Без Предела (СИ) - Лобанова Елена Константиновна - Страница 106

В дверном проеме показалась голова Нэрниса, а потом и он сам. Брат нашел-таки повод, чтобы зайти. Ужин был готов. Совет на завтра переносили, но еду-то — нет.

— Даэр, что здесь произошло?

Еще бы ему не спросить. По полу растеклась багрянка, полотенце валялось, как окровавленное знамя на поле боя, Правители отсутствовали, а дорогой брат мычал на орочьем. Хорошо, что Нэрнис соображал быстро. Он исследовал содержимое столов, нашел кувшин и заставил Даэроса хлебнуть. Багрянка подействовала, и он смог ответить.

— Нэрьо, ты не поверишь…. Но он меня поцеловал.

— Кто?! — По мнению Нэрниса здесь не было никого, кто мог бы поцеловать его брата.

— Выползень. — Даэросу уже было абсолютно всё равно: слышал его Амалирос или нет. Наверняка слышал.

— Нет, Даэр, это ты его поцеловал! Я сам видел. Что с тобой?! — Нэрнис попытался всунуть Даэросу в руки кувшин. — Хлебни еще, вдруг поможет? Он что, так сильно тебя ударил? — Аль Арвиль менялся в лице прямо на глазах.

Полутемный видел, что брат впадает в неконтролируемую ярость, но не мог прекратить словесную игру.

— Нет, Нэрьо. Я думал, что ударит, а он — поцеловал! И отравилссся! И, по-моему, умер. Надо объявить траур. Принеси побольше лука, покроши помельче, я буду плакать!

В бассейне вода встала дыбом. Нэрнис решил, что брат сошел с ума. Из комнаты Амалироса вышел Озерный Владыка.

— Аль Арвиль, прекратите! Вашего брата поцеловал его Повелитель! По просьбе Вашей сестры. О, женское коварство! Мой Правящий Собрат чуть не погиб, а Ваш брат… — Он внимательно осмотрел Даэроса. Полутемный был неприлично бодр. Даже почти весел. Сообщать об этом вслух Тиалас не решился: у Амалироса слух как у летучей мыши. Владыка Светлых жестами приказал Ар Ктэлю прикинуться умирающим.

Не тут-то было. Даэрос отхлебнул из кувшина и заявил:

— А я не умер только потому, что сегодня принял противоядие…. В малой дозе. Ну, там, внизу, Вы же сами видели.

Вода с шумом рухнула вниз, частью мимо бассейна. Это Нэрнис слишком резко успокоился: от родственных поцелуев пока еще никто не сходил с ума и не умирал. Умирать-то не умирал, но Повелитель Амалирос все-таки поранился — поскользнулся во внезапно образовавшейся луже и получил возможность еще раз рассмотреть вблизи каменный бортик. Теперь потерял терпение Озерный Владыка.

— Лирмо, ну и куда ты крадешься!? Нэрнис не собирался копать тебе яму, то есть — лить лужу. И не так уж сильно ты поцарапал локоть, чтобы шипеть. Не трогай детей! — Он заломил Темному руку и держал его, как недавно Даэроса.

Ар Ктэль такую картину видел впервые. Аль Арвиль тоже. Оба почувствовали себя зрителями. Представление обещало быть грандиозным.

Повелитель вроде бы и не пытался вывернуться. Он только угрожающе шептал.

— Я что-то не вижу тут твоих детей Озерный! А, может, ты Даэроса тайно усыновил при живых родителях? Что же ты меня не позвал на праздник, цапля щипаная?! Как тебе пришло в голову, что я крадуссссь в собственных владениях!? Ты оскорбил меня, гриб древесный! — Амалирос перекинул Тиаласа через себя и швырнул в бассейн.

Воды на полу сразу стало намного больше. Даэрос отодвинул свое кресло к стене, жестом приглашая брата присоединиться.

— Та-ак! — Ар Ктэль попытался оценить ущерб — имеющийся и будущий пока бассейне шла подводная битва. — Кресла выпачканы маслом, плечо мне так и не вылечили, помыться воды не оставят. Как приличные подданные, мы будем считать, что Правители так оригинально избавляются от масла. Но это вряд ли поможет. А как неприличные подданные мы будем делать ставки. Мне придется поставить на своего Повелителя. Ну, а тебе — на Владыку. Мы же не настолько неприличные… — Над водой взметнулись оба бойца, мелькнули руки, ноги и взаимное утопление продолжилось. — Нэрьо, ты сможешь поднять воду к потолку и там подержать?! А то всё так бурлит, что ничего не видно.

