Ложные клятвы - Лихачева Светлана Борисовна - Страница 24

— Непотребство какое! — возмутилась Дженнифер. — Я же вышла замуж за его родного сына!

— А вдруг для него это препятствием не, являлось? Вдруг он знал, что брак не консуммирован и может быть расторгнут? Или вдруг ты соврала? — Движением руки Дон пресек возможные возражения. — Не сказала ему о нашем предполагаемом браке, а Мэтью какими-то окольными путями дознался и, умирая от ревности, в последней отчаянной попытке вернуть любовницу сообщил тебе, из каких именно побуждений я на тебе женился?

— Ничего подобного!

— Тогда кто был твоим «осведомителем», если не отец? Хочешь, чтобы я тебе поверил, изволь отвечать на мои вопросы!

— Мне рассказал Лайонел, — призналась Дженнифер, отказавшись от дальнейших запирательств.

— Лайонел!

Дон пошатнулся, словно от удара. Но в следующее мгновение вновь овладел собою. На смуглом лице не отражалось ровным счетом никаких эмоций.

— Ага, значит, это Лайонел зашел к тебе в тот вечер. И как это я сразу не догадался! Теперь все сходится. А почему ты не хотела мне говорить?

— Я… боялась внести разлад в семью. Хорошо ли настраивать братьев друг против друга?

Последовала томительная пауза. Дон словно взвешивал в уме услышанное. Затем решил уточнить:

— Все равно не могу взять в толк. Если ты и впрямь ни в чем не повинна, с какой стати так легко поверила моему братцу?

— Я не хотела верить, но пришлось! — с отчаянием выкрикнула Дженнифер. — Лайонел показал мне письмо, которое ты написал ему вскоре после первого своего визита в усадьбу. Твой почерк я отлично знаю…

Даже спустя пять лет жестокие слова пылали в ее сознании огненными буквами:

Не беспокойся, брат, я вернусь через неделю-другую. Теперь, когда своими глазами увидел их вдвоем, я положу конец ее подлым интрижкам, даже если мне самому придется жениться на негодной вымогательнице. Надо преподать ей урок…

— Не отрицаю, я действительно так написал, — удрученно признался Дон. — Первое мое впечатление было именно таким.

— Меня это письмо потрясло до глубины души, — вздохнула Дженнифер, не вдаваясь в подробности. «Потрясло» — мягко сказано. У нее сердце кровью истекало, капля за каплей. — Я просто не знала, что делать. И тут мне на помощь пришел Лайонел. Отвез меня в ближайший отель, снял для меня номер…

— А на следующее утро организовал тебе встречу с семейными поверенными?

— Ну да. Лайонел сказал, что брак расторгнуть нетрудно, и дал мне их адрес.

— Просто-таки добрый самаритянин!

— Лайонел и впрямь отнесся ко мне с сочувствием, — глухо проговорила она. — Даже предложил побыть со мною до тех пор, пока я не приду в себя и не смогу хорошенько обдумать свое положение. Только я ему не позволила. Мне хотелось остаться одной.

— То есть Лайонел все это время знал, где ты находишься? — хищно сощурился Дон.

Дженнифер покачала головой.

— Нет. Мне не хотелось впутывать в свои проблемы еще и Лайонела. Стыдно было уезжать, ни слова ему не сказав, тем более после того, как Лайонел оказал мне столько услуг, но… Словом, я и от него сбежала.

— А братец тебе, часом, не рассказывал, откуда подобная заботливость? — мрачно осведомился Дон.

— Он признался, что чувствует себя виноватым: дескать, нужно было показать мне письмо заранее, до того как мы с тобой поженились. Но ведь относительно свадьбы Лайонел пребывал в полном неведении… А как только узнал, сразу примчался в Бристоль.

О да, денек тогда выдался, насыщенный событиями! «Побег» с любимым, скромная свадьба, а вечером новобрачный срочно вылетел в Штаты: на карту было поставлено благосостояние и честное имя его дяди. Спустя два часа после отъезда брата явился Лайонел и одним махом разрушил все ее радужные надежды на будущее.

— У тебя глаза слипаются, — услышала она голос Дона. — Наверное, и впрямь спать пора.

Дженнифер возражать не стала. Но сам Дон, когда выключил свет, вместо того чтобы улечься в постель, вернулся к камину и устроился у огня.

