Гром и молния - Языков Олег Викторович - Страница 36

Опять он расплылся в улыбке! Хорошая у мальчишки улыбка, прям как у Гагарина. Может, и он полетит? Может, и он… Не так уж и долго осталось.

Я молчал и смотрел на ведомого, взвешивая в уме все «за» и «против». Что же делать? Вообще-то по своим боевым качествам Васек в группу асов войти может… Опыта он определенно поднакопил. Молодой еще, бестолковый. Но – выдержанный, цепкий, чувство ответственности, опять же, хорошо развито… Как ведомый – так лучше и не надо. А вот насчет служебного роста… Не знаю, что и сказать.

– Не знаю, что тебе сейчас ответить, Василий. Думать буду. Тут еще вот ведь какое дело… Только об этом – полный молчок! Полный! Ты понял меня, Вася?

– Ага! Понял!

Опять «ага»! Ну, что ты будешь делать! Орденоносец, офицер, – а по сути, ребенок ведь еще.

– Так вот. Возможно, меня переведут на другую должность, в другое подразделение. А там еще – ни коня, ни воза. Все с нуля начинать надо будет. Как тебе этакий пряник?

– А все равно! Лишь бы с тобой, командир!

Все! Достал он меня своей простотой!

– Ну, смотри, Василек! Ты сам свою судьбу выбрал. Трудно там будет. Трудно и очень опасно. Но, раз решил, пойдешь со мной. Все, свободен пока. Чеши отсюда, пацан!

Я улыбнулся. Новая группа асов получила своего первого летчика. Теперь главное – найти десять остальных!

Ровно через два дня меня вновь вызвали в Москву. Одного. Принял меня генерал-майор, который открывал тогда совещание.

– Здравия желаю, товарищ генерал! Майор Туровцев по вашему приказанию прибыл!

Я ждал извечных армейских шуток насчет того, что «прибывают» поезда, а «являются» привидения, но генерал не стал тянуть вола за хвост. Дел, видать, было невпроворот.

– Вот что, Туровцев. ГКО в рабочем порядке рассмотрел и утвердил все материалы по проведению войсковых испытаний истребителя «Як-3». Постановлением Государственного Комитета обороны принято решение о развертывании производства новых истребителей и перевооружении на них ряда боевых частей. Мы дали предложения по награждению товарищей, отличившихся в разработке нового истребителя и его испытаниях в боевых условиях. Там и твоя фамилия есть. Но не это главное. Маршалом авиации Новиковым принято решение о переформировании вашей группы в истребительный авиаполк. А для тебя – и это не главное. И вот почему. Тебе поручено особое дело, майор. Сдавай в группе дела – тебя выводят из ее штата. Будешь командиром такой же особой группы, только уже своей. Центрального подчинения, о как! – генерал-майор с улыбкой поднял палец. – «Гастролером» будешь. Фигаро здесь, Фигаро там, понимаешь… На самые сложные участки тебя будут направлять. Ну, и твою группу, разумеется.

Он посмотрел на меня, но у меня вопросов пока не было. Точнее – их было так много, что я не знал, с чего начать.

– Что молчишь?

– Не знаю, что и сказать, товарищ генерал!

– Вот! Правильно! Не ошиблись мы в тебе, майор Туровцев! Правильно мыслишь, ибо… Ибо предстоит тебе начать и кончить. А начинать пока что и не с чего. Ни людей для тебя нет, ни самолетов. Во как… – Раздался телефонный звонок, но генерал поднял и тут же бросил трубку на аппарат. – Ну, с истребителями выход, кажется, есть. Яковлев Александр Сергеевич обещал помочь. Все равно ему техдокументацию переделывать надо, чертежи править. Вы ведь сколько замечаний и недочетов по результатам испытаний притащили. Надо сызнова отстраивать технологическую цепочку, все по новой отлаживать придется… Да и моторы там, бортовое оружие… Намудрили вы там что-то. Вот и договорились, что он на вашу группу заложит малую опытную серию… Истребителей в двадцать. Заодно и все свои недостатки и недоделки устранят. Проверят, так сказать, теорию практикой… Да-а. Разрешение ему, в общем, на это дано. Ты с ним повстречайся, майор, поговори. Он тебя ждет. Вот, запиши телефон его секретариата… А мы пока по людям думать будем. Ты и сам тоже помозгуй. Появятся предложения – звони. Вот сюда… – Он что-то черкнул на листочке и передвинул его мне. – Да, в группу на тебя приказ отдали, зайди в отдел, возьми копию. Ну, пока. Удачи тебе, майор!

