Цзян - ван Ластбадер Эрик - Страница 137

Париж занимал в сердце Вундермана особое место. Сюда они с Марджори приезжали на медовый месяц. Туристическая поездка. Большего он не мог себе позволить в те годы, поскольку отказался взять деньги, предложенные семьей Марджори. Автобусные экскурсии. Не беда. Париж — это такой город, в который нельзя не j влюбиться, беден ты или богат. Он попытался представить себе, как выглядел Роджер Донован, прогуливаясь по парижским бульварам. Наверно был все в тех же белоснежных брючках, в рубашке стиля «поло» и в туфлях-топсайдерах. Типичный американец среди всего этого гальского очарования.

Наверно, парижские красотки были от него без ума. А о московских уж и говорить не приходится: так, поди, и норовили в кустики в Парке Горького затащить. Не человек, а сплошной День Независимости.

Вундерман прошел все пять стадий проверки, когда входил в здание. Хотя его все прекрасно знали в лицо, он не хотел, чтобы для него в этом отношении делались какие-нибудь послабления.

На восьмом этаже его встретил оперативный дежурный, серьезный человек по фамилии Роунз, которого Вундерман сам откопал среди вашингтонских умельцев.

— Что здесь у нас стряслось?

Роунз не стал извиняться за то, что вытащил босса из постели: он службу знал и был безупречным исполнителем.

— Компьютерная связь.

— Ты шутишь? — уставился на него Вундерман. — С ночным клубом компьютерной связи быть не может.

— Конечно, сэр. Но вызов пришел из Гонконга. Он автоматически переключился на компьютер, потому что был набран соответствующий шифр.

— Роунз, вся наша связь зашифрована. Как внутренние линии, так и зарубежные.

— Я знаю, сэр. Но это же АТАС!

Алгоритмизированная Транслитерация Аграфическим Способом -это был шифр, придуманный не так давно Донованом. Он объяснил Вундерману, что название звучит как шутка и ключевым словом является «аграфия». Вундерману пришлось лезть в словарь, где он прочел, что оно означает патологическую неспособность грамотно писать.

Разрабатывая этот полный атас системы кодирования, Донован брал за основу не буквы, а звуки речи, которые он затем перемешал по определенным правилам, создав репрезентативный словарь. Это означало, что только компьютер Куорри мог понять закодированную таким образом речь.

Донован придумал свой АТАС шутки ради, но Вундерман и Беридиен нашли для кода практическое применение, внедрив его в память ГПР-3700.

В результате Куорри получил на вооружение самый надежный шифр из всех известных Вундерману.

Вундерман сел за терминал компьютера, и Роунз вышел. Сообщения, передаваемые этим шифром, предназначались только для директора или его доверенных лиц.

Он набрал серию цифр и, когда на экране загорелись буквы ПРОДОЛЖАЙТЕ, набрал кодовое слово для приема сообщений, зашифрованных по системе АТАС. система РАБОТАЕТ, — сообщил ГПР-3700.

В этой комнате без окон было душновато. Вундерман позвонил Роунзу и попросил его подрегулировать кондиционер, работающий в ночное время чисто символически.

ПРОДОЛЖАЙТЕ.

Вундерман набрал второе кодовое слово и на экране появилось сообщение:

СООБЩАЮ, ЧТО ДЖЕЙК МЭРОК ОТВЕТСТВЕНЕН ЗА СМЕРТЬ ТРЕХ АГЕНТОВ КУОРРИ В ГОНКОНГЕ. ТРЕБУЮ ПЕРЕВЕСТИ ЕГО В КАТЕГОРИЮ «ОПАСНЫЙ ОТЩЕПЕНЕЦ». ЖДУ СООТВЕТСТВУЮЩЕГО ПРИКАЗА.

Вундермана словно окатило холодной волной прибоя. Взглянув на свою руку, лежащую на клавиатуре, он заметил, что она дрожит.

Как он мог отдать приказ?

Я сам привел Джейка в Куорри. Я его наставник. Я готовил его к полевой работе и отправлял в Гонконг.

Но Боже мой! Трое агентов убито, и это дело рук Джейка. Вундерман почему-то подумал о своей жене и детях, спокойно спящих дома. Надо его остановить, -подумал он. — Он несется, не разбирая дороги. Как бешеный волк. Надо остановить его во что бы то ни стало...