В комнате царил уютный полумрак. Однако несмотря на усталость, Дженнифер никак не удавалось заснуть. Она лежала, глядя в потолок, прислушиваясь к бою старинных часов в коридоре… и ждала. При воспоминании о предыдущей ночи сердце сжималось от тоски. Дон — здесь, в двух шагах, да только намеренно отгораживается от нее стеной безразличия…

Ничего не изменилось… Повторяя роковую фразу в уме, Дженнифер, тем не менее, знала: это неправда. Ситуация, может, и осталась той же, зато изменилась она сама.

Из гордости убежала она от Дона, причем не единожды… Но что такое гордость в сравнении со счастьем, пусть даже мимолетным?

Быть с Доном при создавшихся обстоятельствах не означает полного, ничем не замутненного счастья. Такое счастье недолговечно и исход его печален. Но даже это лучше, чем прозябание без любимого, во всем подобное смерти.

Жизнь — бесценный дар. Только теперь, едва не погибнув, Дженнифер оценила его по достоинству. И подарком этим следует наслаждаться, делить его с близкими, а не отбрасывать в сторону.

Она взглянула на мужа. В отблеске угасающего пламени лицо его казалось холодным и неприступным: зубы стиснуты, скулы резко очерчены. Но как только Дон окажется в постели рядом с нею и она расскажет ему о происшедшей перемене, эта ледяная преграда наверняка растает! Или нет?

Дженнифер вздохнула. Ах, если бы он только пришел к ней!

Словно услышав ее мысли, Дон поднялся, подошел к кровати, сбросил халат и лег так, чтобы не прикасаться к жене.

А она напряженно ждала, надеясь, вопреки очевидному, что он первым предпримет попытку к примирению. Но хотя владелец Торнтона не мог не знать, что Дженнифер не спит, он даже не взглянул в ее сторону. Просто лежал и смотрел в потолок, дыша размеренно и ровно. Потом взял да и повернулся к ней спиной.

— Дон… — робко окликнула его Дженнифер.

Он не пошевелился. Тогда, вспомнив старое присловье о том, что дела зачастую красноречивее слов, молодая женщина набралась храбрости, пододвинулась ближе, прильнула к его широкой спине, потерлась щекой о мускулистое плечо.

Сильное тело напряглось, но Дон не удостоил ее ни словом, ни ответным жестом. Твердо вознамерившись добиться хоть какого-то отклика, Дженнифер обвила рукою его талию, провела ладонью по упругому животу.

Резким движением Дон сбросил ее руку и повернулся к ней лицом.

— Черт тебя дери, вздумала подразнить меня?

— Я просто хочу, чтобы ты поговорил со мною, — оробев, пролепетала Дженнифер.

— Если не остережешься, разговаривать мне захочется в последнюю очередь, — пригрозил Дон, приподнимаясь на локте.

Что ж, по крайней мере, его по-прежнему влечет к ней!

— Звучит весьма заманчиво, — храбро ответила Дженнифер, заметно приободрившись.

— Прощальный жест перед тем, как окончательно меня бросить?

— А ты по-прежнему хочешь, чтобы я осталась… После всего, что произошло? — с замирающим сердцем спросила она.

— Да, хочу, помоги мне Господи.

— Тогда я останусь.

— Когда это ты успела передумать? — недоверчиво осведомился Дон.

— Ну, я…

— Ты сказала, что ничего ровным счетом не изменилось. Ответь, Джо, а когда ты снова попытаешься удрать? Как только подвернется шанс? Как только раздобудешь денег? — Дон удрученно покачал головой. — Как бы сильно меня ни влекло к тебе, я не представляю себе совместной жизни с женщиной, которая только и ждет, чтобы от меня избавиться.

— Я не собираюсь от тебя избавляться.

— Почему нет? В конце концов, ты абсолютно права: ничего ровным счетом не изменилось.

— Изменилась я сама. Едва не погибнув, я вдруг осознала, как драгоценна жизнь. А еще я поняла, что, как бы там ни складывались наши отношения, без тебя мне и жизнь не в жизнь.

В полумраке лицо его исказилось точно от боли.

— Надолго ли?

— Нынче утром ты сам предложил оставаться вместе до тех пор, пока страсть сама себя не изживет.