Граф из Техаса - Кэрол Джерина - Страница 51

Глава 20

Четвертое июля с самого рассвета было облачным и холодным. Моросил мелкий дождик, и туман обволакивал крошечный полуостровок Сент Кеверна. Уставившись из окна библиотеки на печальный пейзаж перед замком, Прескотт все более склонялся к мысли, что его тщательно разработанный план из-за дождя полностью провалится. Земля будет мокрой, а это означает, что нельзя будет развести костер на улице в яме, которая специально была вырыта для сегодняшнего дня. А если не будет огня в яме, то не будет и барбекю. А он-то сегодня уж было настроился отведать вкусного, жареного на углях, мяса.

— Возможно у нас все равно не будет для него нужного соуса, — бубнил он. — А барбекю никогда не получится хорошим, если к нему нет хорошего соуса.

— Это рецепт твоей тетушки Эмми? — спросила Люсинда.

— В большей или меньшей степени, да. Это то, что я из него мог вспомнить. Конечно, миссис Свит придется сделать некоторые замены, потому что у нас здесь нет всех нужных компонентов.

— На твоем месте я не стала бы беспокоиться. Твое барбекю будет пользоваться грандиозным успехом. Я жду не дождусь, когда смогу попробовать, — ты ведь столько мне о нем рассказывал!

Он отвернулся от окна, чтобы посмотреть на нее.

— Действительно?

— Да, конечно.

— И ты говоришь это не для того, чтобы просто меня успокоить?

— Нет, мне правда хочется попробовать кусочек мяса, поджаренного на углях по-техасски. Должно быть, это очень пикантная еда.

— О, это действительно так! Один кусочек этого мяса с соусом тетушки Эмми — и можно гарантировать, что волосы появятся у тебя на гр… Ну, в общем не у тебя. Но ты знаешь, что я имею в виду.

— Да, боюсь, что догадываюсь. Но я как-нибудь обойдусь без волос, спасибо.

Прескотт взглянул на выпуклость под ее строгой белой блузкой и усмехнулся. Ему нравилась грудь Люсинды такой, какой она была — без волос. Гладкая, белоснежная, упругая и все же необыкновенно мягкая при прикосновении, с сосками, которые доставляли ему минуты высшего блаженства, когда его рот… Он попытался изменить ход своих мыслей, зная, что сейчас не время предаваться мечтаниям о груди Люсинды и о том наслаждении, которое он получал. Это могло привести только к тому, что ему захочется гораздо большего, а для этого сейчас совершенно не было времени.

— А что сейчас делают девочки? — спросил он.

— Они в детской. Ровена что-то читает им.

— Так вот, как только прекратится этот дождь, мы… Ведь он когда-нибудь прекратится, правда? Не может быть, чтобы погода была такой мерзкой Целый день.

— Послушай, Прескотт, иногда ты беспокоишься без всяких оснований по самым пустяковым вещам.

Она пересекла комнату и стала рядом с ним, выглянув в окно.

— Я надеюсь, что этот дождь прекратится уже через час или и того меньше.

— Ты так думаешь?

— Да. Посмотри вон туда. Видишь, небо у берега уже проясняется.

— Да, похоже на правду.

— Скоро выглянет солнце, и через час или два оно подсушит землю, так что ты сможешь начать готовить свое барбекю. По-моему, ты больше всего этим сейчас озабочен, так?

— Да, это одна из моих сегодняшних забот.

Он опять обратил свое внимание на дождь за окном, а Люсинда начала задумчиво рассматривать его лицо в профиль.

«Насколько он сложный, — подумала Люсинда. — Сразу он показался таким простоватым, но потом проявился удивительно многогранный характер».

Этот человек с красивым мальчишеским лицом доказал, что обладает уникальным чувством справедливости, умом и сильным мужским характером, и главное — нежной и романтической душой. Он, возможно, много ругался и жаловался на свою семью, но она подозревала, что в тайниках своей души хотел заработать их одобрение. А если не одобрение, то, по крайней мере, уважение.

Прескотт отвернулся от окна и, посмотрев на нее, увидел, что она пристально его рассматривает.

— Что случилось?

— Ничего. Я просто рассматривала тебя.

— Увидела что-нибудь интересное?

— О, очень много разных вещей.

— Так, например, что?

