Против лома нет вампира (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 155

Андрэ так же медленно повалился набок. Мечислав наклонился к нему. Опустился на колени. Потом придавил одним коленом грудь лежащего вампира и взялся за его голову двумя руками.

Послышался резкий хруст. Мышцы на спине Мечислава заходили ходуном. Я вскрикнула, когда вампир поднял за волосы оторванную голову Андрэ. Потом набрал в горсть его кровь и поднес ладонь к губам. Капли крови срывались через его пальцы и падали на пол.

— Жизнь за жизнь, кровь за кровь, силу за силу.

Он медленно выпил кровь Андрэ — и упал на пол словно подкошенный.

Я рванулась вперед, но Вадим удержал меня за руку.

— Победа, Юленька!

Я смотрела на него непонимающими глазами.

— ЧТО!?

— Победа!

— Но почему тогда…

Я не могла найти слов, но Вадим и так меня отлично понял.

— Это всегда так. Если один Князь побеждает другого, к нему переходят все обязательства поверженного. С протектором ничего не случилось. Разве ты сама не чувствуешь, что он в трансе?

— В трансе? Зачем?

Вадим закатил глаза к потолку, словно ожидая увидеть там подробные разъяснения. Не увидел и принялся объяснять мне азбучные истины.

— Юля, каждый вампир, так или иначе, связан со своим протектором и креатором. И их здоровье, и жизнь напрямую зависят от их господина. Если моего протектора убьют, я смогу справиться, но долгое время буду… нежизнеспособен. Стану как хищное животное. Буду только убивать. Несколько сотен или тысяч лет, пока не войду в достаточную силу, чтобы поддерживать свой рассудок. Или я вообще никогда не могу стать прежним. Мне не хотелось бы это проверять. И это при том, что наш клан состоит из достаточно сильных вампиров. Что до Андрэ, я вижу в его клане много вампиров, которые просто сойдут с ума, если их не будет поддерживать связь с протектором. А протектором является для них Князь Города. Именно эту связь и пытается перехватить в свои руки Мечислав. Он должен справиться с этим до утра. Тогда все будет в порядке.

— А если нет? — удалось выдавить мне.

— Ему удастся, — ответил Вадим. — Он достаточно силен. Я чувствовал это. И у него есть ты. Его фамилиар. Ты ведь поделишься с ним силой?

Я кивнула. Поделюсь. Если будет чем делиться.

— То есть с ним больше ничего не случится? — еще раз уточнила я.

— Я буду охранять его, да и тебе советовал бы остаться пока здесь, — откликнулся Вадим. Те же вампиры поспешно убрали осиновые прутья, и вампир шагнул к своему протектору. — Он должен находиться на месте поединка, рядом с трупом противника. Рано или поздно, этой ночью, он придет в сознание, и ты сможешь отправиться домой. Ляжешь в ванну, нальешь себе вина, возьмешь какой-нибудь дамский роман… ты ведь об этом мечтала?

Я кивнула.

— Скорее бы.

Я вдруг почувствовала себя невероятно усталой. Все тело было каким-то негнущимся и непослушным. Руки замерзли, пальцы были холодными как лед, а когда я приложила их ко лбу, кожа показалась мне просто обжигающей.

— Меня не пригласишь, любимая? — спросил Даниэль.

— Вас, господин художник? А вам требуется приглашение?

— В твой дом — да.

Мы словно играли в какую-то игру. Но теперь я не понимала ее смысла.

— Тогда я приглашу. Какая разница, если я уже открыла и разум, и тело, и душу.

— Всего лишь — какая разница?

Я несильно стукнула Даниэля кулаком по плечу.

— Прекрати мне мотать нервы! Я никогда не стану тебе навязываться, и ты это прекрасно знаешь! Да, я хочу, чтобы ты пришел! Да, я буду счастлива! Но только.… Не приходи ко мне из чувства долга! Этого я уже не вынесу! Или пойдем со мной, потому что ты действительно хочешь меня, или отложим до следующей встречи!

— Следующей встречи не будет.

Голос Рамиреса ножом взрезал окружающую нас тишину. Я дернулась и повернулась к нему.

— Что вы хотите этим сказать?

— Я говорил еще об одном маленьком дельце, кудряшка. Это дело перед вами. Княгиня Елизавета очень недовольна поведением своего вампира. Она обвиняет его в предательстве и приводит достаточно веские доказательства. Она хотела прибыть сюда сама, но, узнав, что я еду в ваш город, убедительно попросила меня провести казнь вместо нее.

