Ложные клятвы - Лихачева Светлана Борисовна - Страница 13

И с облегчением вздохнула, когда Дон кротко, как ягненок, вручил ей законную собственность. Она заперла дверь, спрятала ключи в сумочку и уселась на переднее сиденье «мерседеса».

Улицы запрудил поток машин, так что из города им удалось выехать нескоро. Однако, вопреки предыдущему своему заявлению о том, что, дескать, надо бы поторопиться, Дон не проявлял ни малейших признаков нетерпения.

Сильные руки уверенно покоились на руле. Машина мягко катила на северо-восток через безликие поля и плоскогорья. Дженнифер сосредоточенно глядела в окно: соседство столь близкое внушало ей смутную тревогу.

— Изумительный пейзаж, — заметил Дон.

— Я люблю здешние края, — вызывающе ответила она.

— Тебе так понравилось жить на островке в обществе восемнадцатилетнего юнца и старика, прикованного к креслу-каталке?

Дженнифер стиснула зубы, не удостоив грубияна ответом. А Дон взглянул на нее искоса и переменил тему:

— Раз вы с Мэтью перелопатили массу старых документов, держу пари, ты про остров узнала немало.

— Мы выяснили, что, начиная с семнадцатого века, со стороны моря возводили волнолом за волноломом, пока там не выросла целая гряда, защищающая от приливов и штормов. А еще там был погребальный холм. На его вершине и возвели усадьбу. Во времена Тюдоров строение служило маяком.

— Вот откуда там башня! В детстве мне казалось, что усадьба похожа на этакий кривобокий замок.

— Так это замок и был. Или, точнее говоря, крепость. Пушки охраняли остров с моря, а со стороны большой земли при отливе берег защищен зыбучими песками.

— Вижу, вы с Мэтью раскопали массу любопытных подробностей, — заметил Дон. И, не меняя тона, спросил: — А как ты оказалась в секретаршах у отца?

— То есть не сама ли я напросилась на должность столь выгодную? Не угадал. Я понятия не имела ни о каком Мэтью Брустере. Он сам меня пригласил.

— Так вот ни с того ни с сего взял да и пригласил?

— Ага. — И, видя, что Дон не верит ни единому слову, пояснила: — Я как раз закончила колледж и подыскивала работу, когда мне позвонил Стивен Кливленд, мой научный руководитель. Кажется, он дружил с твоим отцом еще со школы…

— Продолжай.

— Когда с Мэтью случился удар и бедняга оказался прикован к инвалидной коляске, он решил заняться историей и написать семейную хронику Брустеров. Ему понадобился помощник. Он обратился к старому другу и спросил, нет ли у него кого-нибудь на примете. А Кливленд указал на меня.

Дон по-прежнему улыбался весьма скептически, и Дженнифер возмущенно воскликнула:

— Если хочешь, можешь проверить. Адрес колледжа ты знаешь.

— Неплохая мысль. — Он издевательски усмехнулся. — А что за волшебная палочка превратила студентку исторического факультета в образцовую секретаршу?

— Меня предупреждали, что по моей специальности работу найти не так-то просто, так что я на всякий случай параллельно окончила курсы машинописи и стенографии, — пояснила Дженнифер; вступать в пререкания ей почему-то не хотелось.

— Похоже, далее в ход пошли несколько иные умения и навыки!

— Не понимаю, о чем ты, — поджала губы Дженнифер.

— А по-моему, отлично понимаешь.

Зачем оправдываться? — обреченно думала она. Дон убежден, что коварная интриганка намеренно расставляла сети его престарелому отцу, и разубедить упрямца нет никакой возможности. Тихо вздохнув, Дженнифер снова уставилась в окно.

Холмистые нагорья сменились полями, а затем начались заболоченные пустоши. Через минуту-другую вдали мелькнула водная гладь. Туман понемногу сгущался. Небо нависало над морем и берегом, точно перевернутая чаша из дымчато-голубого стекла. А затем впереди показался городок. По обе стороны от него раскинулись блеклые, безжизненные земли, прорезанные бесчисленными серебристыми ниточками рек и каналов. Хотя ничем особенным этот пейзаж не отличался, он заключал в себе своеобразную прелесть, и за те несколько месяцев, что Дженнифер провела в усадьбе, она всей душой полюбила суровый приморский край.

