Королевский гамбит - Скирюк Дмитрий Игоревич - Страница 49

Честно говоря, мне было не по себе. Когда тобой интересуются инопланетяне, это уже как-то неприятно. Но когда — вампиры, это, знаете ли, совсем труба. Фил держал её на мушке, Димка рвался с поводка и показывал зубы, но всё равно я похолодел.

— В нашей программе исследований произошли непредвиденные сбои. Проще говоря, она срывается, и срывается из-за вас.

— Не понимаю…

Ихана вздохнула. Шевельнула руками, сказала: «Пройдёмте», развернулась и пошла вниз по коридору, откуда мы пришли. Мы двинулись следом. Димка с Филом снова замыкали шествие.

— Ты ей веришь? — спросил меня Фил, уже, по-видимому, безоговорочно признавая за мной инициативу.

— У нас нет другого выхода, — ответил я. — Если даже они засуетились, значит, в самом деле происходит что-то из ряда вон. Давайте поспешим.

— А зачем вампиры носят чёрные плащи? — спросил Серёга.

Он шёл за инопланетянкой след в след, шатался и время от времени шумно чесал свои голые, пупырчатые от холода ноги.

— Что вы имеете в виду? — наморщив лоб, спросила она, потом посветлела. — А! Поняла. Это стандартный защитный комплект. От солнечных лучей. Мы находимся в зоне эвакуации, в любую минуту может возникнуть необходимость выхода на поверхность. Мои люди нервничают.

— Так, значит, это правда, что вы не можете появляться днём? — вмешался я.

— Совершенно так. Не можем. Если нас по какой-то причине застаёт рассвет, ожоги могут быть тяжёлыми. Даже ночью бывает опасно — был случай, когда один молодой член экипажа перегулял и схватил лунный удар. Если поблизости нет катера или убежища, надежда только на плащ. Кстати, мы поэтому и применяем роботов для сбора информации.

— Мы вам, наверное, очень досадили…

Ихана повернула голову. Блеснули глазищи.

— Да. Мы не смогли предвидеть возможность спонтанной пеленгации. Обычно люди не обращают внимания на такие мелочи. Вы либо исключительно внимательны, либо вам просто повезло.

Я не нашёлся что ответить и только сухо поклонился.

Мы снова вышли в зал с криотанками. Мне показалось, там стало теплее; я так и не понял, то ли мы разогрелись от быстрой ходьбы, то ли что-то стряслось с машинерией. Гул вентиляторов тяжёлым эхом отдавался под сводчатыми потолками, пол под ногами ощутимо вибрировал. Синее свечение делало темноту вокруг холодной и зловещей. Я сглотнул и услышал, как Фил сзади нервно шуршит полой плаща, нашаривая то ли нож, то ли сигареты. Ихана снова оглянулась, и я вздрогнул: гибкая шея свободно позволяла девушке поворачивать голову на 180 градусов. Зрелище было ничего себе.

— Я попрошу поосторожнее с оружием, — сказала она. — Убить вы меня не убьёте, но неприятностей причините достаточно. У Халалиса — раненного вами члена экипажа, общая интоксикация, он по меньшей мере на неделю выбыл из строя, а он второй навигатор.

— Экие вы хрупкие, однако, — хмыкнул Фил. — Ничего, поправится. На вас так плохо действует осина?

— И осина, и все тополевые вообще, — сухо сказала девушка. — Летом в ваших городах пребывание становится совершенно невыносимым, особенно когда летит пух. Вам очень повезло, что вы оказались ТАК вооружены. Халалис — чемпион корабля по яупалу, в честной рукопашной у вас не было бы ни единого шанса.

Денисыч фыркнул:

— Это ещё надо посмотреть, что стоит этот ваш яупал против карате!

— А вы что, через неделю уже улетаете? — спросила Лена инопланетянку.

— Нет, не через неделю, — покачала головой та, и следующей фразой убила всех наповал: — Отлёт назначен на сегодня.

Она остановилась. Замерли и мы.

— Мне нужно многое вам объяснить, но у меня нет времени, — начала Ихана. — Вы знакомы с теорией нестабильности пространства?

— В общих чертах, — уклончиво сказал я. Не хотелось признаваться в собственном невежестве.

— Странно. Должны бы знать, это довольно просто. Ваш земной учёный Эйнштейн уже открыл её основные постулаты… Или он открыл теорию относительности? Ну ладно, не важно, не будем об этом. Видите эти ёмкости? — Она повела рукой. — Как вы уже могли догадаться, мы исследуем вашу планету несколько миллионов лет, если смотреть с вашей стороны.

