Мой ангел Крысолов - Родионова Ольга Радиевна - Страница 72

И не видела, как между нею и смертью встал Кей.

Никто так и не успел заметить, откуда он взялся — островное отродье всегда имело привычку пропадать и появляться, когда ему вздумается.

Дагмара выстрелила дважды — одна пуля пробила островитянину грудь, вторая горло, и кровь из перебитой артерии ярко-алой струей выплеснулась прямо на Зеркало Морины. Поверхность зеркала пошла кругами, как вода, и оттуда, из зеленоватой глубины, в коридор шагнул Крысолов.

Дагмара издала торжествующий крик и, не теряя ни секунды, разрядила всю обойму в свое когда-то страстно любимое, а потом столь же страстно ненавидимое отродье. Крысолов упал на колени.

— Мама, — сказал он тихо, и Нета молча бросилась к нему.

Пол под ногами внезапно дрогнул, зеркала зазвенели.

— Якорь мне в ухо!.. Что это? — сэр Макс отчаянно выдирал рукав камзола из цепких пальцев собственного отражения.

Северная стена треснула, пол накренился.

— Равновесие нарушилось! — закричал Оракул, появляясь в конце коридора. — Держитесь подальше от зеркал!.. Они опасны!..

Душераздирающе завизжала Рут, вцепившись в Чена, наполовину скрывшегося в зеркале, и вместе с ним медленно провалилась в колеблющуюся серебристую мглу.

В коридор ворвались ветер и снег, половина ламп замигала и погасла.

— Смотрите под ноги!.. — широкий плащ Оракула развевался, длинные волосы мгновенно забило снегом.

Пол треснул.

— Нета!.. — Марк, перепрыгивая через трещины, бежал по коридору к Зеркалу Морины, когда южная стена рухнула, похоронив номада под своими обломками.

Умник шарахнулся к противоположной стене, прикрывая собой Алису.

Пламя всех замковых каминов одновременно вырвалось на свободу и охватило занавеси и пледы, ковры и подушки.

Маленькая девочка в розовом платье поманила Жюли из ближайшего зеркала.

— Я Зоська. Помнишь меня?..

Жюли всхлипнула, протянула руки и сама шагнула в темную пустоту.

— Жюли!.. Не надо! Вернись! — Целительница успела ухватить подругу за рубашку и тут же оказалась втянутой внутрь — ее безнадежный крик затих вдали.

Птичий Пастух, прижимая к себе Мэгги, отчаянно свистел, стоя на уцелевшем пятачке коридора, и на его зов в разлом на месте южной стены летели чайки и альбатросы. Птичий крик сливался с оглушительным воем ветра, ревом страшного шторма и треском огня, пожирающего спальни. Птицы ринулись на Дагмару, но та махнула рукой, и из Зеркала Мертвых вылетела огромная стая нетопырей. Две волны — темная и светлая — сшиблись в воздухе. Ветер подхватил и понес белые перья.

Манга, на ходу перекидываясь в гигантскую кошку, с рычанием прыгнула к Дагмаре, но не успела — та отскочила в сторону и, швырнув на пол опустевший револьвер, понеслась вдоль коридора к дверям гостиной. На пути у нее встал Огневец с двумя полыхающими факелами в руках.

— Стоять, сука, — процедил он сквозь зубы.

Дагмара оскалилась.

— Живой огонь подчиняется тебе, горячая голова? А мертвый — мне!

Она простерла руки, и пламя факелов из желто-оранжевого сделалось фиолетово-белым, точно колдовские огни гнилушек. Дагмара округлила свой красивый рот и дунула — мертвый огонь рванулся и охватил пиромага. Языки заплясали в черной бороде, перекинулись на одежду. Объятый призрачным пламенем Огневец живым факелом закружился на месте с ужасным криком.

Дагмара метнулась к дверям гостиной.

— Ты не уйдешь!.. — Огромная кошка прыгнула ей наперерез.

— Уж не ты ли мне помешаешь?..

— Сейчас увидим!

Они сцепились без лишних слов, женщина и кошка, клубок ярости, ненависти и боли.

Нета сидела на полу, невидящими глазами глядя на мертвого Ноя. Тяжелая рука Крысолова покоилась на пробитой груди островитянина, кровь темными лужицами остывала на запорошенных каменной пылью коврах.

— Добыча!.. — закричал издалека капитан, силясь пробраться к ней через каменные завалы. — Уходите! Спасайтесь через зеркало!..