— ЧТО!?

— Провести казнь вместо нее, кудряшка, — повторил вампир, словно обращаясь к полному идиоту.

— Какую казнь, — сегодня я проявляла удивительную тупость.

— Казнь вампира по имени Даниэль, кудряшка.

Я захлопала глазами.

— Но за что!?

— Княгиня Елизавета обвинила своего слугу в предательстве, — уныло разъяснил вампир. Голос его был невыразимо тоскливым. Словно он зачитывал что-то сто раз прочитанное и надоевшее до зубных колик. — По ее словам, он шпионил в пользу другого Князя, а у нас это карается смертной казнью. Кстати, это действительно так?

Его глаза уперлись в Даниэля.

— Я не шпионил, — обиделся вампир. — Мечислав спрашивал меня, и я отвечал, если знал.

Вампир смотрел на него, и на серьезном лице читалась невыразимая тоска.

— Врете, молодой человек, и весьма неумело, — Рамирес смотрел на него с явным неодобрением.

— Но это глупость какая-то!

У меня в голове не укладывалось происходящее. Мало ли что там сделал Даниэль! Он мог шпионить хоть за Наполеоном в пользу султана турецкого! Какое это имеет значение, если Мечислав теперь — Князь Города и может своей волей освободить Даниэля!?

— Никакой глупости, кудряшка, — заверил меня Рамирес. — Княгиня властна в жизни и смерти каждого своего вампира. Да, она не стала бы убивать Даниэля без веских на то оснований, но он предал свою госпожу. Этого более чем достаточно.

— Но он помогал другу!

— От этого предательство не станет благородным поступком.

— Я ничего не понимаю! — взвыла я. — Что происходит!? Я не хочу!

— Не надо ничего понимать, кудряшка, — прервал меня Рамирес. — Сейчас мы казним этого вампира, а потом, когда очнется ваш господин, я поговорю с ним о вашем прибытии в Совет.

Я сверкнула на него глазами.

— Можете даже и не говорить! Если я ввязалась в это дело из-за Даниэля, неужели вы думаете, что я сделаю хоть шаг в нужном вам направлении после его смерти!? Богом клянусь, ни в каком Совете меня не увидят!

— Это не вам решать, кудряшка, а вашему господину.

— Юля, — рука Вадима легла на мое плечо. — Спокойно!

Он был прав. Если я начну беситься, Даниэля это не спасет. Я вдохнула и попыталась говорить здраво. Мне же не три года, чтобы топать ногами и орать?! Ведь не три года?

— Если Елизавета помилует его, вы не будете иметь ничего против?

— Почему я должен быть против, кудряшка? Я вовсе не кровожаден.

— Да неужели? — съязвила я. — И питаетесь как комары-самцы, только нектаром?

В глазах Рамиреса блеснула злая искра.

— Взять его!

Два вампира схватили Даниэля. Он не сопротивлялся. Опустил глаза, потом поднял их и посмотрел на меня. В серебристых глазах отражались тоска и нежность.

И — безнадежность. Он уже сдался!? Но я — нет!!!

— Кажется, мне так и не удастся написать твой портрет.

— Посмей только умереть! Убью! — взорвалась я. — Как я могу связаться с Елизаветой!? У нее есть телефон?! Хоть что-то!? Рамирес, дайте мне поговорить с ней — и я добьюсь отмены приговора!

Вампир смотрел на меня с явным недоверием.

— Попытайся, кудряшка.

— А я не буду пытаться! Я возьму и сделаю! — отозвалась я. — И если в вашей власти помиловать Даниэля, я советую вам сделать это. Или помочь мне добиться отмены казни! Все кто меня знают в этом зале, могут сказать одно и то же! Я слов на ветер не бросаю! Если с Даниэлем что-нибудь случится, видала я ваш совет в гробу и в белых тапочках! Или вы думаете, что я буду вам ноги целовать за убийство моего любимого!?

— Не убийство, а казнь, кудряшка. А ваш господин знает, как вы относитесь к этому вампиру?

— Знает! — злорадно ответила я. — Более того, я согласилась на Печати только ради того, чтобы спасти жизнь, нам двоим — мне и Даниэлю. И сказала ему это прямо в лицо. Даниэль, как я могу дозвониться до этой стервы, чтоб ей пусто, солоно и с вечера не хлебавши!?