Проклятый Дар - Кашор Кристина - Страница 72

— Прости меня, Катса, — начал однажды Скай, когда они вместе висели на снастях над морем. — Но я должен задать тебе один вопрос.

Она уже не раз замечала этот вопрос в его глазах и знала, о чем он спросит.

— Ты ведь не жена моего брата, правильно?

— Нет, — мрачно улыбнулась она.

— Тогда почему все лионидцы на этом корабле зовут тебя принцессой?

Она вдохнула, чтобы облегчить боль, которой эти слова резанули по ее ране. Потом достала из-за ворота плаща кольцо и показала ему.

— Когда он дал его мне, — сказала она, — он не сказал, что это будет значить. И не сказал, почему дает его мне.

Скай уставился на кольцо. На его лице сменили друг друга сначала удивление, потом смятение, наконец, упрямое отрицание.

— Наверное, у него были на то разумные причины, — сказал он.

— Конечно, — сказала Катса. — И я намереваюсь их из него выбить.

Скай коротко рассмеялся и снова погрузился в молчание. На лбу у него обозначилась беспокойная складка. И Катсе подумалось что глубокий шрам, ноющий внутри, остался не только от прошлой ее беспомощности, но и от ощущения беспомощности будущей. Она точно так же не могла заставить По выздороветь, как не могла ясно мыслить в присутствии Лека. На свете есть вещи, которые ей неподвластны, и нужно было подготовиться к тому, что ждет их в хижине По у подножия монсийских гор.

Задержка в доках Монпорта при сходе на берег была невыносима. Нужно было вызвать капитана стражи Монпорта и всех находившихся в городе придворных и заставить их принять невероятную правду, которую принес им Pop. Поиски Биттерблу, все еще продолжавшиеся, нужно было прекратить и отменить приказ доставить Катсу живой и По мертвым. Когда Pop произносил последнюю часть, в голосе его зазвучал лед.

— Его нашли? — вмешалась Катса.

— Нашли… кого? — глупо спросил капитан стражи Монпорта, почесав затылок. Путникам был знаком туман в его недоумевающем взгляде.

— Вы нашли лнонидского принца? — гневно спросил Pop, но, когда растерянные взгляды капитана и придворных обратились к Скаю, добавил уже мягче: — Младшего принца. С одним серебряным и одним золотым глазом. Кто-нибудь видел его?

— Не думаю, что его видели, ваше величество. Да, я абсолютно уверен. Мы его не нашли. Простите меня, ваше величество. Эта история, которую вы рассказали… мой рассудок…

— Да, — сказал Pop. — Я понимаю. Не будем торопиться.

Катса готова была разнести город камень за камнем — так ее бесила эта неторопливость. Она принялась мерить комнату шагами за спиной короля. Потом присела на корточки и запустила руки в волосы. Разговор продолжал свое монотонное течение. Потребуется не один час, чтобы эти люди освободились от чар Лека, но Катса не могла больше это выносить.

— Может, нам стоит раздобыть лошадей, отец? — тихо спросил Скай. — И мы поедем?

Катса вскочила на ноги.

— Да! — воскликнула она. — Да, во ими Миддландов, пожалуйста!

Pop перевел взгляд со Ская на Катсу, а затем на Биттерблу.

— Королева Биттерблу, — сказал он. — Если ты доверишь мне разобраться с этой ситуацией в ваше отсутствие, я не вижу причин вас задерживать.

— Конечно, я вам доверяю, — отозвалась девочка, — и мои люди будут во всем полагаться на ваше мнение, пока меня нет.

Капитан и придворные с открытыми ртами уставились на свою новую королеву, малышку ростом вдвое ниже Рора, одетую как мальчишка, но полную королевского достоинства. Пока они морщили брови и чесали затылки, Катса уже готова была выцарапать себе глаза от нетерпения. Pop обернулся к ней.

— Чем быстрее вы доберетесь до По, тем лучше, — сказал он. — Я вас не задерживаю.

— Нам нужны две лошади, — сказала Катса, — самые быстрые в городе.

— И проводники-монсийцы, — добавил Pop, — потому что в пути вам встретятся люди, незнающие, что случилось. Любой мансийский воин, увидев вас, попытается схватить.

Катса нетерпеливо тряхнула головой.

