Маленький скандал - Кэбот Патриция - Страница 53

— Положу на колено и отшлепаю.

Изабель засмеялась. Это был неприятный смех. Это был скорее даже пренебрежительный смех.

— Хотела бы я посмотреть, как ты это сделаешь! — заявила она. — Сомневаюсь, что в таком состоянии ты способен поднять даже мышку. Когда в последний раз ты нормально ел? Или был на свежем воздухе?

Берк хмуро смотрел на огонь. Бессмысленно, как он понимал, говорить ей, что любая еда напоминает ему по вкусу опилки, а воздух на улице кажется зловонным.

— У меня еще достаточно сил, чтобы сократить твое содержание.

— Конечно, ты можешь это сделать, — сухо согласилась Изабель. — Но я просто пошарю у тебя в бумажнике, когда ты в следующий раз напьешься до бесчувствия. А этот момент, судя по количеству оставшегося в бутылке спиртного, настанет примерно через четверть часа.

— Изабель, — нетерпеливо перебил ее Берк, — чего ты добиваешься? Тебе нужны деньги? Ты, как я вижу, куда-то собралась.

— Конечно, собралась. Причем одна, добавлю. Я стала скандалом сезона, бывая повсюду в последнее время без компаньонки, и все благодаря тебе.

— Благодаря тебе самой, — поправил ее Берк. — Это не я три месяца кряду кидался на шею молодому безд…

— Не нужно, — подняв руку в перчатке, крикнула Изабель, — пренебрежительно отзываться о Джеффри! Я и без того знаю, как ты к нему относишься.

— Знаешь? Но тогда почему мне кажется, что ты за моей спиной продолжаешь с ним видеться?

— Поедем сегодня вечером со мной, — предложила Изабель, — и ты сам все увидишь. Думаю, ты приятно удивишься. Меня больше не интересуют простенькие мальчики вроде Джеффри. Надеюсь, для тебя окажется приятным сюрпризом увидеть, с кем я теперь вожу компанию.

Берк посмотрел на нее. Она уже не выглядела так, как раньше, когда Кейт следила за ее гардеробом и прической. Предоставленные самим себе семнадцатилетние девушки порой принимают опрометчивые решения по поводу своего стиля. Сегодня это была завитая челка надо лбом, которой, помнится, не было, когда Берк видел ее в последний раз. Должно быть, это был последний крик лондонской моды, но у Изабель такая челка выглядела нелепо. Его заинтересовало, собственные ли это волосы, и он подумал, что надо потрогать их рукой. Но это, решил он, потребует слишком больших усилий.

Как и выход на улицу.

— Нет, спасибо, — пробормотал он и повернулся к огню.

— Ах! — вскричала Изабель, топнув ногой. — В самом деле, папа! Что с тобой случилось? Я ведь помню времена, когда ты не сидел целыми днями, ничего не делая, и не позволял ни одной женщине обращаться с собой подобным образом. Не понимаю, почему бы тебе просто не поехать к ней…

— Потому что, — перебил ее Берк, скрипнув зубами, — я не знаю, где она.

— И человек с твоими деньгами и связями не может этого выяснить?

Он сквозь зубы сказал камину:

— Я не вижу смысла искать ее, после того как она ясно дала понять, что у нее нет желания снова видеть меня.

— Папа, она была сердита, когда писала это! Я уверена, теперь, успокоившись, она уже думает по-другому. Может быть, она тоже сидит где-нибудь в уверенности, что у тебя нет желания снова видеть ее.

— И, — Берк сделал изрядный глоток виски, — в таком случае она совершенно права.

— Нет, не права. Войди мисс Мейхью сейчас в дверь, папа, ты упадешь перед ней на колени и будешь целовать ее ноги. — Изабель с отвращением посмотрела на него. — Хотя я сильно сомневаюсь, что она бы позволила тебе это, если бы увидела таким, какой ты сейчас, — неопрятным и заросшим щетиной. И я бы не стала винить ее. Ты превратился в настоящее животное. А Дэниел говорит…

— Дэниел? — Берк воззрился на нее сквозь плотный алкогольный туман. — Что за Дэниел?

— Дэниел Крэйвен, конечно.

Берк внезапно вскочил на ноги. И внезапно он почувствовал себя совершенно трезвым. И больше он не грезил о Кейт. Ярость — прекрасный способ переключиться и сделать все остальное незначительным в сравнении с объектом гнева.

