Околдованные любовью - Куксон Кэтрин - Страница 52

Ему не давали покоя более серьезные дела, которые овладели его мыслями. В это утро ему предстояло вместе с управляющим тщательно обследовать состояние шахты. Накануне был отремонтирован створчатый клапан насоса, работавшего на четвертом горизонте, поэтому вода уже не стояла так высоко, как раньше. Кроме того, был установлен новый более тяжелый поршень, что увеличивало производительность насоса. Однако дела шли очень плохо: с верхнего уровня постоянно просачивалась вода, виновником чего, вероятно, был родник, расположенный недалеко от ручья. Определить месторасположение родников обычно очень трудно. Они доставляют больше хлопот, чем река с постоянным руслом.

Что касалось его личной жизни, то он получил вежливое послание от Эйлин. Она сообщала, что дети здоровы, им хорошо. А если позволит погода, она разрешит им на рождественские каникулы навестить отца и побыть с ним пару дней.

Марк скрежетал зубами от бессильной ярости: она разрешит им провести с ним день-два. Неужели будущее у него такое безрадостное: видеть детей один день в каникулы? Нет, он ни за что не смирится. Пусть их раздельное проживание будет оформлено решением суда. Тогда он предъявит официальное требование и получит право, по которому сможет принимать в своем доме детей если не месяцы, то по крайней мере недели.

Марк завтракал в обычный час, но в это утро не торопился вставать из-за стола. Он остался сидеть, глядя на горевший в камине огонь и спрашивая, неужели его ждет тусклая одинокая жизнь. Он не сможет жениться, ведь Эйлин не даст развод. Если завести любовницу, то они смогут видеться только время от времени. Сейчас же он больше нуждался в спутнице жизни, чуткой и заботливой. Она сидела бы за столом напротив, слушала бы его, ее улыбка согревала бы его сердце. Ему даже не нужна близость с ней… хотя Марк должен был признаться, что не имел бы ничего против такого дополнения. Однако в первую очередь он хотел найти в женщине участие и тепло, которое растопило бы сковывавший его душу лед одиночества. Раньше, до того как его любовная связь получила огласку, у него были друзья. После отъезда Эйлин он всего лишь раз виделся с Албертом Крэггом, не показывалась и Бернис. Алберт дипломатично заметил, что Бернис, как подруга Эйлин, ну… Марк его, конечно, понимает. Да, Марк понял его хорошо.

Заезжал к нему как-то и Джон Толман, но без Джоан. Вместе приезжали только Оливия и Стэнли Филдман.

— Выше нос, старина, — ободряюще хлопнул его по спине Стэн. — Ты обязательно выплывешь, не стоит переживать. — И больше не обмолвился о скандале, в котором главной фигурой оказался Марк. Оливия Филдман оказалась красноречивее. Марк узнал, что бурная жизнь Агнес прославила ее до такой степени, что в домах, дороживших своей репутацией, ее отказывались принимать. Но, как заметила Оливия, Агнес мало беспокоило общественное мнение, женщина она была очень необычная.

Да, женщина она необычная. Марк целиком и полностью был согласен с Оливией. Он бы даже назвал Агнес не женщиной, а клубком кипящих первобытных инстинктов, без капли уважения ко всем, кто не представлял для нее интереса. Ее ни в коей мере не волновало, что она грубо нарушает принятые нормы морали, дерзко бросая вызов обществу.

Марк встал и подошел к огню. «Что же мне делать?» — он протянул руки к пламени, словно прося ответа. И решил: «Займись делами. Робинсон ждет меня».

В один из рабочих дней в шахте около одиннадцати дня Тилли в очередной раз поставила наполненную бадью на спину Бетти Прингл. Плечи этой худенькой одиннадцатилетней девочки постоянно сутулились. Даже когда она смеялась, лицо ее казалось старым, и глаза всегда смотрели без улыбки.

Бетти никогда не жаловалась, даже когда выпиравшие из бадьи куски угля кололи ей шею. Три года назад в этой шахте погиб ее отец. С тех пор она и ее двенадцатилетний брат стали единственной опорой постоянно болевшей матери.

