Целомудрие и соблазн - Кэбот Патриция - Страница 37

Конечно, ему не следовало забывать, что с самого начала она поставила условием своего обучения отсутствие прямых физических контактов. Но ведь он честно предупредил ее о своих намерениях и даже спросил у Кэролайн ее согласия, разве не так? И она согласилась… пусть не очень охотно, но все-таки согласилась. Разве после этого у нее есть повод возмущаться? И какое она имела право давать ему пощечину?

Полное право! Он добился своего, бессовестно манипулируя этим наивным существом, и воспользовался своим преимуществом с непростительной грубостью. И единственной возможностью хоть как-то загладить мерзкую выходку было поклясться самому себе не то что не прикасаться к Кэролайн Линфорд, но даже избегать ее всеми силами.

Вслед за этим Брейден пришел к выводу, что соблюсти данную клятву было бы намного проще, не появись она вообще на этом званом обеде. Потому что стоило ему заметить Кэролайн Линфорд в толпе гостей, приглашенных на сегодняшний бал, куда непременно желала попасть и Жаклин, как его решимость заметно поколебалась. Прошло всего несколько секунд, и Брейден уже хлопал по плечу ее кавалера (по счастью, им оказался ее родной брат, юноша, который боготворил Брейдена Грэнвилла).

— Простите, вы не позволите мне пригласить на вальс вашу даму? — вежливо произнес он.

Юный граф Бартлетт с невероятной прытью отскочил от сестры. В отличие от графа леди Кэролайн вовсе не обрадовала такая смена кавалеров. Она настолько разозлилась, что не постеснялась высказать свое недовольство вслух, причем очень громко.

— Томми! — воскликнула она с угрозой.

Вместо того чтобы ответить сестре, Томас Линфорд буркнул:

— Желаю вам приятно провести время! — и был таков. Без всяких колебаний он оставил свою родную сестру — в вечернем туалете выглядевшую трогательно юной и беззащитной — одну-одинешеньку в лапах всем известного Лондонского Сердцееда.

Это она-то беззащитная? Ха!

— Вы бы лучше перестали сверлить меня взглядом и двинулись с места, — посоветовал он, обнимая ее одной рукой за талию, а другой сжимая тонкие пальчики, — не то ваша матушка лично явится сюда выяснять, что случилось. И у меня не останется иного выхода, как все ей рассказать.

Карие глаза, такие чистые и невинные на первый взгляд, вонзились в него с силой двух стальных клинков.

— Нисколько не сомневаюсь, что вы будете только рады распустить язык! — с горечью заявила она. — Как вы здесь оказались? Или ваши люди следят теперь и за мной, как за вашей невестой?

— Не болтайте чепухи! — Он ловко вел ее в танце, несмотря на толчею в переполненном зале. — Никто не собирался за вами следить. Я пришел сюда вместе с Жаклин.

— Но тогда скажите на милость, почему вы не танцуете с ней? — сердито поинтересовалась Кэролайн. — Кажется, это она, а не я собралась за вас замуж. Так почему бы вам не оставить меня в покое?

— Потому что я хотел перед вами извиниться, — невозмутимо сообщил Брейден.

— Это еще за что? — подозрительно спросила она.

— Вы сами отлично знаете, — пожал он плечами.

— Вы имеете в виду — за то, что оскорбили и унизили меня?

Он был так ошарашен, что сбился с шага и чуть не наступил ей на ногу.

— Давайте не будем перегибать палку, — произнес он наконец, когда прошел первый шок. — В конце концов, леди Кэролайн, это был всего-навсего поцелуй.

— Неужели? И вы хотите сказать, что не пытались меня соблазнить? — Она продолжала сверлить его подозрительным взглядом.

На этот раз он совсем остановился, вовсе забыв про танец.

— У меня и в мыслях не было ничего подобного! Господи, да с чего вы это взяли?

— Или продолжайте танцевать, или проводите меня к креслу! — прошипела она. — Не торчите здесь как столб! Люди на нас оглядываются!

Он неловко сделал очередное па.

— У нас с вами, леди Кэролайн, — заговорил Брейден, стараясь сохранять спокойный и рассудительный тон, хотя внутри у него все кипело от возмущения, — было заключено деловое соглашение. По крайней мере я так считал до сих пор. Так объясните мне, ради всего святого, откуда взялось подозрение, будто я собираюсь вас соблазнить? Неужели вас так напугал один несчастный поцелуй?

