На крыльях мечты - Майклз Ферн - Страница 46

— Это достойно сожаления, не так ли? Все мы вынуждены жить в мире, который кажется порой очень тесным. Мой отец считает, что старые обиды и раны нужно забыть. Жизнь продолжается, и мы должны жить дальше, стараясь вести себя достойно.

— Ваш отец мудрый человек, — искренне проговорил Райли. — И у него очень красивая дочь.

В ту ночь Райли долго лежал без сна. Что такое любовь с первого взгляда? Действительно ли это любовь? Или просто эта красивая девушка с красивым именем не похожа на других, которых он знал? Она робкая, но не слишком. Милая и естественная. Она слушала, улыбалась, излагала свои мысли нежным, мелодичным голосом. И она хотела увидеть его снова! Он влюблен. Но если отец узнает, он может все разрушить — отослать его домой, подальше от этого прекрасного создания.

«Нет, я этого не допущу, — подумал Райли. — Только не на этот раз».

Он будет держать в тайне эту часть своей жизни. Райли вытянулся на кровати, заложив руки за голову.

Хранить секреты он умел.

В последующие месяцы Билли почувствовала перемену в своем сыне. В его письмах появилась какая-то новая зрелость суждений, особая выразительность. Может быть, ему и нужно было удалиться от Санбриджа, от Мосса и Сета, даже от нее. Как будто он нашел самого себя, увидел себя чужими глазами. Она пыталась догадаться, чьи это глаза. Принадлежат ли они женщине? Вполне вероятно. Райли никогда не намекал на это. Билли успокоилась на том, что порадовалась за него.

Ее работы пользовались спросом, и через одно очень престижное агентство она получила на них авторские права. Билли была счастлива своим делом, своей спокойной жизнью. Единственной ложкой дегтя в бочке меда был развод.

Юристы Коулмэнов делали все возможное, находили всяческие зацепки в своих книгах, стараясь оттянуть суд. Билли считала, что Мосс больше не волнуется по поводу развода, хотя звонил каждую неделю. Раз или два он даже приглашал ее пообедать вместе — ему хотелось обсудить проблемы, которые возникли у «Коулмэн Эвиэйшн» с правительством.

Она вспомнила, как ужаснулась, когда он объяснил, что от них требуют форсировать производство под угрозой потери контрактов.

— И ты позволишь им сделать это? — воскликнула Билли. — Мосс, наш сын летает на самолетах, произведенных твоей компанией, а ты мне говоришь, что они недостаточно надежны!

— Не принимай это близко к сердцу. Я не совсем правильно выразился. Самолеты достаточно надежны, я беспокоюсь о приборах. Некоторые элементы следует доработать, но правительство не дает на это времени. Если я буду настаивать, то эти контракты отдадут тому, кто не отличается такой повышенной добросовестностью, как мы.

Билли заметила боль на лице мужа и поняла, что следует уважать его мнение. И все-таки при мысли о Райли и других людях, летающих на военных самолетах, кровь стыла у нее в жилах.

Билли подумывала написать обо всем Тэду, но чувствовала: это было бы в какой-то мере предательством. Кроме того, их связь стала уже не столь прочной, как раньше. Они еще переписывались, но промежутки между письмами становились все длиннее. В последний раз она писала ему, чтобы рассказать, что Сьюзан и Амелия приезжали в Штаты на гастроли, которые прошли с большим успехом. Сьюзан стала приятной молодой женщиной, белокурой, с лучистыми серьезными глазами. Билли надеялась, что они останутся в Техасе на некоторое время и у нее появится шанс сблизиться со своей дочерью. Но Сьюзан не терпелось вернуться в Европу, где, кажется, ее ждал какой-то необыкновенный молодой скрипач, при упоминании о котором глаза ее светились. Так что Сьюзан не пожелала задержаться в Санбридже дольше необходимого; она быстро распознала неприязнь Сета к ее любимой тете Амелии и никому, абсолютно никому не собиралась позволять плохо обращаться с нею.

