Околдованные любовью - Куксон Кэтрин - Страница 58

— Представь, что ты снова в детской, и тебе предстоит накормить голодное стадо.

Тилли торопливо поднялась и с улыбкой на лице принялась разливать чай в тонкие фарфоровые чашки. Затем она постелила салфетку поверх укрывавшего его ноги пледа и одной рукой подала ему маленькую тарелочку, а другой — большую тарелку хлеба с маслом.

— Я редко ем в пять часов. А ты — наваливайся.

Тилли хотела вести себя сдержанно, соблюдая приличие, но желудок подсказывал, что в этом случае глупо думать о манерах, и Тилли «навалилась». Для начала она съела четыре куска хлеба с маслом, потом три бутерброда и заела это двумя кусками пирога. Девушка старалась изо всех сил есть не спеша, хотя желудок, уставший от жизни впроголодь, подталкивал ее глотать быстрее и больше. Такой еды она не пробовала уже давно. Так вкусно ей не приходилось есть даже в то время, когда она служила в этом доме. В какой-то момент Тилли стало неловко, потому что хозяин молча сидел и смотрел на нее. Тогда она сосредоточилась на содержимом тарелок, и неловкость прошла.

— Надеюсь, до тебя дошло все, что отправляли тебе в больницу?

Бледные щеки девушки покрылись густым румянцем. Она замерла с полуоткрытым ртом и собиралась сказать «Да, сэр, спасибо», но он опередил ее вопросом.

— Так до тебя дошли передачи? — в голосе его звучало сомнение.

— Да… спасибо, — запинаясь, выдавила она растерянно.

— Чувствую, что ты ничего не получала. Так?

— Да, сэр, — опустив голову, подтвердила она. — Мне ничего от вас не передавали.

— Воры проклятые! Ах они!

Ей было странно слышать от него бранные слова. В этот момент он напомнил ей Сэма, который не стеснялся в выражениях, ругая техника-смотрителя и всех бригадиров в шахте.

— В больнице неважно с порядком, сэр.

— Троттер, если бы мои указания выполнялись как положено, то такого безобразия не было бы. Я распорядился, чтобы тебе отправляли специально приготовленную пищу.

Хозяин скрипнул зубами от злости, потом уронил голову на грудь.

— В доме все идет не так, как следует. Это из-за того, что нет хозяйки, вот и некому следить за порядком.

Тилли могла бы сказать, что и при хозяйке дела шли не лучше, но Марк едва бы в это поверил, и она промолчала.

— Ну хорошо же, — неожиданно вскинул голову мистер Сопвит — кто-то за это ответит. Даром им такое не пройдет, запомни мои слова.

— Сэр, пожалуйста, прошу вас. Я не хочу, чтобы из-за меня у кого-то были неприятности. Они смотрели на меня косо, когда я служила здесь. Все, кроме мистера Лейбурна и Филлис Коутс. Слухи из деревни пришли за мной и сюда… о том, что я… колдунья, и все такое. Они злились на меня, и, как ни странно, сэр, даже немного побаивались, хотя в это трудно поверить. Раз или два я отыграла на суеверии Ады Теннент, она у вас посудомойка. — Тилли улыбнулась и в первый раз в открытую спросила его: — Я похожа на колдунью, сэр?

Плечи хозяина медленно затряслись от сдавленного смеха, а слова ошеломили ее.

— Да, Тилли, ты очень похожа на колдунью, но не на злую, а на милую и добрую.

— Что вы, сэр!

— Именно так, благодаря своим чарам, ты смогла приструнить детей. Они стали вести себя прилично, особенно после объезда главного смутьяна. Кстати, я хочу, чтобы ты занялась детскими комнатами, чтобы все приготовить к их приезду. Сегодня утром я поинтересовался у миссис Лукас, убирались ли комнаты в последнее время. Оказалось, что нет. Она сослалась на то, что заботы обо мне занимали все их время. Но меня не проведешь, — хитро усмехнулся он. — Я издалека чую обман. Хотя, надо признаться, для такого дома прислуги в самом деле маловато, — огорченно вздохнул он. — При жизни отца в доме от слуг было не протолкнуться. Но те дни в далеком прошлом. Теперь к делу, — хозяин устроился поудобнее в кресле. — Когда ты сможешь начать?

— В любое время, сэр.

— По твоему виду этого не скажешь. Тебе необходимо несколько дней отдохнуть. Приезжай и поживи здесь, тем более что комната твоя свободна.

