Сердце тигра - Прохоров Александр Дмитриевич - Страница 155

- Хватит нам захватывать ковры, да кувшины с кислым вином, — ворчал Мидад. — По словам того римлянина, один из торгашей везёт деньги, другие везут специи и пряности с Востока, драгоценности и золото. Как можно пропустить их? Римлянин сказал, что новобранцы не смогут нам сопротивляться, да и лучников сирийских немного. Что же мы медлим?

- И ты доверяешь словам римлянина? — усмехнулся Багоз.

- Он показал кольцо Ахамаса! — воскликнул Мидад.

- Мы не знаем, как оно к нему попало, — заметил Авал, качая седой головой.

- О караванах, идущих из Александрии, мне всегда сообщал Мсахи, — произнёс Багоз задумчиво. — В этот раз он вдруг заболел, как утверждает римлянин и Ахамас поручил доставить сообщение ему. Странно все это.

- Да, что тут такого странного? — удивился Валал, встряхивая в нетерпении и раздражении своими длинными, связанными в конский хвост волосами. — Мсахи и вправду мог заболеть. С кем не случается?

- Я что-то подозреваю, чувствую какой-то обман, — глухо произнёс Багоз. — На ловушку всё это похоже.

- Не может быть никакой ловушки, — отмахнулся Мидад. — Не припрятали же римляне в своих повозках целый легион! Даже если там с полсотни лучников, они нам не помеха.

- А тебе когда-нибудь приходилось драться с сирийскими лучниками? — усмехнулся Орхамад, поглаживая при этом на своей левой щеке давно зарубцевавшийся, но глубокий и уродливый шрам.

- Нет, не приходилось, но хотелось бы посмотреть какого цвета их кишки! — запальчиво воскликнул Мидад. — Я жду этого с нетерпением.

- Таким нетерпеливым сирийцы быстро режут глотки!

- А с тобой, промашка получилась? — рассмеялся Мидад. — Промахнулись мимо глотки, только рожу попортили.

Орхамад побагровел и схватился за кинжал.

- Щенок! Сейчас, я тебе разрисую рожу!

- Лучше свою побереги, а не то, я добавлю тебе украшений!

И Мидад, тоже вскочил, сжимая в руке кинжал.

- Уймитесь! — рявкнул Багоз. — Оба!

Орхамад шумно засопел, сверля молодого противника яростным взглядом. Тот, ответил ему дерзкой, насмешливой ухмылкой, но оба, все же сели на свои места.

- Нельзя нам ссориться друг с другом, — сердито сказал Багоз. — Не для того я собрал вас всех под моим началом, чтобы вы тут грызлись, как бешеные псы. Оставьте свою злобу римлянам. Вот что я решил: мы нападём на караван, но бросим в бой не все свои силы, а только пять сотен воинов. Прощупаем готовность врага. Если встретим сильный отпор и потеряем слишком много воинов — отступим и подумаем, как быть.

- Мудрое решение, — проворковал Барипас. — Я ни раз говорил, сами боги привели всех нас к великому Багозу. Придёт время, когда он объединит всех гарамантов и мы выбросим римлян из Ливии и даже из Египта.

Льстивые речи хитреца вызвали на лицах у большинства собравшихся гримасу презрения, но Багозу, похоже понравилось, и он одобрительно кивнул Барипасу.

- Пять сотен не одолеют защитников, — покачал головой Валал.

- А я и не говорил, что они должны одолеть, — раздраженно бросил Багоз. — Это будет разведка боем и не более. Если враг дрогнет, тогда обрушим на него все наши силы, которые будут скрываться поблизости.

- А когда нападём? — спросил старый Авал. — Сегодня ночью, или на рассвете?

- Только не ночью, — покачал Багоз головой. — Сейчас, они готовы нас встретить. Их стоянка — это укрепленный лагерь. Нападём, когда они свернут лагерь и начнут двигаться. Орхамад, ты с сотней воинов налетишь со стороны пустыни. Авал атакует с двумя сотнями с другой стороны, и с двумя сотнями ударю я в хвост каравана. Остальные должны держаться за скалами, что тянуться вдоль дороги. В нужный момент я подам сигнал нападать или не высовываться.

- Так я, что же, в битве не приму участия? — вскричал Мидад с видом рассерженным и крайне раздосованным. — Багоз, у меня больше двух сотен воинов! Позволь мне атаковать!