— Прежде всего то, что у тебя есть совесть.

— Она есть у всех, дорогая. По крайней мере, почти у всех, — добавил Прескотт, подумав об Эмерсоне.

— Но не такая, как твоя. И если я не ошибаюсь, она тебя чем-то беспокоит.

— Нет.

— По твоему виду я могу сказать, что ты о чем-то волнуешься, Прескотт.

— О чем мне волноваться?

— Возможно о том, как пройдет сегодняшний праздник?

— Но ведь ты только что сказала мне, что дождь скоро прекратится, так что это не подходит.

Она опять посмотрела на него, заглянув прямо в глубины его зеленых глаз.

— Ты что-то задумал, не так ли? О чем никто не должен догадаться?

Он повернулся, собираясь отойти от окна, но Люсинда все же успела заметить как краска залила его лицо.

— Ну, теперь ты уже вытащила кота из мешка.

— Так что это?

Он усмехнулся и сел на край письменного стола, согнув одну ногу, а другой упершись в пол.

— Я просто приготовил маленький сюрприз для своих родственников — вот и все.

— Какого рода сюрприз?

— Нет, я не могу сказать тебе. Это все испортит.

Она подошла к нему и стала напротив.

— Прескотт.

— Просто оповести всех, что сегодня вечером они должны одеться в карнавальные костюмы.

— Костюмы?

Он обнял ее за талию и притянул к себе. Опустив голову ей на плечо, он вдохнул тонкий аромат мыла и туалетной воды.

У Люсинды бешено забилось сердце, когда она почувствовала его теплое дыхание на своей шее.

— Прескотт, я очень сомневаюсь, что твоя семья подумала о том, чтобы привезти с собой маскарадные костюмы. Они, по-моему, привезли все, что угодно, но только не костюмы.

— Тогда им придется обойтись тем, что они смогут найти у нас на чердаке.

— По-видимому так.

— Посмотри и найди что-нибудь красивое и для себя.

Люсинда смутно припомнила, что она видела прелестное старое платье в одном из сундуков на чердаке. Газовое, кремового цвета платье с высокой талией и глубоким, но не скандальным декольте. И все же, если она почувствует, что выглядит в нем недостаточно скромно, то кружевной платок решит эту проблему. Однако ей следовало поторопиться и поскорее найти это платье, пока другие не начали копаться в сундуках, выбирая себе костюмы из этих многовековых одежд. И туфли… ей нужно будет найти приличные…

Но тут все мысли выветрились у нее из головы, потому что Прескотт начал нежно целовать ее в шею.

— Ты не должен этого делать, — сказала она.

— Почему нет?

— Нам еще надо обсудить вопрос о бале с масками и костюмами.

Он отодвинулся.

— С масками? Я как-то не додумался. Теперь же, когда ты упомянула об этом, мне кажется, что это неплохая идея. Мы даже будем давать призы за лучшую маску.

Усмехнувшись, он вернулся к удовольствию, которое получал, целуя длинную шею Люсинды и чувствительные места у нее за ухом, при прикосновении к которым она издала легкий стон наслаждения.

— А потом? — спросила она, тяжело дыша.

— Потом?

— Да, позже. После бала.

— Мы пойдем спать. Вместе.

— А что это за ящики, которые ты получил несколько дней назад?

— Какие ящики?

— Без всяких меток. Те, которые ты хранишь на улице возле конюшни.

— А, те ящики…

— Разве они не для сегодняшнего праздника.

— Нет, не беспокойся о них. Лучше подумай о постели, о том, как мы с тобой вдвоем заберемся под теплое мягкое одеяло.

— Ты наверно, забыл, что я сплю в детской? Как я могу забраться в твою кровать, когда я буду спать наверху в своей собственной?

— Оставь это мне, — сказал он. — Я найду способ.

Люсинда сдалась в битве со своим самообладанием и позволила взять верх своему желанию. Она взяла в ладони голову Прескотта, пробежав пальцами по его густым волосам, и овладела его губами. Взяв на себя более агрессивную роль, чем когда-либо раньше, она стала делать с ним то, что уже давно хотела сделать, но до сих пор не находила в себе для этого достаточно смелости. Ее язык проник в глубину его рта, слегка коснувшись неровной поверхности его зубов, и, наконец, встретился с его языком. Боже, это было такое блаженство!