Проклятый Дар - Кашор Кристина - Страница 73

Скай поцеловал ее в лоб.

— Ты спасла мне жизнь.

— Вы, лионидцы, все такие эмоциональные, — улыбнулась она.

— Я назову первенца в твою честь.

Катса рассмеялась.

— Пожалей ребенка, дождись, когда родится девочка. Или даже лучше дождись, пока дети подрастут, и назови моим именем самого упрямого и твердолобого.

Скай расхохотался и обнял ее, и Катса, ответив на объятья, вдруг неожиданно для себя обнаружила, что в ее нелюдимом сердце обосновался еще один друг.

Путники поднялись наверх для короткого ночного отдыха. Стрелка увели. Скорее всего, его здорово накажут за то, что он осмелился стрелять в такой близости к маленькой сероглазой девочке, которой оказалась Биттерблу. И хоть жители придорожных городков и путешественники еще не знали подробностей смерти Лека и не подозревали о его лжи, но мало-помалу народ Монси начал понимать, что Биттерблу в безопасности, Биттерблу здорова и Биттерблу теперь — королева.

Дорога была широкой и гладкой, но она не вела прямо к По. В конце концов путники повернули на запад, в покрытые снегом и льдом поля, и Катса мучилась от того, как медленно они теперь продвигались. Лошади с трудом прокладывали себе дорогу в снегу, порой уходя в него по плечи.

Несколькими днями позже они добрались до опушки леса, и двигаться стало легче. Постепенно местность пошла в гору, деревьев становилось меньше. Скоро им пришлось практически карабкаться. Все, кроме королевы, слезли с лошадей и поднимались пешком.

Осталось немного, совсем чуть-чуть, и Катса решительно подгоняла спутников и чуть ли не тащила за собой лошадей, не позволяя себе думать ни о чем, кроме упорного продвижения вперед.

— Мне кажется, мы покалечили одну из лошадей, — крикнул ей Скай однажды ранним утром, когда они подобрались уже так близко к По, что все тело у нее гудело от нетерпения. Она остановилась и обернулась. Скай показал на лошадь, которую вел под уздцы. — Видишь? Бедняжка хромает, я уверен.

Лошадь брела, понурив голову, из ноздрей вырывались тяжелые вздохи. Катса собрала остатки своего терпения.

— Она не хромает. Она просто устала, а мы почти на месте.

— Откуда тебе знать, ты ведь даже не видела, как она идет?

— Ну так пусть идет.

— Не может, если ты будешь стоять на месте.

Катса бросила на него убийственный взгляд и стиснула зубы.

— Держись крепко, ваше величество, — сказала она Биттерблу, сидящей на ее лошади, и, крепко держа уздечку, погнала животное вперед.

— По-прежнему изо всех сил стараешься уморить лошадей?

Катса замерла. Голос звучал сверху, а не сзади, и это не был голос Ская. Она обернулась.

— Я думал, невозможно подкрасться к тебе незамеченным. Ведь вроде ты орлиный глаз, волчий слух и все такое.

И да, это был он. Он стоял прямо пере дней, и глаза его мерцали, губы дрожали, а за спиной тянулась вытоптанная в снегу дорожка. Катса вскрикнула и побежала, так неистово бросившись на По, что он упал в снег, и она упала сверху. Он смеялся и крепко ее обнимал, а она рыдала. И тут подоспела Биттерблу и с визгом прыгнула на них, а Скай в конце концов помог всем встать. По как следует обнял маленькую сестру. Потом обнял своего брата, и они взъерошили друг другу волосы и рассмеялись, а потом снова обнялись. И наконец в объятиях По снова оказалась Катса, ее горячие слезы обжигали ему шею, и она обнимала его так крепко, что он заявил, что задыхается. Пожав руки улыбающимся, измученным стражам, он повел друзей, хромающую лошадь и всех остальных в свою хижину.

Глава тридцать седьмая

В хижине было чисто и куда более опрятно, чем когда они впервые на нее набрели. У порога лежала вязанка хвороста, в очаге ярко полыхал огонь, шкаф все еще косо стоял на трех ножках, но пыли больше не было, а на стене висел очень красивый лук. Все это Катса заметила мельком, и этого ей было довольно, потому что она хотела смотреть на По и только на По.