Вундерман был готов нажать на клавишу, когда на экране появилось слово ДАЛЕЕ. Значит, еще одно важное сообщение есть. Вундерман быстро очистил экран и напечатал ПРОДОЛЖАЙТЕ. И вот что он далее прочел:

ПОЛУЧЕНО ПОДТВЕРЖДЕНИЕ ПО КРАСНОЙ РОЗЕ. — «Красная роза» значит Россия. — НОВЫМ РУКОВОДИТЕЛЕМ ПЕРВОГО ГЛАВНОГО УПРАВЛЕНИЯ КГБ НАЗНАЧЕНА ДАНИЭЛА ВОРКУТА. В БЛИЖАЙШИЕ 48 ЧАСОВ БУДЕТ ОФИЦИАЛЬНОЕ СООБЩЕНИЕ. ПО СЛУХАМ, ОЖИДАЕТСЯ ИЗБРАНИЕ ГЕНЕРАЛА ВОРКУТЫ В ПОЛИТБЮРО. КОНЕЦ СООБЩЕНИЯ.

Господи Иисусе! -подумал Вундерман. — Надо немедленно связаться с Аполлоном. Позвоню из уличного телефона-автомата по дороге домой. Такие звонки рисковано делать в черте города.

Он очистил экран и напечатал распоряжение через систему АТАС:

ДИРЕКТОР БАЗЕ: ПОДТВЕРЖДАЮ ПРИНЯТИЕ СООБЩЕНИЯ. МЭРОК ПЕРЕВОДИТСЯ В КАТЕГОРИЮ «ОПАСНЫЙ ОТЩЕПЕНЕЦ». ПОДТВЕРЖДАЮ ПЕРЕВОД МЭРОКА В ЭТУ КАТЕГОРИЮ.

Он выключил терминал и отвернулся от экрана. Теперь, -подумал он устало, — как только он попадется им на глаза, его пристрелят. Как бешеного волка.

Что еще мог предпринять Эндрю Сойер, кроме передачи фотографий Преподобному Чену? Питер Ынг был его компрадором, но он также был племянником Преподобного Чена. За свою жизнь Сойер достаточно освоил китайскую жизненную философию и традиции, чтобы знать, что семья имеет приоритет даже над бизнесом. Неважно, сколько секретов Питер Ынг украл у фирмы «Сойер и сыновья». Важно то, что он родственник Преподобного Чена.

— Вы знаете человека со шрамом?

Преподобный Чен кивнул.

— Белоглазый Гао. — Лицо его было полно невыразимой скорби. — Питающийся нечистотами агент сучьего КГБ.

— Они все в одной компании, — сказал Сойер. — Ынг, Гао и Блустоун.

Преподобный Чен поднял на него глаза.

— Вы ужепредприняли какие-либо действия?

Сойер покачал головой.

— Я уже говорил, Почтенный Чен, что первым человеком, которому я об этом сообщаю, являетесь вы. Я решил, что это просто мой долг, поскольку Питер Ынг — член вашей семьи.

Они сидели в кабинете Преподобного Чена в районе Сай Йин-Пун на Острове.

Когда Преподобный Чен заговорил снова, то на тему, внешне не связанную с их разговором.

— Я слыхал, что вы недавно были на Свадьбе Духов.

Сойер кивнул.

— У моей дочери Мики. Она умерла, когда ей было восемнадцать месяцев.

— Это очень печально. Тяжелая судьба для такой крохи. Но теперь, соединившись с другим духом, она счастлива.

— Наконец-то.

Старики обменялись взглядами, будто впервые увидев друг друга в новом свете.

— Очевидно, мистер Сойер, мой племянник нанес огромный урон вашей фирме?

Разговор внезапно стал хрупким, как стекло.

— Пустяки, по сравнению с тем разочарованием, которое он принес вам.

— Ценю ваше сочувствие, но меня волнуют размеры ущерба, который он причинил фирме «Сойер и сыновья».

— Чтобы точно подсчитать размеры ущерба, — осторожно заметил Сойер, — потребуется время. — Он сделал паузу. — И мне может потребоваться ваша помощь.

Преподобный Чен, казалось, ждал этих слов.

— Вы ее получите, стоит вам только попросить.

Сойер поклонился.

— Глубоко польщен, Почтенный Чен.

Шанхаец поднял глаза.

— Как насчет наказания?

— Преступление совершено против всего Гонконга. Наказание должно соответствовать тяжести проступка. Во всяком случае, я так считаю.

Преподобный Чен испытующе посмотрел на Сойера.

— Значит, вы не видите необходимости сообщать о случившемся в спецотдел?

— На ваше усмотрение. — Сойер понимал, что рискует, и сердце его екнуло в груди.

Чен кивнул. Смешно семеня своими маленькими ножками, он пошел к письменному столу и положил фотографию, которая была у него в руке, в ряд с другими. Еще раз внимательно посмотрев на них, он повернулся к Сойеру.

Он увидел перед собой доброго человека с открытым лицом, в котором сквозил не только большой ум, но и искреннее чувство. Насколько китаец мог разбираться в лицах европейцев, это было лицо союзника.

— Мое суждение таково, мистер Сойер. Пусть китайцы позаботятся о китайцах, а тай-пэни о тай-пэнях.