Предупреждение Эмблера - Ладлэм Роберт - Страница 41

Дай ему выговориться. В детстве Эмблер нередко уходил с удочкой на речку и часами просиживал на берегу. Поймать крупную рыбу нелегко – прежде чем вытащить, ее надо измотать, попеременно натягивая и отпуская леску, подводя ближе и позволяя почувствовать иллюзию свободы.

– Вы слишком скромны. Думаю, вам известно намного больше, чем вы готовы признать.

– Не скрою, кое-что о ваших подвигах я слышал.

– От Осириса.

– И от других тоже. У меня много контактов. Вам еще расскажут. Я знаком практически со всеми… из тех, кто что-то значит. – Фентон помолчал. – Очевидно, что у вас есть влиятельные враги. Но есть и влиятельные друзья. Мне бы хотелось попасть в число последних. – Он снова усмехнулся и покачал головой. – Должен признать, я был поражен. По-моему, вы настоящий кудесник. Волшебник. Или фокусник. Оп! – и слона на сцене уже нет. Оп! – и нет самого фокусника. Исчез, вместе с плащом, палочкой и прочим. Как вам это удается?

Эмблер опустился на металлический стул и посмотрел на собеседника. Кто ты, друг или враг? И приведешь ли ты меня к цели?

– Что вы имеете в виду? – устало спросил он.

– Профессиональные секреты, да? Мне говорили, что Таркин – человек не одного, а многих талантов, но я и понятия не имел, каких именно. Incognito ergo sum, а? Вы уже догадались, что мы проверили ваши пальчики?

Эмблер вспомнил сцену в «Бентли», когда Осирис предложил ему воды.

– И?

– И ничего. Пусто. Ноль. Прочерк. Вы удалили себя из всех существующих баз данных. Мы пробили биометрические показатели – ни одного совпадения. – Фентон взмахнул рукой и внезапно продекламировал: – Человек, которого нет, повстречался на лестнице мне…

– И сегодня его я увидел опять, – продолжил Эмблер.

– Пусть бы он согласился со мной поиграть! – Фентон рассмеялся, закончив стишок собственной строчкой. – Думаю, я не удивлю вас, если скажу, что получил доступ ко всем персональным файлам Государственного департамента. Помните Гора?

Эмблер кивнул. Гор, перетренированный здоровяк с длинными, свисающими чуть ли не до колен руками и прыщавой спиной, – результат злоупотребления стероидами, хорошо справлялся с грубой работой, когда ситуация требовала скорых решений. Эмблер работал с ним три или четыре раза. Друзьями они не были, но ладили неплохо.

– Знаете его настоящее имя?

– Конечно, нет. Правила есть правила. Их мы не нарушали.

– А вот я знаю. Харольд Найдерман. Чемпион по борьбе. Родился и учился в Саут-Бенде. Некоторое время зарабатывал борьбой, женился, получил степень в двухлетней школе бизнеса во Флориде, развелся, вступил… Впрочем, детали значения не имеют. Я лишь хочу сказать, что мог бы много чего порассказать о Харольде Найдермане. Помните Тритона?

Тритон. Рыжий, веснушчатый, с удивительно тонкими запястьями и лодыжками, но при этом специалист по бесшумным убийствам; ловко орудовал как ножом, так и гарротой – к таким средствам приходилось прибегать, когда выстрел даже из пистолета с глушителем мог оказаться слишком громким. Эмблер кивнул.

– Настоящее имя Феррелл Симмонс. Из армейской братвы. Детские годы провел в Висбадене, потом учился в публичной школе в Лоутоне, это возле Форт-Силла, в Оклахоме. Такие файлы спрятаны очень глубоко, обычной сетью их не захватишь. Но я пользуюсь кое-какими привилегиями. Думаю, вы понимаете. Так что получить номер домашнего телефона Таркина особого труда не составляло, верно? И что в результате? Пустота. Потому что вы фокусник. Колдун. Волшебник. – Восхищение его было искренним. – А это, разумеется, значительно увеличивает вашу цену как оперативника. Если вас схватят – вряд ли, конечно, но вдруг, – то получат не человека, а просто шифр. Колечко дыма. Человек, Которого Не Было. Вас совершенно не с кем связать. Гениально!

Эмблер промолчал, не желая развеивать иллюзии Фентона. Миллиардер и сам был далеко не прост. У меня много контактов. Это еще слабо сказано.