— Не забывайте, — возразила она, — что у меня есть брат, который готов носить вас на руках. И благодаря ему я знаю о вас все, мистер Грэнвилл! О вас и о ваших коварных уловках!

Она вложила как можно больше яду в слово «мистер», будто хотела намекнуть, что такой тип, как Брейден, не заслуживает столь уважительного титула.

— А теперь послушайте меня, — вздохнул он. — Вы сами пришли ко мне ради этих самых «коварных уловок». И я с крайней неохотой пошел вам навстречу. Я согласился помочь вам в надежде на вашу помощь в моей… ситуации. А теперь я вижу, что вы ни с того ни с сего готовы пойти на попятный и отказаться выполнить свою часть сделки.

— А почему бы мне и не пойти на попятный? — возмутилась Кэролайн. — Когда стало ясно, что вы собираетесь включить мое имя в длинный список тех идиоток, которым морочили головы все эти годы? — Внезапно она оттолкнула его. — Все, мистер Грэнвилл, благодарю покорно, но лучше уж я обойдусь без этой чести! Примите к сведению: наш танец окончен, мистер Грэнвилл!

Кэролайн имела в виду не только тур вальса, и он отлично это понял.

Внезапно испугавшись, что через мгновение она исчезнет без следа, Брейден рывком прижал ее к себе, прижал так тесно, что даже сквозь китовый ус корсета Кэролайн почувствовала луковицу его золотых часов, спрятанных в жилетном кармане… и услышала, как идут его часы и как бешено бьется его сердце. Оно вот-вот грозило выпрыгнуть из грудной клетки — под стать ее собственному.

К полному своему стыду, Кэролайн обнаружила, что ее щеки заливает предательский румянец. И что самое ужасное, ее смущало не то, как этот тип обошелся с ней на глазах у толпы приглашенных. Кэролайн захватила врасплох та буря эмоций, что проснулась в ней самой из-за этой возмутительной близости. Она почувствовала его запах, который запомнила даже чересчур хорошо после памятных минут у него в конторе. Это было по-мужски грубоватое сочетание аромата мыла и едва уловимого запаха пороховой гари. И еще ее обволакивало тепло, исходившее от его сильного тела. Она увидела совсем близко свежевыбритый подбородок, на котором уже начинала проступать синеватая тень от щетины. А этот дьявольский шрам на его правой брови… словом, все вместе грозило сломить ее сопротивление и окончательно лишить воли и здравого смысла.

Но Кэролайн не собиралась сдаваться. Она просто не имела на это права.

— У меня не было ни малейшего желания вас соблазнить, — пробасил Брейден.

От его горячего дыхания у нее затвердели соски на грудях, стиснутых жестким корсетом. «О нет! — в отчаянии подумала она. — Только не это!»

— Конечно, исключая тот случай, — продолжил он, — когда вы сами решите, что хотите от меня именно этого.

— Уверяю вас, что такого случая вам не представится никогда! — поспешила заверить его Кэролайн.

— Ну так докажите это, — улыбнулся он. — Останьтесь со мной, пока не закончится танец. Обещаю, что буду вести себя безупречно, как настоящий джентльмен.

Она все еще колебалась, и тогда он добавил:

— Конечно, если вы предпочтете воспылать праведным гневом и бросите меня сию же секунду, это наверняка привлечет внимание окружающих. Кое-кто наверняка уже заметил, что вы на меня злитесь. Боюсь, что меня привлекут к ответу, и мне придется выложить всю правду, начиная с нашего соглашения…

— Вы не посмеете!

Однако Кэролайн достаточно было посмотреть на его лицо, чтобы понять: посмеет, и еще как! Медленно, неохотно она положила одну руку на его широкое плечо, а пальцы второй на его ладонь.

— Так, значит, вот как вы добиваетесь успеха у женщин, — язвительно заметила она. — Вы их шантажируете!

Брейден не мог скрыть своей ярости. Все окончательно пошло не так и привело его совсем не туда, куда он хотел. События вырвались из-под контроля в тот самый момент, когда он впервые встретил ее. Каким-то образом Кэролайн Линфорд удалось разбудить в нем все самое плохое. Из-за нее ему приходилось вести настоящую войну со своими низменными инстинктами. Брейден все время напоминал себе о том, что должен вести себя прилично, потому что теперь он джентльмен, впервые в жизни влюбившийся по уши.