Двигался он ловко, с прежней легкостью, и казался полным сил. Чересчур худым, но, когда она сказала об этом, он ответил: «Рыба не очень-то полнит, а с тех пор, как вы ушли, я ем одну только рыбу. Вы даже не представляете, насколько меня уже тошнит от нее». Тогда они вынули хлеб и яблоки, урюк и сыр и расставили все это на столе. Он ел, смеялся и в конце концов объявил, что находится на вершине блаженства.

— Абрикосы приплыли из Лионида, — сказала Катса. — Они побывали а Санклиффе, потом снова в Лиониде, потом где-то в лионидских морях и, наконец, причалили в Монпорте.

По усмехнулся, и в его глазах отразился свет пламени в очаге. Катса была на седьмом небе от счастья.

— Вы должны рассказать мне одну историю, — сказал он. — Я уже вижу, что конец у нее счастливый. Но начните, пожалуйста, сначала.

И они начали сначала. Катса сообщала основные моменты, а Биттерблу — детали.

— Катса сделала мне меховую шапку, — рассказывала Биттерблу. — Катса сражалась с горным львом.

Катса сделала снегоступы, Катса украла тыкву. Биттерблу одно за другим перечисляла достижения Катсы, словно хвасталась своей старшей сестрой, и Катса не возражала. Забавные подробности делали рассказ не таким мрачным.

Рассказывая о том, что случилось в замке По, Катса вдруг заметила кое-что, что ее задело. По был рассеян. Он смотрел на стол, а ни на них. На лице было отсутствующее выражение — он не слушал. И в тот самый момент когда она заметила его невнимательность, он поднял на нее глаза. На мгновение показалось, что По видит ее, смотрит ей в глаза, но затем он снова бездумно уставился на свои руки. И она могла бы поклясться, что видит затаенную печаль в линии его губ.

Катса прервала свой рассказ, неожиданно — почему-то — испугавшись. Она вгляделась в его лицо, хоть и не понимая до конца, что пытается в нем разглядеть.

— Словом, Лек нас всех одурманил, — закончила Катса. — Но на какое-то мгновение мой разум прояснился, и я его убила.

«Позже расскажу, как все было на самом деле», — мысленно добавила она.

Он явно вздрогнул, и она забеспокоилась. Но уже через мгновение улыбнулся, словно все в порядке, и она решила, что ей показалось.

— А потом вы вернулись, — весело заключил он.

— Мчались на всех парах, — подтвердила Катса, в недоумении кусая губы. — А еще мне нужно вернуть тебе кольцо. Твой замок прекрасен, как ты и говорил.

Внезапно лицо По исказилось от такой острой боли, что она охнула. Видение исчезло так же быстро, как и появилось, но на этот раз она точно его заметила, совершенно точно, и не могла больше скрывать свое беспокойство. Катса вскочила со своего места и подошла к нему, не зная, что делать, что сказать.

По тоже встал — он что, пошатнулся? Она засомневалась, но, кажется, так оно и было. Взяв ее за руку, По улыбнулся.

— Пойдем со мной на охоту, Катса, — попросил он. — Можешь испробовать лук, который я сделал.

Голос его звучал беззаботно. Скай с Биттерблу улыбались, и Катса почувствовала, что ей единственной чудится здесь что-то тревожное. Она заставила себя улыбнуться в ответ.

— Конечно. С удовольствием.

— Что случилось? — спросила она сразу же, как только они отошли от хижины.

— Ничего, — слегка улыбнулся он.

Энергично поднимаясь в гору, Катса пыталась сдержать рвущееся наружу подозрение. Они вместе прошли по тропинке, которую, видимо вытоптал По. Миновали озеро. Водопад превратился в ледяную глыбу, лишь посредине била одинокая живая струйка.

— Тебе пригодилась моя ловушка для рыбы?

— Очень пригодилась. Я ею до сих пор пользуюсь.

— Воины обыскивали хижину?

— Да.

— Рана не помешала добраться до пещеры?

— В то время я уже чувствовал себя гораздо лучше, и это было нетрудно.

— Но ты, наверное, замерз и вымок до нитки?

— Они вскоре ушли, Катса. А я вернулся в хижину и сразу развел огонь.

Катса лезла вверх по каменистому выступу. Схватившись за тонкий ствол деревца, она забралась на небольшой холм. Из девственно чистого снега выступал длинный, плоский камень. Она прошла к нему и села. По двинулся следом и уселся рядом. Она посмотрела на него. Но он не поднял глаз в ответ.