Проклятие Эвлона (СИ) - Криннит Рон - Страница 59

— Спасибо, Ваше Величество! Когда мне можно приступить?

— Ты сам хочешь о ней позаботиться, значит, сам решай когда и в какой мере будешь это делать. Ты можешь в любой момент отказаться, если почувствуешь опасность, — королева поднялась на ноги и встряхнулась. — А теперь, перейдем к более приятному делу.

Сергей высыпал на экву порошок из растертого мыльного корня и стал втирать его в шерстку, взбивая обильную пену. Старательно проглаживая ее бочка, Серый вскоре сам почти весь покрылся мылом. Судя по довольной мордочке Синсеры, она не жалела о замене банщика.

— А почему Вы использовали фрейлин а не инкидо в этом деле? — поинтересовался он между делом.

— Инкидо в ванную не затащишь, — ответила королева. — Они при виде бассейна нервничают, а попав в воду вообще бесятся. Я потому-то не сразу и сообразила, что можно попробовать тебя в этой роли.

Эква присела, почти скрывшись под водой, и Сергей стал повторно проглаживать шерстку, вымывая оттуда мыло. Смыв остатки пены под душем, они прошли в соседнюю комнату и устроились на циновке, сплетенной из длинных сушеных листьев. Заранее разожженная жаровня успела хорошо прогреть воздух, так что шкурка Синсеры быстро сохла. Оставалось только ее хорошенько вычесать.

После завтрака Сергей повидался с Канеей, которую требовалось заплести перед очередным заседанием, и отправился в заброшенный сад. Карман оттопыривала припрятанная за едой рандия. Перед радужной стеной он нерешительно замер. Один шаг отделял его от самого могущественного врага Эвлона. Как поступит пленница при виде Серого? Примет ли она его помощь, или воспользуется случаем утолить свою жажду крови? Закованая в цепи эква спала, постаравшись как можно дальше отвернуться от горы навоза, и просыпаться не собиралась. «Сегри, я наблюдаю за тобой, — услышал он мысль Синсеры. — Пока ты внутри я ничем не смогу помочь. Будь осторожен!» Слова королевы придали ему решимости. Еще не хватало показывать страх на глазах правительницы.

Сергей шагнул вперед и оказался по ту сторону барьера. Все посторонние звуки пропали, и мир сузился до зеркального шара пяти метров в диаметре. Он прикрыл нос пучком травы, привыкая к запаху, и стал обходить клетку кругом. Толстые прутья оказались символической преградой. Дверца в задней стенке легко распахнулась, огласив клетку громким скрипом, но эква не отреагировала. Осторожно перешагивая цепи, Серый присел около головы и положил перед ней рандию. Пленница потянула носом, но решив, видимо, что чудесный фруктовый запах ей просто приснился, снова затихла. Он не осмелился будить Калигум и решил для начала здесь прибраться. Выбравшись наружу, он отправился на поиски подходящего инструмента.

— Кульсита, подскажите, мне надо вывезти кучу навоза, — обратился Сергей к пожилой няне. — Кто бы мог с этим помочь?

— А ты к садовникам сходи, — ответила довния. — Они постоянно навоз туда-сюда возят и что-то им удобряют.

Поблагодарив за совет, он прошелся по центральным аллеям и вскоре заметил искомую экву. Садовница сосредоточенно обкусывала куст, придавая ему нужную форму.

— Эквитаки, — заговорил Серый. — Подскажи, пожалуйста, где мне взять тележку для уборки навоза?

— Эквитаки, — нахмурилась довния. — Ну, есть у меня. А тебе зачем?

— Мне поручили убраться в клетке, что в заброшенном саду.

— Какого сена! — возмутилась эква. — Я там убираюсь!

— Но ты же не можешь там сейчас убрать, а я могу.

— И что? Уберусь в конце сезона, как обычно.

— Нет, теперь там следует убираться чаще.

— С каких это пор кари занимаются уборкой?

— С тех, как появился такой чудесный кари, как я. Если ты мне не поможешь с тележкой, мне просто придется обратиться к кому-нибудь еще. И я обязательно доложу начальству, кто виноват в задержке.

— Ох, — поняв, что все серьезно, садовница сникла. — А куда приказали навоз везти?

— Не знаю, моя задача просто вычистить там все.

— Так я же его могу забрать?

— Эмм… ну да, а что?

— Ну так бы сразу и сказал! — обрадовалась эква. — Пошли, я тебе подсоблю.