— Вы такая древняя раса?

— Нет, дело тут в другом. Если исследовать отдельно каждую звёздную систему, никакой жизни не хватит. Мы изучаем сразу целый сектор Галактики. Наша экспедиция создана недавно, примерно тридцать лет тому назад по вашему летоисчислению.

— Вы прокалываете пространство! — осенило меня. — Здорово! Значит, это всё-таки возможно?

— Не спешите с выводами, всё не так просто, — жестом остановила меня наш гид. — «Прокол пространства», как вы выразились, слишком дорог, расход энергии возрастает прямо пропорционально массе. Базовый корабль совершает Большой Прыжок раз в несколько лет, а в остальное время идёт в космосе на релятивистских скоростях. Время в статичных мирах течёт быстрее, чем на борту корабля. На планетах работают только автоматические сверхсветовые зонды-сборщики, проводят отлов образцов флоры и фауны, монтируют криогенные установки…

— А вы что тогда здесь делаете?

— Последнее время, с появлением и становленем Homo как вида, примерно раз в триста лет на Землю регулярно отправляется этнографическая партия для сбора информации. Видите ли, человеческая цивилизация представляет весьма… ну, скажем так, своеобразный путь развития. Мы никогда с таким не сталкивались. Вы очень… — Она посмотрела на Денисыча и прищёлкнула пальцами. — Очень… Как это по-русски?.. Очень милитаризованы для вегетарианцев.

Фил покраснел (вернее — потемнел в синем свете ламп), но пистолет не убрал.

— Могли бы и заявить о себе, — сказал он. — С вашей техникой вам нечего бояться.

— Мы подумываем об этом, — серьёзно сказала Ихана. — Лет через триста, в следующее посещение мы, возможно, так и сделаем, а пока прогнозисты не рекомендуют. Но давайте ближе к делу. Через несколько часов прибудет транспортный корабль. Уже запущена программа малой расконсервации — видите ли, в переохлаждённом состоянии биологические существа на углеродной основе становятся нетранспортабельны… Но мы не сможем обеспечить общий контакт кораблей и настройку связи.

— Почему? — Я поднял бровь.

Ихана сердито покосилась на Серёгу — тот сразу как-то сжался в своей куртке и трусах и постарался сделаться понезаметнее. Про таких говорят: чует кошка, чьё мясо съела…

— Транспортный модуль не приспособлен для вхождения в атмосферу обитаемых планет. Он просто разрушит озоновый слой, вызовет бури и глобальные цунами и окончательно демаскирует наше присутствие. Мы и так наделали ошибок, боюсь, меня после этого понизят в должности.

— К чёрту должность! — рявкнул я. — У вас должен быть малый корабль, челнок, на котором вы сюда прибыли, даже не один. Что вы ходите вокруг да около? Что у вас стряслось?

Денисыч из-за спины одобрительно показал мне большой палец: так держать! Ихана растерянно заморгала своими огромными глазами. Внутри у меня что-то ухнуло: всё-таки было в ней что-то завораживающее. На миг перед нами предстала не наделённый властью офицер-ксенолог, а просто уставшая девушка, причём весьма очаровательная. Если все вампиры такие, становится понятно, отчего про них ходят такие противоречивые легенды, в которых они предстают то ужасными, то безумно прекрасными.

— У нас есть корабль, — тихо сказала она. — Вернее, у нас был корабль. Сейчас он недееспособен. Вы и ваш друг случайно обнаружили его и каким-то образом демонтировали основную навигационную систему. Но это ещё не всё. Разрушены стабилизаторы потока планетарных двигателей, выведены из строя установка поглощения радарных волн, оружейные модули и ещё многое другое. Бортовые системы пошли вразнос. Мы… Мы не можем улететь.

— Чушь какая… — Я нахмурил лоб. — Как такое могло произойти? Или те бабушки…

Ихана покачала головой.

— Разведмодули тут ни при чём, — сказала она и снова посмотрела на Серёгу. — У вашего друга редкая способность управлять молекулярными структурами напрямую, без конвертерных систем. Иначе говоря, он без приборов взламывает старую программу и составляет новую. Мы так и не смогли понять, как это происходит. Нужна совершенно невероятная концентрация сознания, чтобы заставить человеческий мозг работать в таком режиме. Существует один шанс против четырёх миллиардов, что подобные свойства спонтанно присущи живому организму. В общем, вы преобразовали наномодули систем корабля в наземные транспортные средства на жидком топливе. Мы не можем их найти.