— Мне все равно, — прошептала Нета еле слышно. — Мне все равно…

Они лежали перед ней, отец ее ребенка и бедный непутевый мальчишка с далеких Островов, оба непоправимо мертвые, а она, — она, самонадеянная дура, — желая уберечь от смерти обоих, не сумела спасти ни одного из них.

— Нета!.. — пронзительно закричала Алиса, вырываясь из рук Умника. — Тритон!.. Он в спальне!.. Он сгорит!.. Лети к нему, что ты там расселась?..

Нета подняла голову. Ее глаза расширились.

— Тошка…

Она вскочила на ноги и покачнулась.

— А ну назад! — прогремел Оракул страшным голосом. — Нета, стой на месте! Аранта, прочь!.. Алиса! Слушай меня внимательно!

Западная стена затрещала, внутренний дворик обвалился в бушующие волны. Каменный мальчик со своим дельфином раскололся на несколько обломков, дельфиний хвост и босая пятка статуи криво торчали из расщелины у самого порога. Манга выпустила из своих когтей Дагмару и откатилась в сторону, не сводя с соперницы горящих глаз.

— Алиса! — каменный пол под ногами Оракула треснул и разошелся, слепой ухватился за крюк чудом уцелевшей лампы и протянул к Алисе свободную руку. — Ее имя было Гарда! Имя Дагмары было Гарда!.. Понимаешь?

— Нет…

Алиса растерянно смотрела на Оракула во все глаза. Умник нахмурился.

— Я понял. Четыре общих буквы. Да?

Дагмара рассмеялась надтреснутым смехом.

— Сэм! Что ты там плетешь, дурачок?.. Все никак не можешь простить мне свои красивые глазки? Ты должен быть мне благодарен — зрячим не видать бы тебе бессмертия. Хорошая цена, мой красавчик!..

— Алиса, — Оракул не обращал на нее никакого внимания. — Четыре буквы.

— Град!.. — заорал сэр Макс, висящий в провале пола, изо всех сил цепляясь за край и извиваясь, как червяк. — Давай град, Алиса!..

Пламя, вырвавшись в коридор из ближней спальни, опалило волосы грозовницы, Алиса отшатнулась и чуть не провалилась в широкую расщелину. Умник успел подхватить ее на самом краю и, крепко держа за талию, шепнул в ухо:

— Давай град, Алиса!.. Можешь взять у меня сколько нужно силы. Убей ее!

Грозовница нахмурилась и резко подняла над головой сомкнутые ладони. Когда она развела их, между тонкими пальцами сверкнула синяя молния, ударил гром, зеркала зазвенели.

Дагмара расхохоталась.

— Напугала!.. Ты и правда думаешь, что мне неизвестны такие фокусы? На, лови!

Она сделала почти неуловимый жест рукой, и шаровая молния полетела в Алису. Умник принял ее на грудь, точно защитник при игре в мяч, по его телу побежали синие искры, он упал, сотрясаемый разрядом, и скрючился, как живая ветка, попавшая в костер.

Алиса закричала так, что на мгновение заглушила вой ветра и грохот шторма за остатками стен. Прекрасное лицо исказилось, голову окутала черная туча, и тут же обрушился град. Ледяные слезы неба, рассыпанные бусы богов, прозрачные осколки Главного Зеркала Вселенной…

Аранта с коротким рычанием прыгнула к слепому и накрыла его собой. Птичий Пастух прижался к стене, загораживая Мэгги. Нета упала на тело Крысолова, инстинктивно прикрывая его раскинутыми руками. Но Дагмара была невредима.

Алиса, стиснув зубы, мановением руки превратила небесную картечь в цепочку градин, вытянутую в воздухе, — точно заново снизала рассыпанные бусы, — и эта нитка бус со свистом, точно лассо, захлестнула Дагмару, обвила ее, повинуясь движению Алисиных пальцев, сотворивших в воздухе нерушимые узы, и швырнула, спутанную, к стене. Дагмара ударилась спиной о зеркало, и ее собственное отражение, точно огромный черный паук, мгновенно обхватило ее сзади и с отвратительным чавканьем втянуло в себя. Поверхность амальгамы закрутилась воронкой, зеркало вспучилось, треснуло и осыпалось на каменные плиты. Скалы снова вздрогнули, Зеркало Морины плеснуло волной в разрушенный коридор, а Зеркало Мертвых, колыхнувшись, точно кисель, выпустило из своей болотной глубины первых крыс. Крысы суетливо карабкались по треснувшим скамьям маленькой гостиной, царапали стены, подбирались к ногам замерших отродий.

— Оракул! — со слезами в голосе крикнула Мэгги. — Что это?.. Ведь Дагмара…