Когда я закончил все дела, получил целую кучу документов для группы и своих, возникла мысль найти моего приятеля – порученца Колю. Надо было позвонить кое-куда. Я пошел искать знакомый кабинет.

В приемной мне навстречу поднялся старший лейтенант.

– Здравия желаю, товарищ майор! – его глаза скользнули по моим наградам. – Чем могу вам помочь? Вы по какому вопросу?

– Здравствуйте, старший лейтенант! Я к вам на минуточку заскочил. Хотел перекинуться парой слов с Николаем, старшим лейтенантом-порученцем. Он здесь? Можно его отыскать?

– Сложно его отыскать будет, товарищ майор! Николай теперь где-то на севере, под Мурманском, что ли… Упросил он все-таки полковника отпустить его на фронт. Можно сказать – прорвался с боем! А вы кто? Как ваша фамилия?

– Туровцев…

– Я так и подумал! Он мне много о вас рассказывал, товарищ майор. Из-за вас, между прочим, он и сорвался на фронт. Произвели вы на него впечатление. Так чем вам помочь?

– Понимаешь, старшой, позвонить мне надо. В 17-ю воздушную армию, точнее – в армейский УТЦ. Там мои люди остались, инструкторами работают, – пояснил я, – помоги связаться?

– Да без проблем, товарищ майор!

Старший лейтенант прошел на свое место за столом, снял трубку и начал кому-то диктовать: «Курск… да… 17-я армия… УТЦ, да…» – Он зажал микрофон трубки рукой и обратился ко мне:

– Кого спрашивать-то?

– Капитана Извольского… или старшего лейтенанта Кузьмичева.

Прошло минут семь, как вдруг в приемной раздался звонок. Старлей что-то буркнул в трубку, а потом протянул ее мне.

– Товарищ майор, это вас… УТЦ, капитан Извольский…

Я нетерпеливо схватил трубку. В ней что-то шуршало и потрескивало…

– Линия защищена? – это я старлею. Он утвердительно кивнул. В трубке через шорох раздалось: «Слушаю, капитан Извольский!»

– Привет, птиц одноногий! Это Туровцев! Как вы там? Живы-здоровы?

– Виктор! Здорово! Да живы мы, живы. Ты когда нас заберешь отсюда?

– Слушай меня внимательно, Кирилл. Принято решение о формировании полка… ну, ты знаешь. Требование на вас Степанов уже составил… Только вот что еще… Я формирую группу… Да, такую же… Центрального подчинения, «гастролерами» будем… Не знаю… Нет… Да погоди, ты! Еще, считай, ничего и не известно! Да и людей пока нет! Так куда вас писать? В полк или ко мне? Ко мне? Уверены? Смотри – это будет довольно… чревато это будет… опасностями. Что? Громче давай! Напугал девку чем? Ха-ха-ха! Стыдитесь, мон шер! А еще офицер и джентльмен! Понял, хорошо… Хорошо, Кирилл, я рад. Высылаем требование на тебя с Кузей! Пакуйте сало и самогон! Жду! До встречи!

Я протянул трубку порученцу и довольно улыбнулся. Есть! Еще два летчика в группу! И каких летчиков: огонь парни! На ходу подошвы режут, из тарелки водку пьют.

Итак, командиры звеньев у меня уже были.

Оставалось найти еще два полноценных звена…

Глава 5

Совсем обнаглев, я попросил связать меня с 77-м гвардейским… Но тут надо мной взмахнула крылом птица обломинго. Подполковника Россохватского в штабе не оказалось, ребята, естественно, были кто на стоянке самолетов, кто в воздухе. Единственное, что удалось, – так это переговорить с сержантом Рощиным. Толя вопил от радости, горячо поддержал мое желание пожить у него в студии и просил засыпать любимую жену Лидочку целым букетом приветов. Просьбы передать кучу поцелуев почему-то не последовало. Я напомнил юному Отелло про необходимость пользоваться по ночам телефоном, поблагодарил порученца, с улыбкой прислушивавшегося к разговору, и, довольный, поехал обратно.

– …Вот, значит, как… – вполголоса пробурчал полковник Степанов, второй раз пробегая глазами приказ о выведении меня из штата группы и отзыве в распоряжение Управления кадров ГУ ВВС. – Спешат, спешат… Ну что ж, Виктор, так тому и быть… Жизнь не остановишь. Берешь кого с собой? Только учти – пока я командир группы, грабить ее не дам!