Цзян - ван Ластбадер Эрик - Страница 138

Сойер сделал шаг вперед и поклонился.

— При всем моем уважении к вам, я бы хотел высказать и свое предложение.

— Пожалуйста.

— Давайте накажем их вместе. Пусть это наказание, о котором мы сейчас договоримся, будет нашим первым взносом в складывающиеся между нами отношения делового партнерства и личной дружбы.

Преподобный Чен позволил себе внутренне улыбнуться сквозь слезы, которые лил в душе по своему племяннику. Клянусь Буддой, -подумал он, — с этим варваром можно иметь дело.

Главный офис Верзилы Суна находился на фабрике игрушек. Там из красного, зеленого, желтого и голубого пластика мастерили крохотных самураев, хотя, возможно, эти чистые цвета, столь любимые китайцами, и не очень соответствовали теме.

Вдоль прямых как стрелы проходов стояли гигантские коробки, в которых лежали миллионы крохотных рук, ног, торсов и голов. Мечи и подставки под ноги находились в конце прохода, потому что их приделывали последними.

Китаянки в возрасте между тринадцатью и шестнадцатью годами, одетые одинаково, с одинаковыми косыночками на голове, сидели на жестких стульях и добавляли каждая свою деталь к свирепым воинам, движущимся мимо них на конвейере.

Хотя, возможно, у хозяина и были средства для того, чтобы оснастить эту фабрику — да и другие фабрики такого рода — новейшими сверкающими роботами, это было бы просто непрактично. Человеческий труд здесь стоил гораздо дешевле автоматики.

Человек из триады Суна с щетинистыми волосами и колючим взглядом заметил Джейка на подходе к фабрике. Он встретил его в дверях и проводил сквозь шумный цех.

Верзила Сун его ждал. Чай уже заваривался. Пара драконов — один зеленый, другой золотой — симметрично переплетенные над шкафчиком из камфарного дерева, смотрели на него своими рубиновыми глазами. Дымились сандаловые палочки, наполняя неповторимым запахом тесно заставленный мебелью офис.

Деревянные пластины жалюзи впускали с улицы тонкие полоски света. Свет здесь зажигался только вечером, о чем Джейк знал из собственного опыта. Но даже при свете чернильно-черные тени жили во всех углах. Драконы, как сказал Суну его фэншо,предпочитают сумрак, и хозяин офиса хотел им угодить. Он верил в этих своих личных стражей с неистовостью фанатика. Людей, которые им не нравились, он и на порог не пускал, советуясь с фэншопо поводу всех своих потенциальных деловых партнеров.

— А-а! — приветствовал Верзила Сун своего гостя. — Мистер Мэрок!

У китайцев не принято рассыпаться в комплиментах и вообще демонстрировать свои чувства в подобных ситуациях. Тем более это было бы неприлично делать старшему человеку, вроде Верзилы Суна, по отношению к младшему, каким был Джейк.

Вместо этого он своими руками заварил чай.

Джейк остался с глазу на глаз с руководителем триады, что бывает не так уж часто. В Китае учишься, как говорится, выжимать эмоции из самых незначительных явлений, как в пустыне порой находишь воду в самых неожиданных местах. И в том, и в другом случае это относится к технике выживания.

Чай пили молча, наслаждаясь ритуалом и нисколько не пытаясь при этом «прощупать» друг друга. Джейк чувствовал, что может в любой момент спросить своего хозяина о чем угодно. Но это бы означало конец их взаимоотношениям. Вежливость обязывала Джейка принимать момент таким, каков он есть: спокойное времяпрепровождение равных.

Наконец в их чашках не осталось ничего, кроме мокрых чайных листьев. И тогда Верзила Сун сказал:

— Война за склады закончена.

— Рад это слышать, — отозвался Джейк. — Это значит, что потерянных жизней больше не будет.

Кроме этого ничего не было сказано такого, что можно было бы классифицировать как признание победы Джейка.

Они сидели друг против друга, и звуки работающей фабрики создавали своеобразный фон их разговору. Оба мужчины обладали мощной аурой, и их внутренняя энергия встречалась в середине комнаты, как воды двух полноводных рек.