- Твои воины временно перейдут под начало Барипаса и будут находиться в засаде, — сказал Багоз. — Сам ты останешься в лагере, будешь охранять его и наших пленников… — Багоз осёкся и досадливо поморщившись, продолжил: — Я хотел сказать гостей, посланцев Ахамаса.

- Охранять? — Мидад, аж подскочил. — Я воин! Я пришёл к тебе, чтобы драться, проливать кровь врагов, а не сторожить верблюдов, женщин и …

- Это приказ, — глухо и угрожающе произнёс Багоз. — Ты и все твои люди дали клятву выполнять мои приказы. Или ты теперь, отрекаешься от клятвы?

- Я? От клятвы? Нет…, - растерянно пробормотал Мидад. — Конечно, не отрекаюсь. Я выполню приказ.

- Хорошо. С тобой останется три десятка воинов. Этого вполне достаточно.

На этом, военный совет можно было считать законченным. Повелевающим жестом Багоз дал понять, что помощники могут расходиться.

Они, было, потянулись к выходу из шатра, как вдруг внутрь вбежал запыхавшийся, окровавленный воин в разодранной одежде.

- Багоз, мы привели пленников! — крикнул он.

Это известие заставило всех задержаться. Проталкиваясь через образовавшуюся толпу, в шатёр ввалились четверо воинов. Все они имели довольно жалкий вид, словно дрались со стаей взбесившихся шакалов. Один из них тащил невысокого, худощавого человека с мешком на голове, трое других огромного, связанного по рукам и ногам негра. Пленников бросили к ногам Багоза. Тот с любопытством оглядел их, потом стянул мешок с головы невысокого пленника.

Судя по всему, это был римлянин. Пленник сначала заморгал, потом начал смотреть вокруг мутными глазами, при этом с его лица не сходила дурацкая улыбка. Он пытался, что-то сказать, но кроме невнятных бормотаний, ничего нельзя было разобрать.

- Да он пьян! — вскричал Багоз. — Где вы нашли его?

- Шатался в скалах, — ответил один из воинов.

- А другой? — Багоз с большим любопытством оглядел ещё раз негра. Он невольно восхитился ростом и могучим телосложением чернокожего. Пленник превосходил любого из его воинов.

- И этот, тоже бродил среди камней недалеко от каравана.

Багоз вытащил изо рта негра тряпку.

- Ты кто? — спросил он по-гречески.

Негр не ответил, лишь бестолково таращился на гараманта. Похоже, он просто не понимал. Багоз попытался заговорить с ним сначала на одном ливийском диалекте, потом на другом, но с тем, же успехом. Точно такое же бессмысленное общение получилось с римлянином, с той лишь разницей, что тот мычал, икал и произносил какие-то резкие нечленораздельные звуки.

- Эти двое, нам сейчас бесполезны, — отмахнулся Багоз. — Зачем вы их только притащили? Прикончили бы на месте. Хотя…

Багоз обошёл вокруг Нарбо, не в силах скрыть восхищения.

- Каков красавец! — воскликнул он. — Могучий! А мышцы какие, вы видите?

- Он, ужасно силён, — подал голос один из побитых воинов с распухшим носом и синяком в пол-лица. — Дрался, как лев. Мы едва одолели его. А нас было пятнадцать.

- Этот негр стоил бы хороших денег на рынке в Александрии, — заметил старый Авал.

- Поместите их отдельно, — приказал Багоз. — И поставить усиленную охрану. За негром, особо присматривайте. И второго, тоже свяжите. Он хоть и пьян, но если очухается, наверняка попытается сбежать.

Под шум любопытной толпы, собравшейся возле шатра, пленников увели. Багоз приказал всем расходиться. На рассвете, отряды должны были выступать и предводитель гарамантов, желал выспаться перед битвой.

46. БИТВА В ПУСТЫНЕ

Нарбо, ушедший искать Фабия, до темноты так и не вернулся. Прошло еще, около часа. Лоредан, уже не находил себе места от волнения. Что же случилось? И зачем только он согласился отпустить Нарбо? Зачем? За Фабия, он тоже волновался, но при этом, в который уже раз поймал себя на мысли, что судьба Нарбо его, почему, то беспокоила гораздо больше, нежели то, что случилось с жуликом.

Вскоре стало известно, что один из новобранцев, стоявший в карауле чуть больше часа назад, слышал в отдалении какой-то шум. Но это было не меньше чем в полумиле от лагеря.