Билли пересказала Тэду сцену расставания в аэропорту, так как только он, кроме нее самой, был посвящен в историю трагической участи Амелии. В последний момент Амелия обняла Билли, снова и снова благодарила ее за то, что Билли позволила Сьюзан остаться с нею в Англии…

— Ты себе не представляешь, как много она значит для меня, — рыдала Амелия, — не представляешь себе, как я люблю тебя за то, что ты поделилась со мной своей дочерью. Теперь, сдается мне, обе мы ее теряем. Этот роман со скрипачом представляется мне серьезным. Наша маленькая Сьюзан стала взрослой женщиной.

— Ты сделала для нее больше, чем могла сделать я, — к своему удивлению, призналась Билли. — Здесь в Техасе мы не нашли бы преподавателей музыки такого высокого класса, как в Лондоне, да и подмоченная репутация Мэгги тоже мешала бы. До меня доходили слухи, что наши дети нам даны взаймы, что мы не можем их удержать. Просто я рановато ее отпустила, Амелия, но в самые заботливые руки, которые она когда-либо знала.

— Я ее люблю, ты ведь знаешь, — сказала Амелия, утирая глаза. — Во многих отношениях я счастливая женщина. У меня есть Сьюзан и любящий пасынок. Я сказала Моссу, что он мог бы написать Рэнду и пригласить посмотреть заводы «Коулмэн Эвиэйшн». Они бы понравились друг другу, у них много общего. Рэнд любит все, что летает, и просто гений в отношении компьютеров, физики и всей этой чепухи. Он часто спрашивает о тебе, Билли. Он никогда не забывал твоей доброты к нам, когда мы приехали в Санбридж на мамины похороны. — По глазам Амелии она поняла, что и та этого не забыла. — Ох, ты только посмотри на меня, изливаю свои чувства и плачу, как старуха! Я просто не готова к будущему, когда Сьюзан вылетит из гнезда и я останусь одна. Нужно было послушаться тебя много лет назад; тогда я могла бы снова выйти замуж, но это казалось бессмысленным, раз я никогда не смогла бы родить ребенка. Я пала жертвой собственного своенравия. Завидую тебе — у тебя есть Сойер. Я всегда подозревала, что ты не позволила Мэгги сделать аборт из-за того, что случилось со мной. Ты оказалась права. Невыносима мысль, что мир был бы лишен нашей ясноглазой маленькой Сойер. Как получается, что ты всегда принимаешь правильные решения?

— Это не так, Амелия. И не думай об этом. Я даже своей жизнью не смогла распорядиться как следует. Но сейчас все меняется, и я очень этому рада. Ты ведь не думаешь, что Сьюзан сбежит со своим молодым человеком? Мы с Моссом хотели бы познакомиться с ним.

— Нет, не думаю, что наша дочка лишит себя чудесной свадьбы со всеми необходимыми атрибутами. Не беспокойся о ней, Билли. Она всегда делает правильный выбор. Предполагаю, что в следующий раз увидимся на свадьбе.

— Тогда до свадьбы, — согласилась Билли и крепко обняла Амелию. — Сойер будет рада побывать в Лондоне. Она никогда не была за границей.

По радио объявили о посадке, и Амелия подхватила свою сумку, направляясь к выходу.

— Отсюда мы летим в Сан-Франциско! — весело сказала она. — Передай Райли, что я его люблю, а когда в следующий раз увидишь моего брата, пни его хорошенько от моего имени, ладно?

— Обязательно, — рассмеялась Билли и помахала Сьюзан, которая обернулась и послала матери воздушный поцелуй.

— После Сан-Франциско мы едем в Нью-Йорк, — крикнула Амелия. — Почему бы тебе не присоединиться к нам там?

— Хорошо, я так и сделаю! — Еще один взмах рукой, еще один воздушный поцелуй, и они улетели.

Райли Сет Коулмэн влюбился. Когда он смотрел в прекрасные глаза Отами, то видел себя таким, каким хотел быть: нежным, деликатным, мужественным. Любовь Отами к нему отличалась от всех известных ему чувств, оставаясь неэгоистичной и нетребовательной. Их любовь была обоюдной, лица двух молодых людей были обращены к будущему в полной уверенности, что счастье окажется бесконечным и они всегда будут вместе.

Чудесные дни и вечера перетекали в недели и месяцы. Они признались друг другу в любви и хотели не разлучаться до конца своих дней. Райли попросил Отами выйти за него замуж на четвертый месяц после их знакомства.