Тэмми и летучие медведи - Элбоз Стивен - Страница 16

Внезапно раздался взволнованный крик, и в наступившей тишине все в изумлении посмотрели на старого Кадди и его жену Эбелин. Старая женщина протягивала дрожащие руки к девочке.

— Агна… Ты не помнишь нас? — прошептала она, но голос ее был слышен в самых дальних уголках большого дома. — Ты была такая маленькой… совсем маленькой девочкой, когда заблудилась в лесу.

Все взволнованно загудели вокруг Агны, которая неподвижно стояла среди толпы и, словно зачарованная, смотрела на огонь. Это был самый большой и самый яркий костер, который она видела в своей жизни — и, конечно же, самый теплый. Пляшущее пламя было таким высоким, что в мгновение ока разделялось надвое, а маленькие язычки по краям жадно лизали воздух. Лица снова замелькали перед глазами Агны, в ушах зазвучали голоса — и замерзший уголок ее памяти, наконец, оттаял.

— Я помню лес, — медленно, словно про себя, заговорила она. — Деревья были зеленые, совсем без снега. Вдруг откуда-то из-за ствола дерева появилась Ведьма, она стояла и смотрела на меня. Она спросила, не хочу ли я покататься на одном из ее волков. Я не хотела, но побоялась отказаться. Тогда Ведьма подхватила меня — руки у нее были такие холодные, что я задрожала — и посадила на спину самого большого волка. А потом волк побежал. Он бежал так быстро, что я не могла слезть. Я звала маму и папу, но не успела оглянуться, как мы уже оказались в снежных горах, и я так ужасно замерзла…

— Взгляни на нас, доченька! — взмолился Кадди. — Неужели ты нас совсем не помнишь? Мы твои настоящие родители. Сорок лет назад тебя украли у нас!

Все снова взволнованно зашумели.

— Но она все еще девочка! — воскликнул кузнец, который всегда прямо говорил то, о чем другие только думали. — Как она может быть вашей дочкой, если все это случилось сорок лет назад?

Но Агна сама ответила на этот вопрос.

— В царстве Ведьмы, где всегда холодно, даже ход времени застывает. Я это точно знаю, потому что Хаггот было больше, чем четыреста лет, когда она умерла.

— Наверное, Ведьма как-то заколдовала память Агны! — добавил Тэмми.

— Мать всегда узнает свое родное дитя! — всхлипнула Эбелин, все еще протягивая дрожащие руки к Агне.

Агна почувствовала, что все смотрят на нее, и в отчаянии повернулась к Тэмми.

— Что мне делать? — крикнула она.

Он улыбнулся.

— То, что подсказывает тебе тепло твоего сердца.

Агна ничего не поняла. Она неуверенно шагнула к старикам, чтобы сделать вежливый реверанс, но, приблизившись к костру, почувствовала внутри себя какое-то странное тепло, которое с каждой секундой становилось все сильнее и сильнее. Девочка задышала быстрее, а потом вдруг побежала и бросилась в объятия своих вновь обретенных родителей. Она крепко обняла их и разрыдалась, так что лицо ее покраснело.

Гномы тайком утирали слезы. Червоух пробурчал, что ему попал пепел в глаза, но Коббли протянул руку и ущипнул его за щеку:

— Не ври! — пригрозил он.

События этой ночи непременно нужно было отпраздновать, поэтому соседи сходили домой и принесли кувшины с медом и сидром.

— За Тэмми, Агну и гномов! — прозвучал тост.

Гномы жадно выпили, а жители деревни уже стояли рядом, чтобы снова налить им полные кружки.

— И т-то, и др-ругое пр-рекрасно! — прокричал Червоух, нос у него подозрительно покраснел.

Гораздо позже, когда время близилось скорее к утру, чем к полуночи, все начали расходиться по домам. Вместе со всеми покинули длинный дом и две только что соединившиеся семьи.

Тэмми с отцом шли, обнявшись, будто шагу не могли ступить друг без друга (идти так было довольно неудобно, но разве они обращали внимания на подобные мелочи!).

Внезапно чье-то громкое рычание заставило их остановиться. Запрокинув голову, Тэмми заметил Беога и Каша. Беог с легкостью парил в воздухе, а Каш вертелся рядом с ним, махал коротким хвостиком и счастливо потявкивал.

— Каш тоже вернулся к своему отцу! — радостно закричал Тэмми. — Но я все равно буду навещать тебя, слышишь, Каш? Каждый день! И Агна с гномами тоже!

Медвежонок как будто понял, о чем он говорит. Он камнем ринулся вниз, на лету лизнул Тэмми в лицо и тут же снова поднялся к отцу. После этого два медведя медленно развернулись и полетели домой.