Граф из Техаса - Кэрол Джерина - Страница 50

— Прямо хоть в темницу вместе с Эмерсоном! — тихо сказал он.

— Прошу прощения, милорд?

Он резко повернулся и увидел Харгривса, закрывающего подвальную дверь позади себя. Пре-скотту показалось странным, что лицо камердинера покраснело.

— О, я просто подумал вслух, вот и все.

— О госте Вашей светлости в темнице?

— Да. Как он там поживает?

— Злодей настолько здоров, насколько можно ожидать при подобных условиях содержания и питания.

— Подлый негодяй, не так ли?

— Э-э, Ваша светлость обладает даром всегда находить самые точные определения.

— А?

— Да, он действительно подлый негодяй.

— Я всегда знал это. Ему еще не удалось вырвать цепи из стен?

— Он все еще пытается, милорд, но мы счастливы вам сообщить, что пока безуспешно.

— Хорошо. К тому времени, когда мы с судьей закончим разбираться с его делом, Эмерсон сильно пожалеет о каждом никеле, принадлежащем Рейвенс Лэйеру, который он прикарманил, а еще больше о том, что поднял руку на свою бедную жену, теперь уже покойную.

— С судьей, милорд?

— Да, с судьей Ченоуэфом.

Харгривс кашлянул.

— Так у нас в замке будет гостить представитель Короны?

— Знаешь, он напросился пожить у нас некоторое время.

— Мы понимаем.

— Черт, хотел бы и я, чтобы мне было все так же ясно, как тебе. Хочешь знать, что в этом самое смешное, Эд? У меня нет комнаты для этого судьи. Замок забит до отказа. Я думаю, что в крайнем случае нам придется постелить ему по-таборному здесь внизу, в библиотеке.

— По-таборному, милорд?

— Так называют это у меня дома в Техасе. Когда приезжает много родственников к тебе в гости на некоторое время, и у тебя не хватает на всех кроватей, ты просто расстилаешь для них пару одеял на полу и кладешь одну-две подушки.

— Милорд, при всем должном уважении к вам, вам кажется, что постель по-таборному будет не совсем подходящей для представителя Короны.

— Слишком неуважительно к его положению, так?

— Бесспорно, милорд.

— Черт, но куда же еще я могу поместить его?

— Мы прекрасно понимаем проблему, стоящую перед Вашей светлостью, но можем ли мы себе позволить внести маленькое предложение?

— Конечно, быстрее выкладывай!

— Милорд, до нашего внимания дошло, что э-э… что Ваша светлость проводит больше времени по ночам в апартаментах мисс Люсинды, чем в своих собственных.

— Черт побери! Мы старались быть так осторожны.

— Мы полагаем, что Бог наградил, а может, наоборот, наказал нас острым слухом.

— Ты слышал мои шаги по холлу, когда я входил и выходил из ее комнаты?

— Не совсем, милорд. Кажется, что спинка кровати мисс Люсинды издает глухие звуки ударов о стену ее комнаты, когда э-э… м-м-м… скажем, на ней происходит различного рода физическая деятельность. А так как моя комната находится прямо под комнатой мисс Люсинды…

— Да, я понимаю, что ты имеешь в виду.

— Спасибо, милорд. Мы надеялись, что нам не придется слишком долго объяснять. Но возвращаясь к вопросу о размещении судьи Ченоуэфа на время его проживания в замке, что вы думаете о том, чтобы поселить его в комнатах мисс Люсинды? По моему мнению, это единственно возможный и к тому же разумный выход из создавшегося положения. Она, конечно же, будет спать с… я имею в виду, спать в апартаментах Вашей светлости.

Прескотт на мгновение задумался над этим предложением.

— Это вызовет много сплетен. Ты ведь это знаешь, не так ли?

— Ваша светлость, вы очевидно забыли, что имеете право вести себя так, как считает нужным, не боясь осуждений и преследований со стороны людей, которые без всякого сомнения по рангу стоят много ниже вас.

— Черт, так значит, я могу делать все, что пожелаю, если у меня есть на то причина. Ведь ты мне это пытаешься внушить?

— Совершенно верно, милорд.

— Спасибо, Эд. Мы поместим судью в комнату Люсинды, а она сможет перебраться в мою.

— Очень хорошо, милорд. Но мое имя Харгривс, а не Эд.