— Ничирен, — произнес Верзила Сун, как бы открывая тему для разговора.

— Я хочу знать, зачем он встречается с вами, бывая в Гонконге.

— Нам с ним есть о чем поговорить. Но он встречается не только со мной, когда приезжает сюда. Он встречается также с Преподобным Ченом, с Туном Зуб Акулы, главой триады Хак Сам. Фактически он встречается со всеми драконами.

— Но с каждым порознь, насколько я понял.

Джейк сказал это между прочим, но Верзила Сун ответил не сразу.

— Он бы предпочел иначе, но после двух неудачных попыток собрать нас вместе для переговоров, был вынужден довольствоваться этим. Я ответил на ваш вопрос?

— Встреча руководителей триад? — заинтересовался Джейк. — Но зачем?

Глава 14К повернулся к нему, на лице его было неподдельно удивленное выражение.

— Разве вы не знаете об этом от своего друга?

— Друга?

— А что, вы как-то иначе называете ту женщину?

— Блисс? Сун кивнул.

— И Блисс обо всем этом знает?

— Дорогой мой мистер Мэрок, — мягко сказал Верзила Сун, — она является членом йуань-хуанятак же, как и вы.

— Ну а вам о нем откуда известно?

— А вы не догадываетесь? Я сам в нем состою. Так же, как и Ничирен.

— Ничирен? — У Джейка появилось ощущение, что из-под него выдернули половик. — Но Ничирен ведь работает на Советы!

— Не совсем так, — улыбнулся Сун. — Советы думают, что он работает на них. Но его деятельность направлена на пользу йуань-хуаня.

—Я даже не знаю, что это за организация.

— К сожалению, в этом вопросе я вас просветить не могу.

— После того, что я сделал для вас?

— Мистер Мэрок, вы прекрасно знаете пределы нашей договоренности. Йуань-хуаньне упоминался.

— Хорошо, — согласился Джейк. — Тогда Ничирен. Зачем он хотел собрать руководителей троек?

— Я полагаю, цели совещания очевидны. Сплотить триады вокруг одного дела.

— Понятно, какого. Дела йуань-хуаня.

Верзила Сун не стал на это возражать.

— И как же вас удалось втянуть в «круг»? Насколько я понимаю, драконы всегда гордились своей независимостью.

— Независимость, мистер Мэрок, есть понятие историческое. Позвольте мне рассказать вам одну подходящую историю. Начало ее уводит нас в далекое прошлое. Некий горячий юноша гонял свою лорку по всем водным путям вокруг Гонконга в компании с капитаном другой лорки. Они знали каждый подводный камень и каждую мель в этих водах. Некоторые вещи никогда не меняются в Китае. Я полагаю, вы об этом сами хорошо знаете. Например, наркотики всегда были и остаются прибыльным делом. Поэтому конкурентная борьба в этом бизнесе никогда не ослабевала. Ну а юноша был, как я уже говорил, не в меру горячим. Вот его и угораздило однажды по пьянке расхвастаться перед людьми, которых он считал надежными. Но, как он позже уразумел, надежда на быстрое обогащение весьма часто подтачивает дружбу... И вот однажды этот горячий юноша и его старший товарищ попали в засаду, когда возвращались после завершения удачной сделки. Четверо людей из их экипажей погибли, а сам юноша получил тяжелое ранение. Наставник не оставил своего ученика в беде, а выходил его и никогда впредь ни словом не поминал о том инциденте и о материальных и моральных потерях, которых он им обоим стоил. Но, чтобы компенсировать эти потери своему наставнику, тот юноша безвозмездно работал на него целый год и в процессе этой работы еще больше сблизился с ним... А наставник тот был весьма необычным человеком. И вот, когда обстоятельства принудили его уйти из этого прибыльного дела, он передал все тому юноше, который, по сути, не был таким уж не в меру горячим.

Верзила Сун снял свой пиджак и повесил его на вешалку в углу офиса. Затем он расстегнул рубашку, снял галстук и, заголив правую руку и грудь, показал Джейку шрамы, образующие некий замысловатый узор на лишенной растительности коже и делающий эту часть тела Верзилы Суна похожей на полотно какого-нибудь художника-авангардиста.