— Нет, сэр, что вы, нет, — поспешно запротестовала Тилли. — Лучше я приеду, когда буду нужна.

Мистер Сопвит ответил не сразу, а сначала посмотрел на нее долгим пристальным взглядом.

— Люди с твоим характером, Троттер, нужны всегда… Тогда увидимся через три дня, договорились?

— Да, сэр.

— И еще мне кажется, усиленное питание тебе не повредит. Позвони, пожалуйста, — он указал на висевший у камина толстый крученый шнур с кисточками.

Тилли потянула два раза, и ей представилось, как в кухне звякнул звонок и кто-то с неохотой направился к лестнице, ведущей наверх.

— На обед у меня был цыпленок, — обратился Марк к вошедшему Саймсу, — я к нему едва притронулся. Передай кухарке, пусть она упакует его вместе с тушеным языком и парой банок джема. И скажи Пайку, что мне нужна бутылка бургундского. А когда пекли хлеб?

— Я… не знаю, сэр.

— Как ты можешь не знать? Ты же находился внизу, неужели не чувствуешь запах?

— Мне кажется, его пекли вчера, сэр.

— Тогда пусть кухарка приготовит пару булок, пироги, бекона пару фунтов… лучшую часть.

— Слушаюсь, с… сэр, — растерянно промямлил Саймс и направился к двери, но хозяин остановил его.

— Подожди! Пусть все продукты сложат в корзину и принесут сюда. Я хочу на нее взглянуть. Тебе ясно?

— Да, сэр, — выпалил Саймс, в голосе его угадывалось смятение.

Тилли в смущении сидела на краешке стула, чувствуя себя неловко. Она понимала, что продукты для нее. Может быть, ей нужно было отказаться, но она знала, что так не сделает, и уже представляла все это изобилие на деревянном столе в доме Дрю и сияющие глаза младших детей. В то же время ее смущение смешивалось с удивлением. Поведение хозяина сильно озадачило ее. Живя раньше в доме, девушка никогда не слышала, чтобы он так разговаривал с прислугой. Но раньше он вообще говорил по-другому. Тилли снова сказала себе, что хозяин изменился. Перед ней сидел не тот человек, к которому она относилась с почтительной робостью, и не таким узнала она его в темноте штрека. Его манеры стали грубее, и в голосе ясно чувствовалось плохо скрытое раздражение.

Тилли опустила глаза на подножие кресла: не поддерживаемый туфлями плед свисал отвесно, и она подумала, что хозяина изменили переживания из-за потери ног. Его раздражение и грусть, — все это следствие увечья. Хозяину надо было на ком-то сорвать зло, вот он и вымещал его на прислуге. Он остался в одиночестве, без поддержки семьи, и ему было от этого больно и горько. Но почему не вернулась хозяйка? Тилли этого не понимала. Как могла женщина оказаться такой бессердечной? Конечно, здоровье у нее не очень крепкое, но, если бы она находилась рядом, ему стало бы легче.

— О чем ты так глубоко задумалась, Троттер? Мыслями ты где-то далеко.

Застигнутая врасплох, Тилли поспешно отвела взгляд от подножия кресла.

— Я думала над словами бабушки, — нашлась она, одновременно пытаясь подобрать что-либо подходящее из многочисленных бабушкиных изречений.

— Что же это за слова?

— Она говорила: когда перед тобой закрывается одна дверь, рядом может открыться другая.

— Ты считаешь, такая дверь для тебя открылась?

— Да, сэр, — с улыбкой искренне ответила девушка. — На прошлой неделе будущее представлялось таким беспросветным и мрачным: нет работы, и вообще впереди ничего хорошего. А теперь, ненадолго, я смогу вернуться к прежнему делу… И я очень благодарна вам за это. Да, я могу повторить бабушкины слова: дверь открылась передо мной, сэр.

— Люди в поселке остались без работы, что они делают, как живут? — тихо спросил он. Застывший взгляд хозяина ничего не выражал.

— Они ходят везде и ищут работу, сэр. Вот, например, Сэм, один из забойщиков. Один из тех, кого уволил Розир за желание учиться.

— Да, я его помню хорошо.

— Так вот, он устроился на свечной завод. Конечно, заработки там не те, что в шахте, но все же… кое-что. Только все боятся, что их выбросят из домов на улицу и они… — она оборвала себя, и глаза ее округлились от испуга. У нее совсем вылетело из головы, кому принадлежат домики в поселке. Хозяин словно прочитал ее мысли.