Эти синие глаза - Кэбот Патриция - Страница 33

Эрик вскочил на стол, с любопытством оглядывая посетителя, и направился к нему. Рейли Стэнтон поднял свободную руку, которой он не гладил Сорчу, и почесал кота под подбородком.

— Ну, — сказал он, — не пора ли вам собираться? Я не хочу сказать, что не нахожу ваш домашний ансамбль очаровательным, но… Как насчет синего платья, которое было на вас в тот день, когда я впервые встретил у вас Хемиша?

Бренна испустила тяжкий вздох.

— Ну, право же, — начала она раздраженно, — все это представляется мне странным.

— Странным? — удивился Рейли.

Бренна воздела руки к небу, а точнее, к потолку:

— Я стараюсь всеми силами избегать лорда Гленденинга, доктор Стэнтон. Ведь в конце концов он объявил меня умственно неполноценной до такой степени, что счел, что я не могу жить одна. И только Богу известно, что он собирается предпринять сегодня вечером…

— Думаю, он собирается поблагодарить вас за то, что вы помогли спасти его шкуру. Если бы мальчик умер по глупой оплошности Гленденинга, его популярность в здешних местах сильно пострадала бы, и он это понимает. Решать, конечно, вам. Но все же поторапливайтесь и одевайтесь. Я оставил фаэтон его сиятельства на той стороне ручья, потому что по этому мостику он бы не проехал.

Бренна в задумчивости покусывала нижнюю губу. Право же, это было так похоже на лорда Гленденинга! Вероятно, он не прислал ей приглашения раньше, потому что опасался отказа. А так, отдав свой экипаж доктору Стэнтону и послав его за ней, он надеялся заставить ее приехать.

С другой стороны, Рейли Стэнтон был кое в чем прав — ведь они оба принимали участие в спасении жизни Хсмиша, хотя, конечно, главная роль принадлежала Рейли, но Бренна ему помогала. И они оба спасли графа от дурной славы «погубителя детей». Если даже все дело было в лошади, то ведь она принадлежала лорду Гленденингу, и такая нервная лошадь не должна была находиться на рыночной площади.

И разве не естественным было желание его сиятельства отблагодарить их обоих?

— Ладно, — нерешительно молвила Бренна. — Я еду… Мне хватит и пяти минут, чтобы собраться. Подождите меня.

Она ушла в спальню и, ощущая какое-то странное головокружение, распахнула двери своего гардероба. Давненько Бренна не заглядывала туда, потому что у нее давно не возникало желания принарядиться. Теперь же она испытывала странное возбуждение при мысли о том, что Рейли Стэнтон наконец увидит ее такой, как в том сне, который однажды приснился ей…

Нет, твердо сказала она себе, вынимая платье, которое, как ей казалось, помялось меньше остальных, не так уж важно произвести хорошее впечатление на Рейли Стэнтона. Только дело было в том, что, когда он видел ее в последний раз, она выглядела весьма непрезентабельно. Она провела много часов, принимая роды у овец.

А этот вечер представлял для нее долгожданную передышку, и она решила использовать его к своему удовольствию — насладиться долгой горячей ванной и истратить на мытье целый брусок мыла миссис Мерфи, стараясь смыть с себя прилипчивый овечий запах, который, казалось, въелся в ее кожу и волосы.

Подумать только! Рейли Стэнтон заключил ее в объятия и в полном экстазе закружил по пирсу, будто она была не тяжелее стебля чертополоха, в то время как она отлично знала, что это не так. Да к тому же от нее пахло овцой! Каждый раз, вспоминая это, она содрогалась!

Зато уж сегодня вечером она покажет ему, что может не только выглядеть, но и пахнуть как леди. И, сбросив домашнее платье, она принялась за дело.

Конечно, на это потребовалось более пяти минут. Но когда она вышла из спальни, Рейли Стэнтон тотчас же вскочил на ноги.

— Боже мой! — воскликнул он, и в его сияющих темных глазах она прочла восхищение. — Вам весьма успешно удалось привести себя в порядок, мисс Доннегал, если вас не обидит мое замечание.

Бренна почувствовала, что краснеет от удовольствия. Да и почему бы ей было не радоваться? Она сознавала, что выглядит прелестно в своем небесно-голубом шелковом платье, которое дополняла тюлевая накидка такого же кремового тона, как и ее плечи. Даже ее волосы, уложенные длинными локонами, сверкали как-то по-особенному. Она не пожалела и духов. Теперь уж от нее не несло запахом амбара и скотного двора.

