Ложные клятвы - Лихачева Светлана Борисовна - Страница 25

— И ты на это согласна?

— Да, — не замедлила с ответом Дженнифер, но, похоже, он так и не поверил ей до конца.

Она подставила лицо для поцелуя, и, поколебавшись, Дон легонько коснулся ее губ. А когда собралась было ответить, сухо произнес:

— Тебе не нужно ничего доказывать, знаешь ли. Засыпай. Вид у тебя совершенно измотанный.

Вздохнув, Дженнифер примирилась с горькой истиной: хотя ей удалось отчасти преодолеть отчуждение, желанной близости достичь не удалось. А она так надеялась уснуть в его объятиях!

Молодая женщина с тоской отодвинулась на край кровати и долго лежала не двигаясь, прислушиваясь к ровному дыханию мужа, зная, что и он тоже не смыкает глаз. Только когда часы пробили половину первого, Дженнифер наконец забылась беспокойным сном.

Дженнифер отчаянно барахталась, из последних сил рвалась на поверхность, цеплялась за жизнь. Казалось, что все потеряно. Она закричала от страха… и проснулась.

— Все в порядке, любимая. Все хорошо. Это просто дурной сон.

Сколько спокойной силы в его голосе и в его объятиях! Судорожно всхлипывая, с неистово бьющимся сердцем, Дженнифер прильнула к мужу, а тот продолжал нашептывать ей слова утешения до тех пор, пока паника не схлынула.

— Прости, — удрученно покаялась она. — Надеюсь, я никого больше не потревожила… Я тонула в зыбучем песке… — И Дженнифер снова задрожала всем телом.

— Не вспоминай, не надо. — Склонив темноволосую головку к себе на плечо, Дон поцеловал жену в лоб. — Засыпай-ка лучше. Со мной ты в безопасности.

— Не отпускай меня, пожалуйста!

— Ни за что.

Успокоенная Дженнифер закрыла глаза. На этот раз сон ее был глубоким и мирным.

Пробудившись на следующий день, молодая женщина, к вящему своему разочарованию, обнаружила, что снова осталась одна. Сев на кровати, она обвела взглядом спальню. Никого. Дон как сквозь землю провалился.

За окном туман рассеялся, резкий ветер с моря трепал голые ветви деревьев, в просветах между облаками проглядывало водянисто-бледное солнце.

Невзирая на сравнительно ясную погоду, комната выглядела уныло. В камине сиротливо белела кучка золы, на столике стояли чашки с остатками вчерашнего кофе. А на сундуке у кровати сложенная аккуратной стопкой лежала ее одежда. Тут же стояли вычищенные туфли.

Тишину нарушил бой часов. Точно ребенок, Дженнифер принялась считать: десять, одиннадцать, двенадцать… Как, уже полдень?!

Ну и куда же запропастился Дон? Наверное, беседует внизу с хозяйкой. Голос здравого смысла заглушил непонятно откуда взявшуюся тревогу.

Десять минут спустя, приняв душ, одевшись и распустив волосы по плечам, — а что делать, если шпилек не нашлось? — Дженнифер собралась было отправиться на поиски мужа. Но тут дверь распахнулась и на пороге возник Дон собственной персоной. На куртке поблескивали капельки влаги, темные волосы слегка растрепались от ветра. В руках он держал саквояж и еще что-то, завернутое в целлофан.

Дон направился к кровати, и Дженнифер застенчиво улыбнулась мужу, втайне надеясь на поцелуй.

— Доброе утро. Как себя чувствуешь? — Холодная сдержанность его тона граничила с оскорблением.

— Как огурчик, — заверила Дженнифер, искусно скрывая обиду. — Просто в толк взять не могу, как это я проспала до полудня… А ты, оказывается, прогуляться вышел, да?

— Как только начался отлив, я вернулся в усадьбу за машиной. А по дороге поглядывал по сторонам и вот что нашел.

Развернув целлофан, Дон извлек на свет дамскую сумочку.

— Как и следовало ожидать, сумка мокрая — хоть выжимай. Но молния не расстегнулась, значит, внутри все цело. Надо только высушить.

— Спасибо. — Дженнифер открыла сумочку и облегченно вздохнула: медальон Мэтью и ключи от коттеджа были на месте. Банкноты, разумеется, отсырели и слиплись, но это не беда.

— Ну как, порядок?

— Полный, — заверила Дженнифер. — Хорошо, что ключи от дома не пропали. А то как бы я стала перед хозяйкой отчитываться? Есть, конечно, запасной комплект, но… — Осознав, что городит чушь, она смущенно замолчала.

