Против лома нет вампира (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 103

— Я не монстр. Но я не человек. И Даниэль тоже не человек, кудряшка. И Андрэ. И ваша подруга Анна-Катерина — теперь тоже. Не стоит судить нас по человеческим меркам.

Даниэль стоял посреди комнаты на коленях и Мечислав повернулся к нему.

— Не забывай, что я — Креатор и Князь Города, а ты всего лишь слуга, который еще не заслужил свою свободу, — и останешься жить. Я обещал тебе помощь и защиту, но я не потерплю интриг за своей спиной! То, что ты попробовал проделать с моим фамилиаром, достойно большего наказания. Я милую тебя ради нее, но это — первый и последний раз. Не играй со мной, Даниэль!

Голос вампира стал низким и очень спокойным, почти человеческим. Но обмануть меня он не мог. В комнату потекла его сила. Она, казалось, стекала с его кожи ледяным незримым вихрем, завивалась в спирали, давила, ломала… Большая часть ее досталась Даниэлю, но и меня зацепило самым краем. На миг показалось, что меня вывернет наизнанку. Внутри поднялся знакомый ледяной вихрь. Поднялся — и тут же угас, словно к нему прикоснулись чьи-то невидимые ледяные губы. И это исчезновение силы пронзило все мое тело жестокой болью. Я выгнулась и застонала бы, но горло свело так, что вдохнуть было сложно. Надя наклонялась ко мне, но с тем же успехом она могла быть за тысячу миль отсюда. Потом сила ушла вместе с болью — и я расслабилась. И тихо сползла на пол. Ноги не держали. Даниэлю же пришлось еще хуже. Сила, вызванная Мечиславом, трепала его и била. Вампир скорчился в позе эмбриона. Лица его я не видела, но это и к лучшему. Мечислава мне хватило с лихвой. Глаза вампира стали полностью зелеными, как два изумруда, и только вместо зрачка горел алый огонек. Лицо странно изменилось. Словно кости поменяли свое расположение. Черты его заострились и вытянулись. Клыки ясно показались из-под утончившихся губ. Теперь Мечислав совсем не походил на человека. И никто не назвал бы его совершенным красавцем. Но — странное дело — в этой личине меня тянуло к нему гораздо больше. Я почувствовала тепло внизу живота — и покрепче прижалась лбом к холодному дереву. Страшно было до истерики, но этот страх возбуждал. И вдруг мелькнула мысль, что и Даниэль, и Надя здесь вовсе не к месту. Вдвоем нам было бы гораздо лучше. Я подошла бы к вампиру, прижалась всем телом, запустила бы руки под толстый свитер… Высшие Силы! На моих глазах пытают человека, а я едва не завязываюсь в узел от желания!? Какая же я дрянь!

— Что тут происходит!? — завопила Надя.

Мечислав повернулся к ней.

— Все уже хорошо, Надежда.

Его сила рванулась к нам через комнату — и замерла на полпути, укрощенная и успокоившаяся. Я всхлипнула. Хотелось пошевелиться, но тело отказалось слушаться.

— Что вы делаете? — спросила Надя.

— Наказываю своего слугу.

Мечислав опять улыбался, как ни в чем не бывало.

— Я не о Даниэле! Что с Юлей!?

Вампир сделал два шага к нам — и поднял меня на руки, словно куклу. Вгляделся в мое лицо.

— Странно. Не двигайся, кудряшка. Смотри мне в глаза.

Глаза у него были как два изумруда на золотой коже. Ни зрачка, ни белка — сплошное зеленое сияние. И я утонула в их свете. Не было сил на сопротивление. Не было сил ни на что.

Это было что-то вроде галлюцинации. Или сон наяву? Я стояла в летнем саду. Все было пронизано ярко-зеленым светом. Не солнце, но сумерки. Почему-то на мне был длинный белый халат с кружевами. Жуткая тряпка! Никогда не одела бы ничего подобного. Слишком он был длинный, прозрачный и развевающийся. Казалось, что в нем спокойно поместятся еще три или четыре Юли. Но и этого было еще мало! На голове у меня тоже что-то было одето. Я протянула руку — и обнаружила у себя на волосах чепчик, который вышел из моды еще лет двести — триста назад. Чепчик тут же полетел в кусты. Я огляделась еще раз. Таблички с указанием места и времени действия нигде не было. Ну и что мне оставалось делать? Я задрала голову к небу.

— Что происходит? Где я?