– Конечно, хороший волшебник всегда может сделать так, что исчезнувшее вернется, – осторожно заметил он и, повернувшись, посмотрел на бесшумно проходящих мимо покупателей. Можно ли использовать Фентона? И не используют ли самого Фентона другие? Если враги узнали об этой встрече…

– Вам такие фокусы уже удавались, верно? Лучшее подтверждение – ваше присутствие здесь. Но понимаете ли вы, что для меня значит ваш талант? Если верить слухам и вашим бывшим коллегам, то получается, что вы чуть ли не мысли читаете. И при этом официально не существуете!

– То-то я чувствую себя таким опустошенным, – сухо пошутил Эмблер.

– У меня такое правило: пользоваться только самым лучшим, – продолжал Фентон. – Я не знаю, что такое вы натворили. Не знаю, из-за чего ваши неприятности. Не знаю и знать не хочу.

– Верится с трудом, – сказал Эмблер, хотя уже поверил.

– Видите ли, Таркин, я окружаю себя первоклассными специалистами, настоящими мастерами своего дела, независимо от того, в какой сфере проявляются их способности. А вы, друг мой, просто вне сравнения. Не знаю, как у вас это получается, но вы мне нравитесь.

– Вы думаете, что я люблю играть не по правилам.

– Я это знаю. Величие в понимании, когда и как ломать правила.

– Похоже, вы собираете новую Грязную Дюжину.

– Нет, кое-что покрупнее. Слышали о Группе стратегических услуг?

Эмблер кивнул. Нить Ариадны – куда она приведет? Наряду с «Маккинси», «Бейн», «КПМГ», «Эксентур» и десятками других, это была консалтинговая фирма, предлагающая фиктивное решение иллюзорных проблем. Ее рекламные афиши встречались во многих крупных международных аэропортах – крупными буквами инициалы ГСУ и под ними, более мелкими, – Группа стратегических услуг. Слоган на фоне озадаченного вида бизнесмена звучал так: ПРАВИЛЬНЫЕ ОТВЕТЫ НЕ ПОМОГУТ, ЕСЛИ ВЫ НЕ ЗАДАЕТЕ ПРАВИЛЬНЫХ ВОПРОСОВ.

– Рад слышать. Думаю, это и есть ваше будущее.

– Я не специалист по управлению бизнесом.

– Вот что, Таркин, я не из тех, кто ходит вокруг да около. Здесь нас никто не слышит, и приватность беседы стопроцентно гарантирована. Лучшего места для откровенного разговора не найти и на Луне.

– Да и атмосфера здесь получше.

Фентон нетерпеливо кивнул.

– ГСУ – примерно то же самое. Кое-какие услуги фирма предлагает публично, но существует она ради другого. Может быть, Осирис успел вам что-то рассказать. Я играю роль, так сказать, распорядителя шоу. По крайней мере так меня называют – распорядитель.

– Где же шоу?

– Международная административно-консалтинговая фирма – что это такое? Кучка разъезжающих по всему свету парней в темных костюмах и галстуках. Их можно встретить в любом аэропорту. Их за милю узнают таможенники и контролеры: это профессионалы, люди, научившиеся жить в самолете. Но знаете ли вы, в чем отличие ГСУ?

– Правильные ответы не помогут, если вы не задаете правильные вопросы, – процитировал Эмблер запомнившийся лозунг.

– Настоящее отличие в том, что ядро команды составляют бывшие оперативники высокого класса. Асы. Я отбирал сливки из лучших парней из Подразделения политической стабилизации.

– То есть это что-то вроде клуба для отставников? – Он намеренно попытался спровоцировать Фентона.

– Они не отставники, Таркин. Они делают то, что привыкли делать. Делают лучше. Разница в том, что никто не мешает им делать настоящую работу.

– То есть работать на вас.

– Они работают во имя свободы. Во имя правды, справедливости и, черт возьми, американского образа жизни. Делают настоящее дело. Не составляют отчеты в трех экземплярах, не заполняют формуляры и не извиняются каждый раз, когда задевают чьи-то национальные интересы, как того требуют вашингтонские бюрократы. Когда требуется пустить в ход кулаки, они пускают в ход кулаки. У вас с этим проблемы?

– Никаких. – Отпусти леску.

– Еще ни разу не встречал оперативника, у которого было бы иначе. Видите ли, я последовательный патриот. Но меня всегда сводила с ума наша неспособность освободиться от всех тех регуляций, правил и договоров, которые навязали нам чиновники, ООН и другие страны. Наша осторожность, наша робость в проведении тайных операций доходит до неприличия. Это уже граничит с государственной изменой. Наши люди – лучшие в этом бизнесе, но бюрократы связывают их по рукам и ногам, буквально не дают и шагу ступить! Я вижу свою задачу в том, чтобы снять с них оковы, а потом все увидят, на что они способны.