А Дон, посмотрев на часы, деловито заметил:

— Внизу ждет ланч. Вчера вечером ты к еде почти не притронулась, так что давай наверстывай.

— Составишь мне компанию? — с напускной бодростью предложила Дженнифер.

— Я подкреплюсь по пути. Не хочу задерживаться.

— Но куда ты собрался? — пролепетала она, холодея от недобрых предчувствий.

— В Бристоль.

— Без меня?

— Я тороплюсь на деловую встречу. А тебе лучше остаться здесь, отдохнуть как следует.

— А когда тебя ждать? — заволновалась Дженнифер. И, не в силах сдержать паники, воскликнула: — Ты ведь вернешься, правда?

— Конечно. Я приеду завтра, во второй половине дня. В усадьбе еще не все дела сделаны. Кстати, счет за гостиницу я оплатил, включая сегодняшний день. А если тебе вдруг деньги понадобятся, пока твои не высохли, вот… — И Дон положил на сундук пухлую пачку банкнот.

Итак, он по-прежнему не верит в то, что Дженнифер всерьез решила остаться с ним, и дает ей возможность уехать. Не просто предоставляет шанс — а прямо-таки провоцирует на побег! Но почему?

Наверное, испытывает ее? Или решил, что она ему больше не нужна? Драматическая ситуация вчерашнего вечера изменила ее образ мыслей… Может быть, и Дон пересмотрел свои взгляды?

Дон сам заверил ее не далее как нынче ночью, что хочет, чтобы она осталась! А когда ей приснился кошмар, назвал ее «любимая»! Разумеется, ничего такого он в виду не имел, но при одном воспоминании о ласковом обращении Дженнифер вновь преисполнилась решимости.

— Спасибо, но деньги мне не нужны, — заявила она, засовывая пачку мужу в карман. — Я еду с тобой.

Дон испытующе сощурился.

— Ты уверена?

— Абсолютно, — безмятежно улыбнулась она.

— Перекусишь перед отъездом?

— Попрошу у хозяйки пару бутербродов, — сказала Дженнифер. — Ты же торопишься на встречу!

8

Первая часть пути прошла в молчании. Делая вид, что тишина ни капельки не действует ей на нервы, Дженнифер съела один бутерброд, а когда Дон отказался от своего, прикончила и второй. Стряхнув в пакет крошки, она вскрыла баночку кока-колы. Пена с шипением хлынула через край.

— Не дашь носовой платок? — спросила Дженнифер.

— Я так понимаю, мои карманы ты уже обшарила, так что знаешь, где что лежит, — не без ехидства отозвался Дон. — Бери, не стесняйся.

Слегка зарумянившись, Дженнифер запустила руку в левый карман его куртки и извлекла искомое. Удивительно, но благодаря этой маленькой вольности она впервые почувствовала себя женой.

— Хочешь? — Обтерев липкие пальцы, она протянула баночку мужу.

Дон состроил недовольную гримасу.

— И как ты можешь пить эту дрянь?

— Я бы предпочла «лагер», — призналась Дженнифер. — Да только мне предстоит неприятный разговор с Эдвардом; еще не хватало, чтобы от меня при этом несло пивом!

— Зайдешь к нему сегодня?

— Ага… Страшно, а надо!

— Вовсе незачем себя мучить. Я вполне справлюсь с ролью посредника.

— Нет, это было бы малодушно. Я лучше сама.

— Тогда я пойду с тобой. Насколько я могу судить, Бэллами проигрывать не умеет.

До чего точно подмечено! — поежилась Дженнифер.

— В создавшихся обстоятельствах и святой из себя выйдет. Но я не хочу, чтобы свою досаду Бэллами вымещал на тебе.

— Да, но я…

— Ты — моя жена и я тебя одну не отпущу! — заявил Дон. — Во сколько ты хочешь встретиться с Бэллами?

— Чем скорее, тем лучше.

Так что, оказавшись в Бристоле, Дон поехал прямиком на Ломбард-стрит. Площадь подкупала гармонией архитектурного решения: с четырех сторон — изящные здания, а в центре — прелестный скверик за кованой оградой. Хотя до ночи было еще далеко, кое-где в домах уже зажгли люстры: в створчатых окнах мерцали и переливались огни.

На углу площади высился внушительный особняк — фамильная резиденция Бэллами. Припарковавшись напротив входа, Дон помог Дженнифер выйти из машины и, церемонно взяв ее под руку, повел к двери.