— Отлично, и проводники. Но если они не будут поспевать за мной, я их оставлю пыль глотать, — она повернулась к Скаю. — Надеюсь, ты такой же хороший наездник, как твой брат.

— Или ты и его оставишь пыль глотать? — спросил Pop. — А королева Монси? Если из-за нее лошадь будет скакать медленнее, ты и ее оставишь? Да и саму лошадь, наверное, тоже, когда бедное животное упадет от истощении. — Он выпрямился и вдруг оказался очень высоким. В голосе его зазвучала сталь. — Будь разумна, Катса. Вы возьмете проводников, и они будут скакать перед вами и за вами. Всю дорогу, это тебе ясно? С тобой едут королева Монси и мой сын.

— Неужели вы думаете, — почти что выплюнула Катса, — что мне нужна стража, чтобы защитить их от монсийских воинов?

— Нет, — резко сказал Pop. — Я не сомневаюсь, что ты более чем в состоянии провезти королеву Монси, моего сына, остальных моих сыновей и сотню нандерских котят в придачу сквозь толпу вопящих мародеров, если понадобится, — он расправил плечи. — Послушай голос рассудка. Если ты сейчас пронесешься по всему Монси вместе с королевой, убивая ее воинов направо и налево, это не принесет никому из нас пользы. К чему это приведет? Вы возьмете проводников, которые будут подтверждать ваши объяснения и обеспечивать вам мирное продвижение. Это ясно?

Не дожидаясь ответа на свой вопрос, он резко повернулся к капитану, который во время разговора то и дело вздрагивал, как будто их слова причиняли ему боль.

— Капитан, нам нужно четверо самых умелых всадников из вашей стражи, — приказал он, — и шесть самых быстрых лошадей, немедленно. — Pop снова обернулся к Катсе, пристально посмотрел на нее и коротко спросил: — Рассудок вернулся к тебе?

Она потеряла самообладание, а не рассудок — или если все же рассудок, то сейчас уже снова его обрела, услышав обещание дать четырех быстрых наездников, шесть быстрых лошадей и быстро ехать к По.

Они продвигались стремительно, и мало кого встретили в пути. Широкая Портовая дорога представляла из себя смесь грязи и снега, утрамбованную копытами бесчисленных лошадей. По обеим сторонам возвышались сугробы, а за ними простирались заснеженные поля. Далеко на западе угадывалась темная полоса леса, а за ним силуэты гор. Морозный воздух кусался, но девочка, сидящая на лошади перед Катсой, была теплой и охотно прижималась к ней. Королева, сидящая на лошади, — поправила Катса саму себя. Королева Биттерблу очень изменилась, она больше не была похожа на того пугливого зверька, которого они с По несколько месяцев назад выманили из ствола поваленного дерева.

Со временем Биттерблу станет отличной королевой. А Раффин — хорошим королем. К тому же Pop мудр и крепок, и впереди у него еще долгая жизнь. Получается, что три из семи королевств окажутся в хороших руках. Три из семи, и хоть это и не предел мечтаний, но все же перемена в лучшую сторону.

Вдоль Портовой дороги раскинулось множество городков с постоялыми дворами. Периодически всадники останавливались, чтобы спешно перекусить или укрыться от жестоких ночей поздней зимы. Это оказалось возможным только благодаря их проводникам: все воины в любом помещении, на пороге которого появлялась Катса, вскакивали, тянулись к оружию и оставались в таком положении до тех пор, пока объяснения стражи и слова Биттерблу их не успокаивали. На одном постоялом дворе стража замешкалась с объяснениями. Лучник пустил стрелу, и она, пролетев через пустую комнату, попала бы в Ская, если бы Катса не прыгнула на принца и не сбила его с ног. Она поднялась быстрее, чем до Ская дошло, что он оказался на полу, закрыла королеву своим телом и натянула тетиву своего лука, но стража вмешалась, и на этом все закончилось. Катса помогла Скаю подняться. Посмотрев в его глаза, она поняла, что случилось.

— Лучник принял тебя за По, — сказала она Скаю. — Увидел кольца в ушах и на пальцах, темные волосы и выстрелил, не посмотрев на глаза. Пожалуй, тебе впредь стоит оставаться снаружи, пока стража все не объяснит.