А.Беляев. Собрание сочинений том 3 - Беляев Александр Романович - Страница 76

Лаврова пришла, поздоровалась с профессором и уселась за клавиатуру. При первых же звуках Бачелли насторожился. Как почти все итальянцы, он был музыкален.

— Что это? Рояль? Орган? Человеческие голоса? Хор? Скрипки? Струнный оркестр? — тихо спросил он.

— Все что угодно, — улыбаясь, ответил Ханмурадов.

Они замолчали. Лаврова продолжала играть. Бачелли невольно поддался очарованию этой необычайной, своеобразной музыки.

— Изумительно! — наконец воскликнул он, не будучи в силах выдержать тон равнодушия.

Бачелли вернулся в свою каюту во втором часу ночи. Он долго и тупо смотрел на застежку времен Кублай-Хана. Строгая работа мозга археолога, жившего в тысячелетиях прошлого, была серьезно нарушена.

«Живой газетой» на «Альфе» была Лаврова. Печатать и вывешивать на стене получаемые ею радиограммы о «последних новостях на земле» не было времени. И Лаврова обычно рассказывала содержание важнейших радиопрограмм за чаем или обедом.

В день, когда «Альфа» летела над Бодайбо, Лаврова получила интересное сообщение.

За утренним чаем она поздравила Ханмурадова с тем, что его помощники достигли больших успехов в полевом безмоторном транспорте. Воздушные столбы оправдали себя. Планеры перевозят почту, правда пока только между двумя пунктами. Но есть и изменники принципу «свободного парения». Вилли Улла приспособил педальную велосипедную передачу к пропеллеру и пускает его в ход, когда планер «слабеет», не долетев до места. Молодежь очень увлекается этими «воздушными велосипедами».

Ханмурадову захотелось скорее вернуться в Узбекистан и посмотреть на воздушные велосипеды.

Второе сообщение было очень важное. Стратостат «0—14» сообщал о высоте, на которой «Альфа» могла найти вновь потерянную воздушную реку. Возможно, что все прежние реки и были лишь местными воздушными течениями, поэтому «Альфа» и теряла их.

Сузи очень заинтересовался этим сообщением. Его смущала только высота. Она была очень значительна. Доберется ли до нее «Альфа», в особенности отяжеленная археологическим грузом?

Подъем начался. Но «потолок» «Альфы» оказался значительно ниже уровня «полярной реки». Власов, Сузи, Шкляр и Ханмурадов начали совещаться, как быть.

На «Альфе» имелось некоторое количество балласта. Но его нельзя было выбрасывать при подъеме. Балласт хранился только на случай аварийного падения.

— А мы еще верблюжонка каменного прихватили с собой! — ворчал Ханмурадов. — Один этот верблюжонок съел, наверное, не одну сотню метров высоты! К черту бы его, за борт! Я заявил Бачелли, что мы не берем никаких гарантий за сохранность!

— За борт? Нет, это не годится, — возразил Сузи. — Надо найти иной выход.

— Тогда я предлагаю вот что. Верблюжонка и один археологический ящик мы торжественно спустим на парашюте. У нас их достаточное количество. Спустим в населенной местности, предварительно оповестив местное население по радио. И все будет в порядке.

На этом порешили. Власов взял на себя дипломатическую миссию подготовить Альфредо Бачелли.

— Как? Бросать с высоты нескольких тысяч метров археологические уники, которым нет цены? — вскричал возмущенный археолог.

— Не бросать, а спускать на парашюте, тихо и плавно.

— Нет, нет и нет! — возражал Бачелли. — Я протестую, я не позволю, слышите? Я лягу на ящики и не встану. Это насилие, варварство, дикость!

Он вопил, стонал, кричал все время, пока шли приготовления, словно готовились казнить его ребенка. Схватился за голову, убежал в каюту, тотчас вернулся назад. В этот момент парашют отделился от «Альфы» и стремительно пошел вниз. Бачелли театрально вскрикнул. Парашют раскрылся и начал плавный спуск. Археолог облегченно вздохнул.

Он долго стоял у иллюминатора, провожая глазами маленькую белую точку, пока она совсем не исчезла в облаках.

Успокоился он только тогда, когда было получено известие, что парашют найден, ящики целы, груз по железной дороге будет отправлен в Италию.

— Ну вот, видите, — говорил Сузи археологу, — ваши экспонаты прибудут в музей даже раньше вас. Надо было спустить таким образом весь ваш научный багаж.