Аль Арвиль в недоумении уставился на брата.

— Даэр, мы же под горами. Ну, или внутри, без разницы. А я… — Нэрнис запнулся. — Ой.

— Угу. Ой. Ты когда начинаешь думать, что меня убьют, убили или чуть-чуть не добили, такое вытворяешь! Давай, Нэрьо, поднял же ты эту воду и даже уронил потом. Ну!? Щассс твоего Владыку утопят! Я Выползня знаю! Он когда зол вообще ничего не соображает. Почти как ты.

Угроза подействовала. Не сразу, но как только Нэрнис заволновался, что Правители слишком долго не выныривают, вода вспухла пузырем и взмыла к потолку. Дерущихся слегка приподняло и уронило, но они так увлеклись, что не стали отвлекаться на подобные мелочи. Даэрос подошел к столу, налил себе еще багрянки и продолжил радоваться жизни. — А победит не тот из Правителей, который утопит другого в пустой каменной яме, а тот, кто первым догадается, что сделал мой брат!

Ответом ему была пара вялых шлепков, и над бортиком появилась голова Амалироса. Он посмотрел вверх, а потом вниз:

— Озерный ныряем отсюда. Если мальчишка не удержит воду, получим по голове всей массой. — Он подтянулся и перевалился через бортик, лишь слегка опередив Тиаласа.

Даэрос торжествовал.

— Нэрьо, слей её потихоньку обратно. А то и так наплескали тут…

Вода, висевшая под потолком огромной каплей, сначала потекла вниз, а потом все-таки рухнула, окатив всех брызгами.

— Нет, я так долго не могу. — Аль Арвиль смущенно уставился в пол, но потом добавил. — Я же только второй раз пробую.

Амалирос ощупал свои ребра. Вроде все были целы. Вот у Тиаласа — вряд ли. Зато у Озерного появился подданный, слишком молодой и слишком многообещающий. Не сказать, чтобы уже универсальный во всем, но во многом. Создавалось такое неприятное ощущение, что удовольствие от драки только что украли. Арк Каэль попробовал мыслить с родственных позиций. Получалось, что у Нэрниса, а значит у Элермэ и его, Амалироса, детей, прямо-таки потрясающие задатки. Радовало, но хотелось большего. Большего, кроме как с Даэроса, потребовать было не с кого.

— Ну, родственничек, а ты что-нибудь новенькое освоил за прошедшее время? Или только с выползнями целоваться научился?! Тоже — только два раза попробовал! Я всё ссслышал!

Полусветлый даже попятился.

— Вот только третьего раза не надо, Повелитель!

Но Амалирос видел, что Ар Ктэль не столько изображает из себя притворно-испуганного, сколько размышляет: сказать или не сказать. Значит, что-то было. И это что-то он намеревался вытрясти из Даэроса любыми способами. Или — почти любыми.

— Пошли, поговорим. Может, ты при всех стесняешься? — Арк Каэль пошел обратно в комнату, прихватив пару полотенец и бочонок багрянки. Разговор-разговором, а оттирать масло все-таки надо.

Беседовать со своим Повелителем подданные не зря не любили, и он это знал. Они могли думать, что какой-нибудь из их мелких проступков ускользнет от его внимания. Поэтому, когда Амалирос начинал предъявлять полный список претензий с далеко идущими выводами из каждого действия, то подданные сначала удивлялись, потом очень удивлялись, а потом начинали ощущать свою вину в таком объеме, что готовы были сами бежать на выработки. Даэрос избежал только обвинения в своем рождении и в заговорах. Справедливость — прежде всего. Но ему вполне хватило и остального, начиная с непочтительности, заканчивая торжественными мероприятиями с двойным смыслом. Масло и выползней Амалирос включил в список, чтобы там не плёл Озерный про догадливость и недогадливость.

— Где твоя подгорная гордость Ар Ктэль!? Будешь прикрываться тем, что ты глупее Лэриаса? Сознайся, прояви смелость, и я тебе прощу эту мерзостную шутку с маслом. Может быть. — Полусветлый вздохнул и кивнул. — Уже лучше! — Амалирос мерил шагами комнату и продолжал давить на мораль. — Ты здесь являешься моим представителем! А ведешь себя как ребенок. Не сссмей так выразительно смотреть на дверь и ухмыляться! У нас с Тиаласом позади две тысячи лет дружественной вражды! Имеем полное право развлечься. А вы оба должны были сделать вид, что ничего не происходит и отвернуться. Где тебя только воспитывали!? Вот посидишь тут с Нэрнисом лет так с тысячу и сам его утопить захочешь! Что ты головой мотаешь!?