Слимпериада. Трилогия - Бабкин Михаил Александрович - Страница 175

– Не так оно было, – возмутился Семён, – врёшь ты всё!

– Разве? – удивился Мар. – Жаль. Мне мой вариант больше нравится. Э, наверное меня при переносе из Икс-Мира малость контузило, вот и перепутались воспоминания…

– Кстати, – Настройщик глянул на медальон Семёна, – можно ли мне, Симеон, сделать копию с твоего нагрудного знака по имени Мар? Вернее, не полный его дубликат – не нужен он мне, болтливый такой! – а всего лишь копию заложенных в него заклинаний и путевых разметок… хочу я всё-таки попробовать устроить себе небольшой отпуск, вырваться отсюда хоть на время! А путевые разметки, надеюсь, мне пригодятся – хотя бы для того, чтобы разобраться, как обойти установленный старшими волшебниками заслон вокруг моего Мира.

– Это ты у него спрашивай, – Семён постучал пальцем по медальону. – Он у нас товарищ самостоятельный, насилия над личностью не терпит… м-м, над своей личностью, – Семён усмехнулся. – Как договоришься, так и будет.

– Мар, разрешишь скопировать? – обратился к медальону Настройщик.

– Ну, следовало бы мне для приличия сначала поломаться, покобениться, – ответил Мар, весьма польщённый вниманием бессмертного владыки Комплексного Мира, – но раз ко мне по-людски, с уважением, то ничего не имею против. Копируйте на здоровье!

Настройщик прикоснулся пальцем к медальону, застыл, прикрыв глаза.

– Щекотно, – захихикал Мар. – Словно муравьи в меня поналезли… странное ощущение! Беспокойное.

– Вот и всё, – Настройщик открыл глаза, убрал палец. – Надо же, сколько чего в тебе позапрятано! Очень, очень интересные заклинания встретились, на досуге разберусь. Главное, путевые разметки чёткие, хорошо прописаны… А вот это – что оно такое? – Настройщик повёл рукой и над озерцом зазвучала величественная органная музыка, спокойная, размеренная: казалось, она шла прямиком из неба; впечатление было настолько колоссальное, что Семён невольно поёжился.

– Музыкальная консерва номер триста сорок семь, – не раздумывая ответил Мар. – А как называется – понятия не имею! Она типа без названия была: вышел мужик на сцену, сыграл на механизме, все похлопали и разошлись. Длинная музыка! Я несколько другую предпочитаю, повеселее…

– Чудесно, – не слушая болтовню медальона, прочувственно сказал Настройщик. – Давно я не слушал по-настоящему хороших вещей. Спасибо, Мар, – вечно юный хозяин Комплексного Мира был явно растроган. – Живая музыка! Что может быть лучше!

– На здоровье, – несколько смущённо ответил медальон. – Вы потом лучше консерву номер сорок девять послушайте, вот там музычка так музычка! Сплошной «бум-бум», сто восемьдесят ударов в минуту, ноги сами в пляс пустятся, гарантирую!

– Обязательно, – заверил его Настройщик. – При случае. Если настроение будет.

– Что ж, вроде бы все вопросы решены, да? – Семён протянул руку Настройщику. – Пойдём мы, пора… Прощай, Настройщик!

– Не «прощай», а до свидания, – подмигнул Настройщик Семёну. – Если удастся разобраться с путевыми разметками, то, думаю, свидимся ещё. Счастливого вам пути, – Настройщик пожал руки всем:

– Удачи! Буду надеяться и ждать результата.

– Да, кстати! – спохватился Семён, – ты мог бы нас как-нибудь наладить прямиком в Мир Перекрёстка? А то, боюсь, опять занесёт чёрте куда, а время-то идёт!

– Увы, – опечалился Настройщик, – чего не могу, того не могу… Придётся вам самим, своим ходом.

– Ничего, нам не впервой, – заверил его Семён. – Разберёмся… Олия, возьми сумку, а то забудем! Мар, давай, включай перенос в Мир Перекрёстка, а там уж как повезёт…

Чокнутый Мир, он же Комплексный – яркий, цветастый – резко померк; последнее, что услышал Семён, был завершающий органную мелодию громовой аккорд, пронесшийся над озерцом словно порыв сильного ветра.

…Место, в которое на этот раз прибыл Семён, резко отличалось от покинутого им Мира: здесь было холодно, сыро и довольно темно; после жаркой пустыни Семёну на секунду-другую почудилось, что он угодил то ли в солидный погреб, то ли в старую партизанскую землянку. Но когда глаза привыкли к местному освещению, оказалось, что он вовсе не в погребе или землянке, а в гораздо более худшем месте. Куда как худшем!