— Ты спишь, кудряшка.

Мечислав! А кого еще я могла ожидать здесь!? Такой же очаровательный, как и всегда. В черной рубашке из какой-то полупрозрачной ткани и черных брюках, заправленных в высокие, до колена, сапоги из черной мягкой кожи. Одежда облегала его тело, как перчатка. Особенно ниже пояса. И выглядел он в этом наряде сногсшибательно. Как золотая статуя. Вампирские проделки? Сейчас разберемся!

— Это мой сон? Обычно у меня вкус получше.

— Не совсем. Это НАШ сон, кудряшка.

Я покрутила головой, но ничего лучше придумать не смогла.

— А зачем нам понадобилось видеть этот сон?

— Ты не помнишь, что с тобой случилось, пушистик?

Сам бы попробовал такое забыть! А я отлично помню, как меня крутило и выворачивало, точь-в-точь как белье в стиральной машине.

— Помню, но не понимаю. Что это было?

— Когда я решил наказать Даниэля, он решил защититься от моего гнева. Твоей силой. Наши Печати и ваша воля едва не разорвали ваше тело на части. Впрочем… — Мечислав отвел глаза на несколько минут, а потом твердо поглядел мне в глаза. — Я не думаю, что он это нарочно. Даниэль просто не понимал, что делает. Именно поэтому он до сих пор жив. И защищался он также инстинктивно. Мне жаль, но это мои слова его спровоцировали.

— Жаль ему, как же!

— Да. Юля, я не такая мразь, какой ты меня считаешь. И не хочу никому причинять боль без крайней необходимости. Просто я слишком разозлился.

Мне потребовалось несколько секунд на обдумывание.

— Кажется, я понимаю. Я хотела одного, вы — другого, Даниэль — третьего. А досталось мне. Нет, ну какая прелесть! Удавиться и не жить! А что мы здесь делаем?

— У тебя был шок от магии. Но ты не вампир и не можешь регенерировать так же быстро, как мы, кудряшка. Поэтому я решил погрузить тебя в транс и быстро вывести в реальный мир.

Я смотрела на него с недоверием.

— Я просто снюсь сама себе? Но это очень реально! Я чувствую, — я ущипнула себя за руку так, что даже тихонько взвыла, — боль.

— Это мираж, кудряшка. А в реальности ты просто лежишь на диване у вашей подруги. И я рядом с вами. У тебя даже синяка не появится.

— Поверю вам на слово.

— Больше тебе ничего и не остается, кудряшка.

— Это был такой же сон, как тогда, с речкой и поляной?

— Да.

— Интересно. То есть вы можете влиять на мои сны по собственному желанию?

— Могу. Но не буду этого делать.

— И с чего бы такая милость?

— Ты мне этого потом не простишь. Что ты почувствуешь, если мы сейчас займемся любовью — здесь?

Ответить было просто.

— Почувствую себя шлюхой.

— И испортишь самый прекрасный момент нашей жизни — наше первое свидание. Нет, когда мы займемся любовью, — Мечислав вдруг скользнул ко мне неуловимо вампирским движением. Я едва не уткнулась носом в его грудь. Волной накатил запах меда и цветов. Вампир мягко взял меня за руки и подтянул еще ближе, почти вплотную к себе. И тут же разжал пальцы, прежде чем я успела возмутиться. Мы не соприкасались, но между нами нельзя было просунуть даже карандаш. — Когда ты впервые решишь мне настолько довериться, ты не будешь потом сожалеть об этом или думать, что ты кого-то предала. Обещаю тебе, пушистик. Но не обещаю не соблазнять тебя. Наоборот, не смогу удержаться. А теперь нам пора. Ты идешь со мной?

Он чуть отстранился и протянул мне руку. Я с опаской посмотрела на нее. Тонкая, изящная кисть с длинными нервными пальцами. И этот удивительный, медовый цвет его кожи. Мне захотелось опуститься на колени и лизнуть его ладонь. Попробовать на вкус — и убедиться, что его пальцы пахнут медом.

— Это обязательно?

— Обязательно, кудряшка.

Верю? Не верю? А что, есть выбор? Я послушно вложила свою руку в ладонь вампира. И вскрикнула. К чему я не была готова, так это к вспышке желания, пронизавшей все мое тело. Вампир повернулся ко мне и его глаза стали совсем нечеловеческими. Сплошное изумрудно-зеленое марево с алой точкой зрачка.

— Ты тоже чувствуешь это, кудряшка.