— Если ты еще хоть раз окажешься поблизости от него, Изабель, — очень спокойно сказал он, — я сломаю тебе шею!

— Он не такой, как ты думаешь, папа, — настаивала Изабель. — Он не такой, как думает о нем мисс Мейхью. В нем все очаровательно. Его просто никто не хочет понять. Да, он очень сожалеет в связи…

— Ты не подойдешь к нему! — бушевал Берк. — Ты не будешь с ним разговаривать, танцевать, даже смотреть на него, тебе понятно?

— Я не нуждаюсь в твоем разрешении, чтобы встречаться с ним, папа, — холодно заявила Изабель. — Я взрослая. Если я захочу, то выйду за него замуж. И нам нечего опасаться каких-то запретов, когда достаточно пересечь границу, чтобы…

Он быстро шагнул к ней. Он ни разу в жизни не ударил дочь, и теперь у него не было ни малейшего намерения делать это. Но она этого не знала и попятилась.

— Изабель, — угрожающе прорычал он. — Я предупреждаю, что если ты подойдешь к этому человеку, то я убью его! Сначала его, потом тебя.

Изабель вскинула голову.

— Дэниел говорил, что именно так ты и будешь реагировать. Я думала, он ошибается, но, оказывается, он был совершенно прав. Полагаю, что ты слишком несдержан на слова. Я люблю его, папа, и собираюсь за него замуж, будет на то твое разрешение или нет.

Он был готов ее ударить. Вместо этого досталось окну. Он запустил в него стаканом с виски, который оказался у него в руке. Сначала разбилось оконное стекло, секундой позже послышался звон разбившегося на улице стакана. Изабель на миг сжалась, затем распрямилась и посмотрела на отца. Взгляд, которым она его наградила, ему никогда не забыть, сколько бы их ни было потом. В нем было безграничное презрение, смешанное с такой унизительной жалостью, что Берку показалось, будто кто-то ударил его в солнечное сплетение.

— Изабель! — в отчаянии позвал он.

Но было слишком поздно. Она повернулась и молча вышла из комнаты.

Больше он ее не видел. На следующее утро миссис Клири, обливаясь слезами, принесла ему записку. Она отправилась с Крэйвеном в Гретна-Грин.

Она вернется, писала Изабель, уже замужней женщиной. И если он хочет видеть своих внуков, ему не стоит пытаться вмешиваться в их дела.

* * *

— Мне кажется… — Бишоп, терпеливо выслушавший сокращенную версию событий в изложении Берка, несмотря на то что по-прежнему болтался в воздухе, довольно сухо проговорил: — Все довольно расплывчато, старина. Почему бы тебе не отпустить меня, чтобы мы могли вместе обдумать положение?

Берк не слишком нежно опустил его на пол.

— Я уже все обдумал, — заявил он, пробежав рукой по отросшим волосам — И единственное решение — это найти Кейт. И Кейт придется поехать со мной в Шотландию. Изабель не послушает меня, но она послушает Кейт.

Бишоп повел плечами. После того как он повисел в воздухе, что-то случилось с его сюртуком.

— Я уверен, что все так и есть, старина, — согласился Бишоп. — Но ты забываешь одно довольно важное обстоятельство. Кейт не хочет, чтобы я говорил тебе, где она находится. Ты это помнишь, не так ли?

— Но это же, — выдохнул Берк, — чрезвычайный случай!

— Что ж, наверное, ты прав, старина. Во всяком случае, ты так думаешь. Но ты должен понять, что не в моих интересах — или в данном случае не в интересах Кейт, — чтобы ты ее нашел.

Берк прищурился.

— Похоже, — произнес он бескровными губами, — ты придерживаешь ее для себя.

— Ну, вроде того, — согласился Бишоп. — Я имею в виду, что она не испытывает ко мне таких же чувств, но со временем…

— А твоя певичка? — из вежливости спросил Берк, поскольку его нисколько не интересовала романтическая сторона жизни графа.

— Да, конечно, тут есть некоторые затруднения. Но Кейт понимающая женщина…

— Не такая уж понимающая, — вздохнул Берк, — как тебе может показаться.

Бишоп бросил на него оценивающий взгляд.

— Что ж, может, ты и прав. Не знаю, что и сказать, старина. У меня ощущение, что мои руки связаны. Я имею в виду, что дал ей слово не рассказывать тебе ничего.