Самый честный робот - Саломатов Андрей Васильевич - Страница 34

Правитель не дал договорить бывшему охраннику. Он кивнул стражникам, и те снова набросились на свою жертву.

– Этого ненормального приковать цепями в камере, – распорядился Великий Полководец. – А вместе с ним и начальника охраны за то, что преступники у него оскорбляют правителя страны и спокойно разгуливают по дворцу.

– О величайший из величайших! – взмолился начальник охраны и тоже бухнулся на колени. – Да я же…

– Я все сказал. – Великий Полководец повернулся и величественной походкой направился к выходу. Телохранители последовали за ним.

Досмотрев спектакль до конца, мимикр по стене пробрался к двери, незаметно выбрался наружу и, снова слившись со стеной, замер в коридоре. Через несколько секунд мимо него провели рыдающего бывшего охранника и начальника стражи. Солдаты не торопились, они толкали перед собой осужденных, зло подшучивали над ними и даже поколачивали бывших сослуживцев.

– Ну что, завтрак для трубирана, добился своего? – еле слышно проговорил мимикр, когда плененный тимиук с опущенной головой прошел мимо него.

– Он здесь! Здесь! – во весь голос заорал бывший охранник. – Я слышал его голос! Теперь я понял: это дьявол в образе булыжника! Кыш! Кыш, нечисть! Давайте все помолимся! – Тимиук хрипло запел какую-то молитву, а конвойные понимающе посмотрели друг на друга, покачали головами и, взяв бедолагу под руки, поволокли его дальше.

Мимикр не стал пытаться еще раз освободить Алешу с помощью тимиуков. Бывший охранник его предал, а те, что содержались в соседних камерах, просто не знали, где находится мальчик. Зато Фуго выяснил, в какой стороне выход, и, едва стражники скрылись за поворотом, направился в противоположную сторону.

На улице начало темнеть, когда Фуго наконец выбрался из дворца.

Благополучно миновав стражу, он легкой волной прошелся по дорожке и вскоре очутился у ворот. Здесь мимикр выбрал побольше щель между бревнами, просочился наружу и только после этого по-настоящему почувствовал себя на свободе.

«Надо торопиться, – лихорадочно думал Фуго. – Если робота не окажется у моста, придется бежать за подмогой в поселок к биологам. Этот Цицерон хоть и неплохой парень, но он всего лишь грузчик, а здесь нужны вояки».

Мимикр помнил, с какой стороны их привезли к крепости, но там оказалась не одна улица, а целых три.

К вечеру на площади почти никого не осталось. Редкие прохожие торопились домой, чтобы успеть затемно. Мимо мимикра по булыжной мостовой прогромыхала тележка, и Фуго решил спросить у ее владельца, в какой стороне находятся центральные ворота. Он догнал старого облезлого тимиука, подергал его за край платья и вежливо спросил:

– Добрый тимиук, скажи, пожалуйста, по какой улице я доберусь до центральных ворот?

Тимиук осмотрелся, удивленно заглянул себе под ноги и испуганно спросил:

– Ты кто?

– Не бойся, добрый человек. Я такой же, как и ты, бедняк. Я даже значительно беднее тебя: у меня нет дома и одежды. Но если ты хочешь меня увидеть, пожалуйста. – Чтобы не пугать аборигена, мимикр принял облик тимиука, но добился обратного результата.

– Оборотень! – вдруг заорал старик и, оставив тележку, со всех ног бросился бежать. – Тимиуки! Я видел оборотня!

Дабы не испытывать судьбу, Фуго быстро заглянул в тележку, взял оттуда два небольших ромбодаба и нырнул в одну из улочек, которая, как ему казалось, вела в нужном направлении.

Глава 21

Алешу долго вели темным подземным коридором, и наконец процессия вступила в большой круглый зал, уставленный деревянными и металлическими клетками, в которых сидели самые разные существа. Некоторые из них спали прямо на голом полу, другие нервно ходили по клетке из угла в угол. И лишь один узник сидел, обхватив колени, и печально смотрел на вошедших. Пленник был примерно одного роста с Алешей, его огромные уши в прожилках уныло лежали на плечах, а глаза в свете факелов блестели как хрусталь, из чего мальчик понял, что тот плачет.

Алешу затолкали в пустую клетку как раз напротив ушастого. Стражники заперли за ним дверь, посоветовали не шуметь и удалились. В круглом зале снова установилась тишина, и только потрескивание факелов да тяжелое дыхание спящих говорило о том, что мрачное подземелье обитаемо.

Воздух в зверинце был тяжелым: пахло гарью и навозом, отчего у Алеши защипало глаза и запершило в горле. Клетка, в которой он оказался, была тесной и грязной. Похоже, здесь кто-то жил совсем недавно: по всему полу были разбросаны обглоданные кости и клочья шерсти.

Существо напротив внимательно рассматривало новенького, и Алеша, чувствуя себя неловко под любопытным взглядом, поздоровался:

– Здравствуйте. Я – землянин. Меня зовут Алеша. А вас?

Ушастый ничего не ответил. Он почесал затылок, медленно отвернулся, и Алеша подумал, что либо он не разумный, либо в памяти автопереводчика нет языка его планеты.

– Жаль, – разочарованно проговорил Алеша. – А то бы не так скучно было сидеть. Но все равно я буду говорить. Может, вы хоть что-нибудь поймете. У меня есть приятная новость: нас всех скоро освободят. Сюда идут мои друзья: огромный железный человек, мимикр и… папа. – На глаза Алеши навернулись слезы, но он взял себя в руки и продолжил: – Они всех выпустят на свободу. Понимаете?

Существо снова посмотрело на Алешу блестящими глазами, перебросило уши за спину и почесало живот.

– Все ясно, – вздохнул Алеша. – Ты просто очень симпатичное животное.

– Сам ты животное, – вдруг сказал ушастый. – Меня зовут Нулпак. Я наследный принц Анананского королевства.

– Вот это здорово! – воскликнул Алеша, да так громко, что слева басом зарычал какой-то зверь, а в одном из углов кто-то очень крупный бросился на прутья клетки. В зверинце поднялся шум. Разбуженные животные принялись выть, мычать и хрюкать, и тогда Алеша понял, что стражники не зря предупреждали его о соблюдении тишины.

– Ты ребенок? – спросил Нулпак.

– Ну… в некотором смысле, – ответил Алеша.

– Как можно быть ребенком в некотором смысле? Или ты ребенок, или взрослый.

– Ребенок, – признался Алеша и почему-то покраснел. – Нас скоро освободят, – без прежнего энтузиазма повторил он.

– Когда освободят, тогда и будешь говорить, – проворчал ушастый. – У тебя есть что-нибудь поесть?

– Нет, – ответил Алеша и зачем-то похлопал себя по карманам.

– Жаль, – вздохнул Нулпак. – Я бы сейчас что-нибудь съел.

– А что, они не кормят своих животных? – спросил Алеша и снова покраснел. – Я хотел сказать – пленников.

– Кормят, – не обратив внимания на обидную ошибку, ответил Нулпак. – Тухлым мясом каких-то грызунов и несъедобной травой. Негодяи! Если я когда-нибудь выберусь отсюда, обязательно вернусь со своим войском и завоюю эту поганую планету. А шестиногого полководца посажу в клетку. Будет развлекать в моем дворце гостей.

– Ну и чем вы тогда отличаетесь от Великого Полководца? – спросил Алеша. – Он вас в клетку, потом вы его. А вдруг его освободят? И тогда он опять посадит вас. Этому же никогда не будет конца. Кто-то один, более умный, должен все это прекратить.

– Ничего ты не понимаешь. Умный нашелся, – возмущенно фыркнул Нулпак. – Да что с тебя возьмешь? Ты же ребенок. – Ушастый отполз в угол клетки, свернулся калачиком, положил ладони под голову и закрыл глаза. – Когда придут тебя освобождать – разбуди. Кстати, там, в углу, сидит еще один разумный. Не забудь про него.

– Хорошо, – пообещал Алеша. – Спокойной ночи.

– Спокойной! – усмехнулся Нулпак и надолго замолчал. Алеша тоже устроился поудобнее и уже было задремал, как ушастый снова заговорил: – Слышишь, ребенок?

– Да, слышу. – Алеша быстро вскочил на ноги и прильнул к решетке.

– Если твои друзья меня действительно освободят, каждый из них из королевской казны получит по мешку алюминия и в придачу по анананской красавице. – Нулпак сделал паузу и добавил: – И ты тоже.

– Спасибо, – растерянно ответил Алеша. – Нам ничего не надо. Мои друзья это сделают бесплатно. К тому же алюминия на Земле навалом. У нас из него делают кастрюли и лыжные палки.