— Да, я знаю. Ты скажешь миссис Свит о том, что мы решили сделать?

— Я постараюсь сделать это как можно скорее, милорд.

Прескотт уже собирался развернуться и уйти, но что-то остановило его.

— Еще одно, Эд.

— Да, милорд?

— Что ты делал в подвале?

— Э-э, проверял запасы вин Вашей светлости, конечно же.

— Понятно. Ты думаешь, нам будет достаточно того, что у нас есть?

— Если родственники Вашей светлости будут гостить в замке только две недели, то должно хватить. Однако если их пребывание затянется на более долгий срок, мы боимся, что Вашей светлости придется пополнить запасы вина, причем в больших количествах.

— Да, действительно похоже на то, что они пьют очень много, не так ли?

— Мне кажется, в таких случаях говорят, что в них все уходит, как в бездонную бочку.

— Верно. Так ты поговори с миссис Свит. А я пойду обсужу это дело с Люсиндой.

— Спать в твоих комнатах? — Люсинда выглядела потрясенной. — Ты что, с ума сошел, Прескотт?

— Дорогая, это единственный выход из сложившегося положения, который мы могли придумать.

— Мы?

— Да, я разговаривал с Эдом, и он согласился. Видишь ли, по правде говоря, он-то как раз первый и предложил это.

— Харгривс? Ты разговаривал со своим, лакеем, прежде чем спросить совета у меня, и он предложил, чтобы мы?.. О Боже, мы погибли. Это настоящая трагедия.

— Нет, не принимай это так близко к сердцу. Он уже догадался, что мы навещаем друг друга по ночам.

— Ты навещал меня, Прескотт. Я никогда не приходила к тебе.

— Ну, теперь нам вообще не придется ходить куда-либо! — они были наедине в ее спальне, и он, прижав Люсинду к себе, заключил в свои объятия. — Ты только подумай, это сэкономит нам так много времени ночью. Времени, которое мы сможем использовать для других целей.

— Да, я это прекрасно понимаю.

Быстро поцеловав ее в щеку и шутливо шлепнув сзади по юбкам, он отошел от нее.

— А сейчас поторопись. Нам нужно перенести все твои вещи отсюда прежде, чем миссис Свит приведет сюда судью.

— Я никогда больше не смогу предстать перед твоей семьей, понимаешь ты это или нет?

— Ты даже не представляешь, как тебе повезет!

— Не будь таким бесцеремонным, Прескотт. То, что думает твоя семья, возможно, не имеет большого значения для тебя, однако мне это важно.

— Ну и зря.

— И все же факт остается фактом. Нет, должно быть другое решение той проблемы, перед которой ты так опрометчиво поставил нас обоих.

— Дорогая, я уже обдуман все, что можно, поверь мне. И это единственное, что наверняка подойдет.

— Нет, не единственное.

— Хорошо, если у тебя появилась какая-то лучшая идея, я весь внимание.

— Детская, — просто сказала Люсинда.

— Что детская?

— Я буду спать в детской с девочками, пока судья Ченоуэф будет гостить у нас.

— Нет. Это абсолютно невозможно. Я даже и слышать об этом не желаю.

— Почему?

— Потому что это… это просто не пойдет, вот и все. Ты будешь с ними наверху, а я здесь, внизу, в полном одиночестве.

— Но это только на несколько дней, Прескотт. Я уверена, что ты сможешь… сдержать себя на несколько дней.

— Сдержать себя? — Прескотт почувствовал на себе теплоту взгляда ее бездонных серых глаз и ощутил, как волна безумной страсти побежала по всему его телу. Сдерживать себя для него было равносильно тому, чтобы решиться перерезать себе горло, а остаться без нее на долгий срок было равносильно этому действию.

И все же он понимал, что ему следует подчиниться ее предложению, чтобы ее доброе имя осталось незапятнанным.

— Хорошо, — согласился он, — тогда мы сделаем по-твоему.

Она прильнула к нему и поцеловала в щеку.

— Спасибо, Прескотт.

— Но как только судья Ченоуэф уедет, мы перенесем вещи обратно в твою комнату. А как, только уедет моя семья, ты перейдешь жить ко мне! Понятно?

— Мы поговорим об этом, когда придет время, — сказала она с улыбкой и вышла из комнаты.