И по тому, как Рейли Стэнтон предложил ей руку, она поняла, что он вполне оценил ее преображение.

— Отправляемся, мадам? — галантно спросил он.

— Можем отправляться… — начала она, изящно склоняя головку.

Но тут она вспомнила, что дверь в кабинет ее отца осталась незапертой.

Она ринулась в кабинет и распахнула дверь. Все находилось в том же порядке, в каком она это оставила. Микроскоп на месте, диаграммы и карты на стенах не тронуты, как и бумаги на столе. Со вздохом облегчения она задула горевшую там лампу, вышла в столовую и заперла дверь в кабинет на ключ.

— А, — сказал Рейли Стэнтон, — лаборатория. Вам не следует забывать запирать дверь в нее, доктор Франкенштейн. Вы ведь не хотите выпустить монстра на волю, верно?

Она не смогла сразу ответить ему должным образом, язвительно и остроумно, поэтому только сказала:

— Успокойтесь, все в порядке.

После чего последовала за ним и вдохнула вечерний воздух.

Когда они добрались до замка, Бренна, не особенно высоко ценившая графа, была вынуждена признать: Гленденинг постарался на славу, чтобы придать своему дому приветливый и уютный вид. По обеим сторонам извилистой подъездной дорожки горели факелы, и пламя их ровно освещало аллею все то время, пока Рейли правил фаэтоном.

После того как они миновали въезд в замок, их встретил не Ранулл, мрачный и не слишком добросовестный слуга лорда Гленденинга, но сам его сиятельство, и выглядел он настолько приветливым и радушным, что Бренна заподозрила, что он принялся дегустировать шампанское еще до их прибытия.

— Доктор Стэнтон! — приветствовал Гленденинг.

При свете факелов Бренна заметила, что он облачился в вечерний костюм и выбрал для этого случая лучший плед, складками расположив его на плече и заколов массивной старинной булавкой, а стан его был обтянут короткой юбочкой-килтом. Серебряные пряжки на его хорошо вычищенных башмаках сверкали, и впервые Бренне довелось видеть, что его блестящие черные волосы были стянуты на затылке.

— Мисс Доннегал, — церемонно обратился он к Бренне, приветствуя ее с нескрываемой радостью, — как мило вы выглядите нынче вечером! Я так рад, что вы решили принять участие в нашем скромном торжестве.

Бренна взирала на него с опасением.

— Лорд Гленденинг, — сказала она спокойно, — благодарю вас за приглашение. Я…

Лорд Гленденинг, предложив ей руку, повел ее вперед, а Рейли Стэнтон последовал за ними, но не в большой зал, где, как ей было известно, граф обычно вкушал пищу, а в гостиную, куда на памяти Бренны никто не захаживал.

— Но что у вас здесь? — спросила удивленная Бренна, входя в любезно отворенную для нее графом дверь.

Это она узнала секундой позже.

Конечно, ей следовало бы догадаться раньше. Ей следовало бы понять, что здесь таится каверза, потому что перед камином в неудобных креслах в стиле Людовика XV восседали священник с супругой.

Глава 14

— Конечно, до нас доходили слухи, мисс Доннегал, что вы вернулись на остров, — сказал преподобный Маршалл, накладывая себе на тарелку печеных устриц.

— Но поскольку мы не видели вас в церкви, — миссис Маршалл деликатно приложила салфетку к губам, — мы подумали, что эти слухи ложные.

Рейли тотчас же заметил, что преподобный и его супруга имели особенность поочередно заканчивать фразу, начатую одним из них.

Рейли переводил взгляд с преподобного на его половину и обратно.

Напряжение за столом было настолько реально ощутимым, что его впору было резать ножом, как рекомендовала поговорка, или, в данном случае, старинным фамильным палашом Йена Маклауда.

Эта пара, преподобный Эндрю Маршалл и его жена, была на редкость нудной компанией. Ему доводилось встречать их пару раз, так как миссис Маршалл усиленно оказывала ему покровительство и гостеприимство, в первую очередь представив его своим многочисленным дочерям с огромными, выступающими вперед и достойными оленя зубами. К счастью, они пока не выезжали в свет, так как старшая еще не достигла шестнадцати лет…