Уловка Прометея - Ладлэм Роберт - Страница 177

– У нас тут копченая утиная грудка, икра, пирог с сыром, копченый лосось, филе... У вас есть хоть какое-нибудь свободное место, куда можно это поставить? Здесь все завалено всяким хламом.

– Поставьте куда-нибудь, – сказал тип по фамилии Рэмси, снова поворачиваясь к стене-экрану. Брайсон осторожно опустил поднос на небольшой пустой пятачок на консоли, затем потянулся правой рукой к левому локтю, как бы для того, чтобы почесаться. Одним движением выхватив пистолет с усыпляющими дротиками, он выстрелил дважды. Два коротких хлопка, и оба охранника упали на пол – одному дротик-шприц попал в горло, другому в грудь. Они придут в себя только несколько часов спустя.

Брайсон бросился к клавиатуре компьютера, управлявшего показом изображений. Картинки можно было укрупнять, поворачивать, смещать к центру экрана. Брайсон выделил серию мониторов, на которых демонстрировалось все происходящее в главном зале приемов.

Зал приемов, где в настоящий момент проходил банкет. Собрание группы «Прометей» накануне решительного вступления в права.

Но в какие права они будут вступать?

И кто – они?

Брайсон поиграл с клавиатурой, быстро сообразив, как управлять изображением. Он осознал, что, двигая «мышь» компьютера, он может сдвигать камеру наблюдения – ворочать ею из стороны в сторону, сверху вниз и даже менять фокус, чтобы подать изображение крупным планом.

Зал для приемов был огромен, высотой в несколько этажей. Ряды балконов, один над другим, опоясывали его по периметру. Художественно расставленные столы покрыты белыми скатертями, уставлены вазами с цветами, хрустальными бокалами, бутылками вина. А еще в зале находились люди, десятки людей – нет, более сотни людей. Лица, такие знакомые лица.

В одном конце зала возвышалась огромная блестящая статуя из позолоченной бронзы, вдвое больше натуральной величины: Жанна д'Арк верхом на лошади, обнаженный меч указует вперед. Дева ведет воинство в битву за Орлеан. Странно, но в какой-то степени это соответствует образу крестоносца, который примеряет на себя Грегсон Мэннинг.

А в другом конце комнаты на гладкой, без украшений трибуне стоял сам Грегсон Мэннинг, одетый в элегантный черный костюм. Волосы его были зачесаны назад. Обеими руками он держался за края трибуны и произносил какую-то страстную речь – это было понятно даже тому, кто не слышал ни звука. Наиболее примечательным зрелищем была стена позади него – она разделялась на двадцать четыре гигантских видеоэкрана, на каждом из которых синхронно демонстрировалось изображение Мэннинга, произносящего речь. Этакое зримое выражение мании величия, мечта Гитлера и Муссолини.

Брайсон повел «мышью», чтобы охватить взглядом тех, кто внимал Мэннингу, – гостей, сидящих за столами. То, что он увидел, буквально парализовало его.

Он узнал не всех присутствовавших, но большинство тех, кого он опознал, были известны всему миру.

Там был глава ФБР.

Спикер парламента.

Председатель Объединенного кабинета начальников штабов.

Несколько ведущих членов сената США.

Генеральный секретарь Организации Объединенных Наций, вежливый уроженец Ганы, повсеместно уважаемый за учтивость и умение справляться со сложными ситуациями.

Глава британской военной разведки.

Глава Международного валютного фонда.

Демократически избранный президент Нигерии. Начальники военных и разведывательных организаций из полудюжины прочих стран «третьего мира», от Аргентины до Турции.

Брайсон смотрел, раскрыв рот и задыхаясь от изумления.

Президенты множества межнациональных производственных концернов. Некоторых из них Брайсон узнал мгновенно, другие были лишь смутно знакомы ему. Все они были одеты в парадные костюмы, при галстуках, женщины – в строгих вечерних платьях. И все они внимательно, словно зачарованные, внимали речи Мэннинга.

Жак Арно.

Анатолий Пришников.

И... Ричард Ланчестер.

– Боже мой! – выдохнул Брайсон.

Нашарив верньер, регулирующий звук, Брайсон повернул его.

Из динамиков донесся бархатистый голос Мэннинга:

– ...революция в глобальном наблюдении за жизнью. Я также рад сообщить вам, что разработанное «Систематикс» программное обеспечение, которое позволяет опознать человека по лицу, также подготовлено для применения в общественных местах. Камеры видеонаблюдения уже размещены в соответствующих точках, и теперь мы получим возможность просканировать толпы людей и сличать полученные изображения с теми, которые хранятся в объединенном международном банке данных. Это стало возможным только благодаря нашему сотрудничеству – благодаря тому, что все мы, представляющие интересы сорока семи стран, работаем вместе. И наше число растет с каждым днем!

Мэннинг вскинул руки, словно благословляя своих слушателей.

– А что насчет машин? – с явным африканским акцентом спросил темнокожий мужчина в длинном одеянии.

– Благодарю вас за вопрос, мистер Обату, – отозвался Мэннинг. – Наши сетевые технологии позволяют нам не только мгновенно опознать любое транспортное средство, но и проследить его передвижение как по городу, так и по сельской местности. Мы также можем записать эту информацию и сохранить ее на будущее. Понимаете, мне нравится считать, что мы не только расширяем сеть, но и делаем мельче ее ячеи.

Еще один вопрос, которого Брайсон не расслышал.

Мэннинг улыбнулся.

– Я знаю, что мой добрый друг Руперт Смит-Дэвис из военной разведки от души согласится со мной, если я скажу, что АНБ давно уже вынуждали бороться с преступностью, связав агентству руки. Ну не смешно ли – по сею пору дела обстоят таким образом, что британские службы могут шпионить за американцами, но не за подданными своей страны, и наоборот! Я знаю, что если бы Гарри Данне, куратор ЦРУ, был в добром здравии и мог бы присутствовать здесь, то он встал бы и рассказал нам пару историй о том, каким тайными и нечестивыми способами ему порой приходилось действовать.

Все рассмеялись.

Новый вопрос, на сей раз заданный женским голосом и с русским акцентом:

– Когда Международное агентство безопасности начнет действовать эффективно?