— Профессор! Я получила радиограмму, которая, как мне кажется, должна заинтересовать вас, — сказала Лаврова, появившаяся в капитанской рубке. — Корреспондент «Таймса» сообщает, что английская археологическая экспедиция…

— Что? Экспедиция Гриволла? Нашла зарытый мною клад?

— Вы угадали, профессор!

— О небо, за что ты караешь меня! — воскликнул Бачелли. — Сколько несчастий на мою голову! Они, как шакалы, гнались за мной по пятам…

— Мужайтесь, профессор, не падайте духом, и вы перенесете все удары и превратности судьбы! — в том же тоне мелодрамы, но с веселыми искорками в глазах сказал Сузи.

Капитан был в хорошем настроении. «Альфа», сбросив груз «древней истории», легко поднялась до «полярной реки» и пошла по течению.

Бачелли сидел на стуле и глядел на потолок, словно призывая в свидетели «всемогущее небо».

— Все, все заберут, все, до последнего камушка, до последней тряпочки, и увезут в Британский музей… Марко Поло! Тебе хотел я воздвигнуть памятник, создать музей твоего имени. Я отдал этому делу себя, свои средства, я рисковал жизнью… Зачем она мне теперь? Капитан! — крикнул Бачелли, переведя глаза с потолка на Сузи. — Капитан, я вас прошу — на этот раз прошу! — многозначительно сказал Бачелли. — Спуститесь вниз и высадите меня на землю.

— Вполне сочувствую вам, но это невозможно, — мягко, но решительно ответил Сузи.

Бачелли подумал.

— В таком случае, спустите меня на парашюте!

— В этом я также должен отказать вам.

— Но почему? — начал кипятиться Бачелли. — Разве вы не спустили на парашюте груз? Я знаю, у вас имеются лишние парашюты. Вы, ваша «Альфа» освободитесь еще от лишнего груза, это вам будет только на пользу.

— Вы спускались когда-нибудь на парашюте, господин профессор? — спросил Сузи.

— Никогда!

— В том-то и дело. Это искусство, и искусство большое. Не всякий парашютист рискнул бы спрыгнуть с такой высоты. Леденящий холод. Кислородная маска затрудняет спуск. Падение может ошеломить вас. А растерявшись, вы не сумеете и раскрыть парашюта. Нет, я не могу обречь вас почти на верную гибель. Пока вы на борту «Альфы», я отвечаю за вашу жизнь!

— Никто не возлагает на вас эту ответственность! Я сам могу распоряжаться собой!

— Здесь, на «Альфе», распоряжаюсь только я, — твердо ответил Сузи.

— Ах, вот как! — взвизгнул археолог. — Ну, посмотрим! Посмотрим!.. — И Альфредо Бачелли вышел из каюты, ни на кого не глядя.

— Не надо было передавать Бачелли это сообщение, — сказал Сузи, обращаясь к Лавровой. — Ну да что сделано, то сделано.

Пришел Буся, и Сузи рассказал ему о новом конфликте с Бачелли. Шкляр вдруг улыбнулся — ему пришла в голову одна затея. Шкляр изложил свой план. Сузи улыбнулся и вызвал Альфредо Бачелли. Тот явился нахмуренный, заранее готовясь протестовать.

— Господин профессор, — обратился Сузи к Бачелли. — Обстоятельства изменились. Сейчас товарищ Шкляр сообщил мне, что «Альфа» вновь пошла на снижение. Нам необходимо облегчить вес дирижабля, чтобы не потерять высоты. Ваше желание может быть немедленно приведено в исполнение. Ханмурадов готовит парашют.

Мы привяжем вас и сбросим вниз вместе с остатками ваших археологических грузов.

— Я вам не балласт, не мешок с песком, чтобы меня сбросить! — запальчиво ответил Бачелли.

— Но ведь вы только что сами просили меня об этом! — удивленно ответил Сузи, едва сдерживая улыбку.

— Да, просил, настаивал, — отвечал Бачелли. — Но то, что вы предлагаете сейчас, совершенно иное. Этого я принять не могу. Это оскорбительно для меня!

— Значит, вы отказываетесь?

— Решительно и категорически! — ответил Бачелли. — Я прошу послать телеграмму нашему правительству, итальянским консулам в Китае, чтобы они приняли меры для охраны моих археологических находок. А я… я переступлю борт «Альфы» только вместе с вами, когда ваше путешествие окончится.