Вначале Тилли из жалости старалась несильно нагружать бадью Бетти. Но откатчик раскричался на нее и пригрозил пожаловаться смотрителю, чтобы тот оштрафовал их. Если бадьи не будут как следует нагружены, то ему потребуется больше времени, чтобы наполнять вагонетки, и он задержится с доставкой угля наверх. И Тилли стала нагружать бадьи, как требовалось. При этом она плевалась пылью не только, чтобы прочистить горло, но и показать свое отношение к откатчику.

Тилли училась многому и очень быстро. В этот день работа казалась особенно тяжелой. Девушка разогнула натруженную спину и заторопилась к каменному выступу, где Кети держала в жестяной коробке свечи. Чтобы подойти к стене, ей пришлось пройти по щиколотку в воде, но Тилли не обращала на это особого внимания: вода была теплая, и на некоторое время ее башмаки освободились от грязи.

Атмосфера в забое накалилась. Забойщики ругали откатчиков, откатчики срывали зло на женщинах и детях, которые не успевали доставлять уголь к вагонеткам. Промокшие до нитки, все работали в воде, пропитавшей все вокруг. В этот напряженный момент из основного штрека прибежал откатчик и сообщил новость, которую узнал у возницы Альфа: в четвертый забой направлялся хозяин, техник-смотритель и управляющий.

— Пусть мерзавцы спускаются, — так встретила новость основная масса рабочих. — Особенно пусть придет сюда хозяин и сам посмотрит, каково работать в его проклятущей шахте. Еще немного, и дальше уже не продвинуться. Пусть придет. Пусть они все сюда придут, — слышалось со всех сторон.

Они появились через полчаса и шли гуськом: техник-смотритель, мистер Сопвит и управляющий. Все были обуты в высокие сапоги. Они остановились почти за спиной у Тилли и Кети. Никто не прекратил работу. Напряженное молчание нарушали лишь стук кирки и шарканье лопат.

— За час вода поднялась на четыре дюйма, — сообщил техник-смотритель, опуская мерный стержень на пол.

— Не может быть, чтобы она поступала сюда из третьей выработки. Вы же проверяли: насос работает? — повернулся Марк к технику-смотрителю.

— Да, сэр, мы все проверяли, — ответил он. — Но, боюсь, что вода идет сверху, — он показал на потолок выработки. — Мы сейчас на уровне дна реки. Где-то есть слабое место, и туда просачивается вода.

— Очень возможно, — первый раз подал голос управляющий. — Совсем недавно мы осматривали трещины.

В этот момент всех насторожил странный, не слышный ранее звук. Забойщики замерли с кирками в руках. В ту же секунду большая крыса, сидевшая на каменном выступе, сорвалась с места и умчалась в сторону выхода. Какой-то невероятный вой прокатился по замкнутому пространству штрека. Все на мгновение оцепенели, потом дружно, как подстегнутые, с воплями бросились к главному штреку. Перекрывая шум, техник-смотритель закричал: «Бегите, сэр, бегите!» Он протянул руку, чтобы схватить Марка, и в этот момент водяной вал смел всех и понес, как щепки.

Тилли упала в воду, в ушах ее звенел собственный крик. Она немного научилась плавать, купаясь в реке. Девушка отчаянно била руками по воде, но плыть ей мешали барахтающиеся вокруг люди, которые старались ухватиться за нее. Перед ней то и дело возникало перекошенное, с раскрытым ртом лицо, и тут же его проносило мимо. Кошмарную картину освещал свет стоявших на каменных выступах ламп, куда пока еще не добралась вода.

Тилли глотала вонючую воду, чувствуя, что вот-вот захлебнется. Сознавая бессмысленность борьбы, она, тем не менее, не желала сдаваться. Вдруг рука ее нащупала ступеньку лестницы. Тилли вцепилась в нее, припоминая, что она ведет наверх в старые выработки, где незадолго до этого разбирали крепление потолка. Чутье подсказывало ей, что там она может спастись.

Тилли старалась выбраться из воды, и тут чья-то рука схватила ее за плечо и потащила вверх. Юбка поднялась и колени царапали камни. Девушка вскрикнула от боли, но тут же с облегчением почувствовала под ногами твердую почву. Кругом была кромешная тьма. Тилли продолжала цепляться за руку спасшего ее человека. Она судорожно хватала ртом воздух, рядом с ней кто-то жалобно захныкал. Девушка пошарила вокруг другой рукой и нащупала едва выступающую над водой маленькую голову.