Уловка Прометея - Ладлэм Роберт - Страница 165

Гораздо большего успеха Брайсону и Елене удалось добиться в поисках информации о знаменитом особняке Мэннинга, расположенном на берегу озера в окрестностях Сиэтла. Строительство этой электронной крепости, так называемого «умного дома», заняло несколько лет и было широко освещено в прессе, которая буквально смаковала все подробности этого необычного проекта. Судя по всему, в течение какого-то периода Мэннинг тщетно пытался подавить все усилия репортеров, но затем решил, что проще взять их под контроль и разрешить им писать о том, о чем, с его точки зрения, можно писать. Средства массовой информации взахлеб расписывали это удивительное здание, причем «обзоры» помещались и в роскошных изданиях, таких, как «Архитектурный справочник» или «Дом и сад», и в разнообразных ежедневных газетах, а равно в «Нью-Йорк тайме мэгэзин» и «Уолл-Стрит джорнэл».

Многие статьи иллюстрировались фотографиями. Нашлось даже несколько снимков схематического плана дома. Несомненно, этот план был далеко не полон, но тем не менее он позволил Брайсону и Елене узнать приблизительное местоположение и назначение многих внутренних помещений. В строительство было вложено около ста миллионов долларов, и здание представляло собой настоящее «жилище будущего». Дом был глубоко врезан в склон холма, так что большая часть помещений располагалась ниже уровня земли. Там был закрытый бассейн, теннисный корт, художественная галерея и домашний театр. Еще в особняке имелись конференц-залы и спортивные залы со множеством разнообразных тренажеров, кегельбан, стрелковый тир, баскетбольная площадка и поле для гольфа. Особое внимание Брайсон обратил на лужайку перед особняком. Лужайка выходила прямиком на берег озера, где были оборудованы два лодочных дока. Глубоко под лужайкой залегал гигантский железобетонный гараж.

Но одна подробность, касающаяся особняка Мэннинга, показалась Брайсону наиболее интересной. Весь дом был буквально набит электроникой, которая «заведовала» здесь всем. Все приборы, датчики и управляющие системы были связаны в единую сеть и имели двойную систему контроля – местную и удаленную. Удаленный контроль осуществлялся из штаб-квартиры «Систематикс» в Сиэтле. Дом был запрограммирован на то, чтобы осуществлять все прихоти его обитателей и гостей. Каждый посетитель снабжался электронной карточкой-визиткой, на которой были закодированы его предпочтения и вкусы, то, что ему нравится, и то, что ему не нравится: от картин и музыки до освещения в комнате и температуры воздуха. Сигналы, испускаемые карточкой, улавливались сотнями датчиков. Когда люди передвигались по дому, то в соответствии с их предпочтениями автоматически усиливался или приглушался свет, изменялась температура воздуха, из скрытых звуковых панелей доносилась музыка. В стены были вмонтированы видеоэкраны, для маскировки обрамленные багетными рамами. На них демонстрировались постоянно сменявшие друг друга произведения искусства из коллекции более чем в двадцать миллионов картин и прочих изображений, на которые Мэннинг негласно приобрел права. Таким образом, каждый посетитель особняка видел, что стены увешаны лишь его любимыми произведениями искусства – будь то русские иконы или Ван Гог, Пикассо или Моне, Кандинский или Вермеер. Судя по всему, разрешение у мониторов было настолько высоким, что гости бывали потрясены, узнав, что видят не подлинные картины, а лишь их видеоизображение.

Однако в общедоступных записях мало что было сказано относительно охраны техногенного рая Грегсона Мэннинга. Единственное, что удалось узнать Брайсону, – это то, что система безопасности была, как и следовало ожидать, необычайно плотной. Скрытые камеры держали весь особняк под наблюдением; они были вмонтированы даже во внутренние каменные стены. А электронные визитки, которыми снабжались все посетители и персонал, не только изменяли музыку и освещенность – благодаря им можно было проследить перемещение каждого из посетителей с точностью до шести дюймов. В сообщении говорилось, что следящая система управлялась из штаб-квартиры «Систематикс». Особняк охранялся куда более тщательно, чем Белый дом. «Неудивительно, – мрачно подумал Брайсон. – В руках Мэннинга сосредоточено больше власти, чем в руках президента».

– Если бы мы смогли заполучить план здания, это нам очень помогло бы, – сказал Брайсон после того, как он и Елена перерыли целую груду статей, отксеренных в местной публичной библиотеке и скачанных из Интернета.

– Но каким образом?

– Предположительно планы должны находиться в городском муниципалитете. Однако я полагаю, что все они давным-давно «потеряны». Такие люди, как Мэннинг, предпочитают без проволочек устраивать «исчезновение» столь ценных документов. А архитектор, к несчастью, проживает и работает в Скоттсдейле, штат Аризона. Предположительно оригиналы хранятся у него, но у нас нет времени лететь в Аризону. Так что нам придется импровизировать на ходу.

– Николас, – произнесла Елена, встревоженно глядя на него, – что ты намерен сделать?

– Мне нужно проникнуть внутрь. Это настоящее гнездо заговора, и чтобы разоблачить его – и всех, кто в нем участвует, – необходимо пойти и увидеть это.

– Увидеть?

– Да, своими глазами увидеть всех участников. Увидеть, кто они такие, узнать тех, чьи имена нам неизвестны. Найти фотографии, видеозаписи и прочие свидетельства. Зажечь свет во тьме. Это единственный способ.

– Но, Николас, ведь это же все равно что проникнуть в Форт-Нокс!

– В чем-то легче, в чем-то сложнее.

– Но намного опаснее.

– Да. Опаснее во много раз. Особенно без поддержки Директората. На сей раз мы действуем от своего собственного имени, сами по себе.

– Нам нужен Тед Уоллер.

– Я не знаю, как связаться с ним, где его искать.

– Если он еще жив, он, наверное, захочет сам связаться с нами.

– Он знает, как это сделать. По всем телефонам отзывается автоответчик, шифрованные послания передаются тому, кому следует. Я все время проверяю, однако он так нигде и не проявлялся. Он великолепно умеет исчезать, не оставляя никаких следов, – если, конечно, этого требуют обстоятельства.