Едва поспевая следом, Серый проводил ее до сарая, откуда садовница выкатила тележку. Положив туда огромный совок, довния впряглась в повозку, а Сергей погрузился в кузов. Внутри было не слишком чисто, но он решил не брезговать, вскоре ему предстояло испачкаться и посильнее. Добежав до фруктовой поляны, эква развернула повозку и уселась в ожидании, а Серый приступил к работе. Совок с ручкой, рассчитанной чтобы брать его в зубы, оказался не слишком удобен, но альтернативы не было. Загребая навоз из кучи, он постепенно перемещал его на тележку. Садовница внимательно наблюдала, недовольно морщась каждый раз, когда что-то сыпалось мимо. Однажды она даже не выдержала и бросилась подбирать просыпанное. Перетаскав половину кучи, Сергей присел отдохнуть.

— А что ты так за навоз-то переживаешь? — поинтересовался он. — Она что, единственная, кто его делает?

— Да ты взаправду ничего не знаешь? — хмыкнула довния. — Уж не знаю, кто это и за что тут сидит, но навозец у нее знатный. Я свой огород посыпаю, так все растет просто моментально. Я по два урожая в сезон снимаю.

— Неужели? — хихикнул Серый. — Волшебный он, что ли?

— Да взаправду! У меня даже… — довния осеклась и оглянулась кругом. — Тока ты никому!

— Эмм… я не могу держать секретов от Ее Величества, — честно признался он.

— Ну, королева вряд ли заинтересуется, — фыркнула она. — У меня на этом навозе даже сладкий стебель прорастает!

Сергей понимающе покивал — для многих экв это был слишком большой соблазн. Вернувшись к работе, он перенес остаток кучи, и довольная садовница осторожно увезла свое драгоценное удобрение. Не смотря на весь поднятый шум, пленница так и не проснулась. До вечера Серый успел помыть пол, и дышать внутри сразу стало свободнее. Напоследок он сорвал для Калигум гроздь арини. Конечно, это был далеко не самый вкусный из фруктов, но после столетий на одном сене она вполне могла порадоваться и такому подарку. Положив бананы возле рандии, он отправился мыться. Близился вечер, а королева явно дала понять, что его остальные занятия не должны влиять на качество исполнения своих обязанностей.

На следующий день Сергею пришлось задержаться. Королева проводила церемонию сбора магии, и он чувствовал своим долгом принять участие, сколь бы мизерным ни был его вклад в общее дело. К клетке он подошел только к пол-утру. В этот раз пленница уже не спала. Она задумчиво оглядывалась по сторонам, пытаясь сообразить, что произошло. Возможно, она решила, что проспала смену сезона, и недоумевала, почему ей заготовили так мало сена. Услышав, как внутри сферы появился посетитель, она обернулась и удивленно распахнула глаза. Изумрудный взгляд пронзил Сергея насквозь, и сердце на миг замерло от восторга. Страхи, сомнения и неуверенность как ветром сдуло. «Обладательница столь божественных глаз просто не может предаваться столь неэстетичным занятиям, как раздирание кого-то на куски», — решил он. Серый вошел внутрь и протянул руку к ее мордочке.

«Эквитаки, Калигум», — прошептал он хриплым от волнения голосом. Эква попыталась ответить, но из горла раздалось лишь несколько нечленораздельных звуков, и она смущенно потупилась. «Я пришел, чтобы поухаживать за Вами. Вы позволите?» Кивнув, пленница поднялась на ноги. «Я принес воды с мыльным корнем и хочу сперва смыть всю грязь». Эква недоверчиво фыркнула, глянув на ведро. Воды там явно не доставало даже чтобы счистить грязь с кончика носа. «Я принесу еще воды, это не проблема, — пояснил Сергей. — Вы засияете, как новенькая… Начнем с мордочки?» Калигум согласно кивнула и вновь улеглась на пол.

Серому пришлось много раз сходить за водой, чтобы размочить и вычесать столетние наслоения грязи. Конечно, в клетке бил свой крошечный родничок, но влаги в нем едва хватало, чтобы эква могла напиться. Сергей чувствовал себя археологом, осторожно высвобождавшим из земли древнюю прекрасную статую, только в его случае статуя была живая. Начав с носика, он продвигался вверх по мордочке, волосок за волоском промывая небесно-синюю шерстку демонессы. Чуть выше посреди лба из-под грязевых наслоений показалась белая роговая пластина — Калигум оказалась хорнией, хотя и с совершенно нетипичной для них мастью. С особой осторожностью Сергей почистил веки и разлепил крошечные реснички, от чего взгляд стал еще выразительнее — прекрасные изумруды получили наконец достойную оправу.