин. Ты зачем клал бомбу под Шакурова?

— Сволочь он, — равнодушно сказал Баркин.

«Не без того», — согласился в душе Сергей.

— Все вы сволочи, — продолжал Баркин. Задумался и добавил:

— Севченко добрый. Давидюк добрый. Давидюк говорит: «Если Шакуров тебя обидел, я сам его для тебя убью».

— Никто ради такого дерьма, как ты, Шакурова убивать не будет. Тебе голову морочат. Давидюк тебя самого убъет и засунет в багажник к Сазану, чтобы арестовать его за убийство.

— Сазан добрый, — сообщил Баркин.

Дверь раскрылась, и на пороге появился Давидюк.

— Пойди погуляй на солнышке, — велел он Гуне.

— Я салат посею, — предложил Гуня, — я вчера салат не досеял.

Давидюк потрепал Гуню по плечу:

— Иди сей салат.

Когда Гуня вышел, Давидюк уселся на краешке кровати и спросил:

— Интересуетесь, Сергей Александрович, почему вас сразу не застрелили?

— Пошли вы… — сказал Сергей. И долго уточнял, куда.

— Какая лексика, — покачал головой офицер, — лексика, порочащая служащего правоохранительных органов. Впрочем, вы ведь уволены.

— За?

— За сотрудничество с преступной группировкой некоего Сазана. Возглавляя оперативную группу по расследованию его деятельности, вы не устояли против денег… Я думаю, Александр Шакуров подтвердит, что знал о взятке, переданной вам Сазаном, но, будучи запуган бандитом, не решился сообшить об этом следственным органам. Естественно, что он панически боялся сотрудничать с вами.

— Понятно, — сказал Сергей, — и что же я сделал после увольнения?

— Думаю, что вы открыто перешли к Сазану в фирму. Вы некоторое время скрывались у него, зная, что на вас объявлен всесоюзный розыск, а потом он потребовал от вас реальной отдачи, и вы проникли на садовый участок господина Севченко, президента «Рослесэкспорта», с целью убить последнего по заданию Сазана.

— Но меня застрелила охрана.

— Вероятно.

— И когда же она меня застрелила?

— Трудно сказать. Анатолий Борисович послезавтра летит в Америку, да и потом вам надо некоторое время скрываться… Думаю, что она вас застрелила после его возвращения.

— Послезавтра, — сказал Сергей, — значит, уже среда? Уже приезжал Шакуров. Получил свои тридцать валютных серебрянников?

Давидюк взглянул на часы.

— Ну, если точно, то Шакуров будет через час. Я уже послал за ним машину.

В тот же день, накануне открытия банка, Александр Шакуров явился к банку в сопровождении оперативного отряда милиции в количестве пяти человек и троих сотрудников охранного агентства «Январь», возглавляемого бывшими полковником ВС Давидюком. Оперативники вышвырнули из машины водителя Шакурова и приказали всем сотрудникам службы безопасности банка покинуть здание. Они предупредили, что в случае малейшей провокации по секьюрити будет открыт огонь на поражение. Провокации не последовало, и милиция, продержав часа три людей Сазана на полу задом кверху, прогнала их восвояси.

Во время операции Шакуров подошел к капитану Дмитриеву и поинтересовался местонахождением лейтенанта Тихомирова.

— А лейтенант уволен из органов, — сказал Дмитриев.

— За что?

— За сотрудничество с Сазаном.

— Интересная мысль, — растерянно сказал Шакуров.

После этого Александр Шакуров вызвал в кабинет своего заместителя Лещенко и предложил ему подать заявление по собственному желанию, что тот и сделал.

Весь день Шакуров провел в банке «Александрия». Через некоторое время после того, как машина его отъехала со стоянки, охранник «Александрии» обратил внимание на прямоугольный предмет, оставшийся на том месте, где она стояла. Это была мина с магнитной присоской. Присоска была фиговая, и мина отвалилась от днища машины, к которой она была прикреплена.

Шакурова известие о мине привело в несколько истерическое состояние; было известно, что он разбил горшок с цветком в коридоре банка и уволил свою секретаршу.

После ухода Давидюка Сергей тщетно пытался сосредоточиться. Гуня вернулся, и теперь Сергей понимал, почему его стережет именно Гуня: через час должен приехать Шакуров. Выйдет неловко, если Гуня попадется Шакурову на глаза. В сущности, Гуня был тоже немножко пленником, только с электрошоком в руках.

Зачем Гуня был нужен Давидюку? Ценность его как консультанта по Сазану быстро приближалась к нулю: слишком много застежек нехватало в голове Гуни. Возможно, вплоть до вчерашнего дня Давидюк намеревался использовать Гуню так же, как пистолет, из которого убили Герину. Иначе говоря, Гуню надо было отдать начальнику оперативной группы Сергею Тихомирову. Гуня должен был показать Тихомирову, что клал бомбу под Шакурова с приказания Сазана.

У Сергея болела рука, и до ужаса хотелось курить. Попросить курева у Гуни Сергей побаивался. Этот, пожалуй, даст сигарету, только не тем концом вставит в губы.

— Слушай, — сказал Сергей, — если Сазан хороший, чего же ты рассказал Давидюку про базу на Варшавском?

— Ага, — сказал Гуня, — когда тебя по яйцам бьют, попробуй не расскажи.

— Терпеливый ты человек, Баркин, — сказал Сергей, — тебя Давидюк по яйцам бьет, а ты говоришь: Давидюк хороший. Разве хорошие люди будут бить тебя по яйцам?

Гуня положил нога на ногу, изогнул голову и принялся изучать подошву на своем ботинке, словно надеясь прочесть там ответ на вопрос мента. Гуня отколупнул с рифленой подошвы недовытертый шматок земли и бросил его в стенку. Шматок ударился о стенку и попал в Сергея.