— Здесь по-своему красиво, — эхом повторил ее мысли Дон.

— О да, — подхватила она. — Уильям Кэмден, топограф времен королевы Елизаветы, сказал: «Здесь океан вплетается в берег».

— Как поэтично и вместе с тем точно!

Еще несколько сот ярдов — и каменистая пустошь сменилась полосой желтого песка. А дальше неподвижно застыла свинцово-серая водная гладь. Невдалеке, теряясь в тумане, вырисовывались знакомые очертания острова с прямоугольной громадой дома и приземистой круглой башней.

Остановив машину, Дон тяжело оперся о руль и задумчиво уставился перед собой. Украдкой взглянув на спутника, Дженнифер заметила, что в лице его отражается серьезная торжественность. Интересно, о чем он думает? По собственному признанию, Торнтон давно перестал быть для Дона родным домом, но ведь остались же у блудного сына какие-то детские воспоминания — радостные или печальные!

Над морем сгущались ранние сумерки. В угасающем свете старинная усадьба казалась невыносимо одинокой и покинутой. Или это потому, что Мэтью в ней уже не живет? Наверное, Дженнифер вздохнула слишком громко, потому что Дон оглянулся на нее, затем снова завел мотор.

«Мерседес» проехал по дамбе, по краям огражденной высокими белыми столбиками, мимо эллинга и гаражей и затормозил у самого входа в дом. Дон вылез из машины и с заботливой услужливостью, что так пленяла Дженнифер в былые времена, открыл и придержал для нее дверцу. Как ни странно, экономка не вышла им навстречу.

— А ты предупредил миссис Пенберти о нашем приезде? — озабоченно осведомилась Дженнифер.

— Боюсь, миссис Пенберти здесь нет.

— Как нет? Не ты ли говорил, что она здесь живет?

— Конечно, живет. Просто на выходные уехала в гости к сыну.

— Ох! — обреченно выдохнула Дженнифер. — Почему ты мне не сообщил?

— А разве это важно? — отмахнулся Дон. — Хочешь сказать, что в таком случае не поехала бы?

— Ни за что! — последовал возмущенный ответ.

— Ох ты, Боже мой! — мягко посетовал Дон. — Повезло же мне, что я забыл об этом помянуть.

— Ничего ты не забыл! — негодовала Дженнифер. — Ты нарочно утаил от меня правду!

— С какой стати?

Об этом Дженнифер не смела и помыслить.

5

Дон извлек из кармана ключ, отпер тяжелую, окованную железом дверь и посторонился, пропуская гостью в отделанную деревом прихожую. Дженнифер непроизвольно зажмурилась: до чего все вокруг знакомое и родное!

Два огромных окна пропускали внутрь достаточно света, в солнечные дни темный паркет загадочно мерцал и поблескивал. Слева красовался массивный камин, а справа наверх уводила дубовая лестница, оснащенная особым подъемником для инвалидного кресла.

В доме тянуло холодом, и, хотя антикварная мебель по-прежнему блестела лаком, в воздухе уже не разливался свежий, бодрящий запах полироли и пчелиного воска, который для Дженнифер всегда ассоциировался с огромным старинным домом.

— Пойду включу отопление.

Дон исчез в направлении кухни, а охваченная волнением девушка осталась стоять на месте, не зная куда податься. Впрочем, хозяин ждать себя не заставил.

— Сейчас станет теплее, — заметил он. — А тем временем затоплю-ка я камин в кабинете.

Очнувшись от раздумий, Дженнифер бросилась вслед за ним.

— Но ведь мы не пробудем здесь долго, правда? Зачем разжигать огонь?

— Мне нужно проглядеть личные бумаги отца и разобраться в сейфе. Так что некоторое время мы тут проведем. Так почему бы не устроиться с комфортом? — возразил он.

Вместительный кабинет — этакая комбинация гостиной, офиса и библиотеки — радовал глаз великолепной меблировкой, темно-бордовым ковром и тяжелыми бархатными гардинами. Окна эркера выходили на море. Мэтью всегда любил эту комнату больше прочих.

В камине уже лежали дрова и растопка, а на полочке обнаружился коробок. Дон чиркнул спичкой — и алые язычки заплясали в полутьме, поленья затрещали, взметнулся столб огненных искр. Хозяин придвинул к очагу кресло и пригласил: