Форпост. Тетралогия - Валерьев Андрей Валерьевич - Страница 173

Вёсельная лодка обогнула стену и вошла в 'порт'. Случайным образом получившаяся бухта выглядела так — сходящиеся под прямым углом крутые берега и идущий от западного утёса волнорез, который не доходил до восточного берега метров пятьдесят. В глубине 'порта', в том месте где стена примыкала к скале, на небольшом уступчике стояла ещё одна маленькая крепостица. Или отдельный бастион, той, большой утонувшей крепости. Был он насквозь средневековым на вид. Низким, приземистым и сложенным из таких здоровенных каменных блоков, что Иван не поверил своим глазам. И вокруг деревья, деревья, деревья.

'Тенёк, это хорошо!'

В наличие на таком небольшом изолированном острове опасных и крупных хищников Маляренко не верил. Максимум чего нужно было опасаться — так это змей да скорпионов, но проживший на природе последние семь лет, Иван это делал уже автоматически.

Южное солнышко поднялось над горизонтом и принялось жарить путешественников изо всех своих летних сил. Ахмед, обливаясь потом, догрёб до мощёной камнем площадки, лежавшей прямо перед входом в крепость, и Маляренко выбрался на берег. После нескольких дней, проведённых на палубе, ноги неприятно подрагивали.

— Ермолаев, со мной. Виталик…

'Какой он, к чёрту, 'Виталик'?'

— … Николаич, бери Ахмеда, возвращайтесь на 'Мечту', возьмите линь и промеряйте глубины на входе. А мы пока тут посмотрим.

Боцман кивнул и лодка отчалила, а лейтенант передёрнул затвор и, наведя автомат на тёмный вход в крепость, осторожно пошёл вперёд.

Как Иван и ожидал, ничего опасного им не встретилось. Крепость, по существу, была большущим одноэтажным домом. Со сводчатым каменным потолком и плоской крышей, на которую Иван и Игорь попали по крутой каменной винтовой лестнице. Очень узкой и очень неудобной. На крыше ничего кроме густого кустарника не было. Маляренко продрался к краю здания, орудуя мачете, и взобрался на парапет. Вид отсюда открывался просто отличный! Ваня представил себе, какое это было прекрасное место для наблюдения, когда этот бастион возвышался над морем на высоте пятидесяти метров и уважительно покачал головой.

Средневековые турецкие фортификаторы дело своё знали туго.

— Батя! Иди сюда.

Голос Ермолаева из-за шумящих от ветра кустов был едва слышен. Маляренко посмотрел, как орудует линем боцман, как на стоящей в отдалении 'Мечте' загорает на верхней палубе Настя, развернулся и стал пробираться на голос лейтенанта.

Игорь нашёлся у точно такого же парапета, но с другой стороны бастиона. Длинный, почти пятидесятиметровый каменный барак своими торцами упирался в скалы, начисто перекрыв собой вход в небольшое ущелье, уходившее вглубь острова.

— Смотри, батя. Здесь дорога. Каменная. И канал.

Маляренко отодвинул лейтенанта и, перегнувшись через каменный выступ, оглядел окрестности. За домом была маленькая площадка, вся замощенная камнем. Кое-где сквозь камень росли кусты, а в одном месте — громадное дерево, но, в целом, мощение держалось молодцом. С пятиметровой высоты отлично просматривалась узкая дорожка, уходившая вверх по ущелью, а вот о канале можно было только догадываться по шуму воды. Зарос он так, что его не было видно. Совсем.

Маляренко не был силён в ботанике, но эти кусты он уже как-то видел.

— Игорёха, а это, часом, не орешник?

Внутри барака было холодно, темно и неуютно. В дальнем конце здания нашёлся водосток канала. По нему бежал тоненький ручеек, чистый и холодный. Настолько холодный, что у Ивана заломило зубы. По пустому помещению гуляли сквозняки, отчего хотелось чихать, и Маляренко, скоренько оглядев барак изнутри, выбрался наружу.

— А ничего так место. Вода есть. Гавань — тоже. Если глубина позволит корабль завести — так вообще хорошо.

— Да, — Игорь шмыгнул носом, — неплохое. Надо только двери навесить, да окна вставить, а то там…

Глубина позволила. Через час, следуя самым малым ходом, точно за вёсельной лодкой, 'Мечта' вошла на территорию затонувшей крепости и пришвартовалась кормой прямо к каменной площадке перед бараком.

Вечно сонного Франца для порядка крепко вздрючили, а потом, вручив ему арбалет, поставили на часах возле выхода из барака со стороны ущелья. Боцман натянул на себя доспехи и, прихватив с собой Петра и Дмитрия, ушёл вглубь острова на разведку, а Иван, с помощью Ахмеда, поставил внутри прохладного барака палатку и устроил себе послеобеденную сиесту.

Разведчики оббежали ВЕСЬ остров за три часа. Каменная дорога, по их словам через километр выходила в долину. Каменистую и выжженную солнцем. Дальше дорог не было, но кое-какие направления от предыдущих жителей острова остались, так что передвигаться было несложно. В этой долине нашёлся ещё один посёлочек. Почти весь разрушенный. И колодец. Пустой.

— С водой там сложно.

Боцман, сидел у костра и пил пятый стакан травяного чая.

— Зелень только в горах и только на северных склонах. Южная сторона вся лысая.

Маляренко кивнул. Он уже понял, что им в кои-то веки крупно повезло. Фактически, они нашли (Просто так! Случайно!) промежуточную базу. Голова у Вани заработала сама собой, прогнав навалившийся было сон.

'Одна база здесь, в Мраморном море, ещё одну — в районе Гибралтара, ещё одну на западе поискать. Пригодятся!'

Мысли постепенно сворачивали к глобальным вещам.

'Там поселить, тут поселить… стоп!'

Иван вспомнил, куда и зачем он идёт и помотал головой.

'Война план покажет'

Маляренко отложил все свои идеи о заморских колониях в самый дальний ящик в своей голове, зевнул и очень быстро заснул.

Глава 3

В которой Иван обнаруживает, что путешествие может быть скучным

Дарданеллы проскочили очень шустро. 'Мечта' неслась вперёд с невиданной прежде скоростью. Движок работал, паруса надувались ветром, но…

— Сколько там?

На руле стоял сам Иван, вывернув от любопытства шею. Ермолаев, перегнувшись за борт, колдовал с лагом.

— Не пойму я что-то, Иван Андреевич. Лаг показывает пятнадцать кэмэ, а идём мы явно быстрее.

Действительно, на глаз определить скорость было сложновато, но виды берега сменялись уж как-то очень быстро. Маляренко подумал-подумал да и ткнул пальцем в небо.

— Может, течение попутное?

Эгейское море встретило яхту немыслимо синей водой и крупными волнами. Сразу становилось ясно, что это не Чёрное или, тем более, Мраморное море. Это часть громадного водного пространства. Почти океана. При чистом безоблачном небе и вполне умеренном ветре волны были высоки, часты и круты. И шли они, как назло в аккурат наперерез курсу 'Мечты'. Стоило выйти на морской простор, как весь экипаж почувствовал зубодробительные удары в корпус судна. Ощущение было такое, будто бы они ехали по стиральной доске. А ветер, как назло, усилился и поменял своё направление, став попутным.

'Вот как такое может быть? Ветер попутный, а волны нет?'

Маляренко посмотрел на часы. Часы показывали десять утра и до ночи было пока далеко. Видимость была отличной и Маляренко решил рискнуть.

— Ермолаев! Паруса поднять!

Мачта заскрипела и заметно согнулась, а лодка накренилась и помчалась с удвоенной скоростью, разбивая форштевнем встречные волны и поднимая при этом тучи брызг. Удары по корпусу стали гораздо резче и чаще, и Иван забеспокоился было о целости бортов, но вылезший из трюма боцман показал большой палец. Мол, всё путём — в трюме сухо.

Из курса географии и греческой мифологии Ваня помнил, что Эгейское море буквально нашпиговано островами и островками, на каждом из которых жил в своё время античный герой. В голове у Маляренко крутился образ большой бочки, в которой было битком сельди. Типа не море, а лабиринт из скал. Поэтому по ночам Иван предполагал ложиться в дрейф на плавучем якоре и светить вокруг прожектором на предмет злобных и коварных рифов.