Просторный тёмный зал с голыми каменными стенами и неровными, как попало расположенными у потолка окошками, напоминал старательно вычищенный от мусора подвал; по стенам тянулся ряд колец для факелов, но самих факелов в них не было; расставленные вокруг Семёна жаровни с алыми углями ни дополнительного света, ни какого-либо ощутимого тепла не давали. Также плохой новостью оказалось и то, что Семён находился внутри небольшой, метра три на три, пентаграммы, сделанной из толстенных медных прутов: жаровни стояли как раз на остриях её лучей, и стояли явно не случайно!

Но самое поганое заключалось в том, что колдовская звезда была активирована.

Прозрачные бирюзовые стены по периметру внутреннего пятиугольника – стык в стык, без единой щелочки – уходили в грязный, покрытый разводами копоти потолок; в магических плоскостях змеились тонкие фиолетовые нити и Семён решил без лишней нужды к тем стенам не подходить.

– Где это мы? – изумлённо спросил Хайк за спиной Семёна. – И где Олия? – Семён обернулся вовремя: черепаховый боец уже наладился выйти из пентаграммы, уже направился к опасной, невидимой для него стене – нахмуренный, сосредоточенный; Семён едва успел схватить Хайка за руку.

– Стоять! К медным прутам не подходить! – строго приказал Семён. – И вообще держись-ка ты лучше середины… Там стены понаставлены, магические. Убить, надеюсь, не убьёт, но током шарахнет будь здоров! Или чем ещё шарахнет, проверять что-то не хочется.

– Ага, – сказал Хайк, – понятно, – и вернулся на место.

– Мар, – позвал Семён, – ты что думаешь по поводу всего этого?

– А чего думать, – уныло отозвался медальон. – Поймали нас, Семён. Как, кто, почему и для чего – не знаю… Для меня, видишь ли, эдакий форс-мажор тоже неожиданностью стал. Но однозначно не имперских служб работа, факт! Иначе бы их тут как шпрот в банке было, в два слоя… Давай подождём, там видно будет, что к чему.

– А Олия где? – Семён поозирался по сторонам в надежде, что девушка где-то рядом, но в подвале кроме них никого не было.

– Не знаю где конкретно, но точно в этом Мире, – заверил Семёна медальон. – У меня сначала прошло подтверждение, что все прибыли на место… а уж после нас сюда запихнуло.

– Ну, хоть какая-то хорошая новость, – успокоился Семён. – Когда выберемся из пентаграммы, то сразу двинемся на поиски! Не думаю, что Олия где-то далеко, не могло нас раскидать по всему Миру…

– Могло, – неохотно сказал Мар. – Не хотел я тебя расстраивать, но деваться некуда – ещё как могло! Я вот одного никак не пойму: почему лишь тебя и Хайка в эту ловушку затянуло? По половому признаку, что ли, отсортировало? Эге, да здесь небось какие-нибудь дикие амазонки колдуют!… Им, поди, мужики для размножения требуются, будут вас эксплуатировать в нужном направлении, хе-хе…

– Не смешно, – буркнул Семён. – Ты мне лучше скажи, куда нас занесло? В какой Мир?

– Затрудняюсь ответить, – посерьезнел медальон. – В имперском списке истинных Миров он не значится, на закрытый Мир тоже не похож – у тех особый магический привкус… типа обязательная колдовская метка имеется. Сдаётся мне, Семён, что мы ненароком попали в настолько захолустный Мир, что его попросту до сих пор не обнаружили. Глубокая провинция, сонная и тупая! И жители, небось, такие же.

– Ничего себе тупая, – недоверчиво покачал головой Семён. – В пентаграмму-то нас загнали? Загнали. Выходит, не настолько здешние тупые и сонные, как тебе кажется.

– Ерунда, – авторитетно заявил Мар. – Ежели просвещённый миссионер угодил в вырытую дикарём ловушку, это ещё не значит, что миссионер глупее дикаря! Просто обстоятельства так неудачно сложились… И то, что тупой дикарь убил и съел того умного миссионера, ничего не меняет – всё одно он дурак, сволочь и хам!

– Верные слова, – одобрил Семён, – насчёт вырытой ловушки. А насчёт «убил и съел» мы ещё посмотрим, кто кого! Хм, вот и долгожданный дикарь-маг пожаловал… – в дальнем конце зала открылась дверь, до этого не видимая в полумраке: вошедший в зал человек с факелом в руке на секунду остановился, вглядываясь в подвальную темноту, после захлопнул дверь и с радостным криком: «Демоны! Попались ужо!» кинулся бегом к колдовской звезде.