Околдованные любовью - Куксон Кэтрин - Страница 51

Однажды произошел случай, заставивший Сэма проявить свои чувства. Тилли отработала в шахте четвертую неделю. В воскресенье вся семья собралась вместе, дети играли во дворе. Вдруг в комнату влетел Джимми.

— Тилли! Тилли! Там какой-то джентльмен на лошади спрашивает тебя, — скороговоркой выпалил мальчик.

Девушка поднялась из-за стола. Только двое из ее знакомых могли приехать верхом: хозяин или Саймон. Хотя она понимала, что хозяин не стал бы ее разыскивать.

— Я… на минуту, — зардевшись, проговорила Тилли, оглядывая притихшую компанию, и стала боком пробираться к выходу.

— Ты знаешь, кто это? — спросила Бидди.

— Кажется, знаю, миссис Дрю. Скорее всего Сай… фермер Бентвуд. Это… тот друг, о котором я вам рассказывала. Он заботился о бабушке и дедушке.

— Да, да, помню. Пригласи его к нам. Сюда не просто протиснуться, но все равно, пригласи.

Тилли не ответила ни «да», ни «нет», а просто поблагодарила миссис Дрю. Ей не хотелось, чтобы Саймон видел эту переполненную людьми тесную комнату. Он не понял бы, как она может так жить, и не смог бы оценить теплоту их сердец.

Бентвуд стоял рядом с лошадью посреди улицы. Из дверей соседних домов выглядывали любопытные. Тилли чувствовала себя неловко. Она знала, что они подумают, увидев приехавшего верхом хорошо одетого мужчину. Ведь он действительно был похож на джентльмена.

— Здравствуй, Тилли.

— Здравствуй, Саймон.

— Я только на днях узнал, где ты теперь живешь.

— Я здесь уже несколько недель.

— Боже! — вырвалось у Саймона, когда он оглядел неказистые домики. — Давай прогуляемся немного, не хочется здесь стоять.

— Хорошо, только захвачу пальто и шляпку. — Девушка оглянулась на полуоткрытую дверь.

Тилли вернулась в дом и, протискиваясь за вещами, обратилась к Бидди:

— Я… я прогуляюсь немного… Скоро приду… Я пришла одеться.

Когда она вернулась, на ходу надевая пальто, в комнате наступила тишина.

— Почему ты не пригласишь его в дом? — нарушил молчание Сэм.

— У него мало времени, — взглянув на него, объяснила Тилли.

Идя с опущенными глазами рядом с Саймоном, Тилли вдруг подумала, что давно уже так не ходила. Со стороны могло показаться, что она чего-то стыдится. Несколько последних недель она держала голову высоко: ей хотелось видеть небо и наслаждаться свежим воздухом.

— Почему ты не пришла ко мне за помощью? — они шли по улице, и Саймон говорил, понизив голос.

— Ты сам знаешь ответ, — так же тихо сказала она.

— Ведь я, по крайней мере, мог позаботиться, чтобы ты жила в приличном месте, — снова заговорил он, когда они оказались за поселком.

— А я и живу в приличном месте, — повысила голос Тилли. — С ними, — девушка кивнула в сторону домов, — мне хорошо. Ни с кем в жизни мне так хорошо не жилось, конечно, я не говорю о дедушке с бабушкой. Но они были старые, а в семье Дрю все молодые. Пусть дом выглядит снаружи неважно, зато у них чисто, и они добрые и порядочные люди. Тебя, может быть, это и удивит, но они счастливы.

— А ты, ты тоже счастлива? — спросил он, останавливая лошадь, которую вел в поводу. — Тебе нравится твоя работа под землей? Ты ведь именно там работаешь?

— Нет, этого я сказать не могу, — девушка отвела глаза. — Меня совсем не радует эта работа, но… но из шахты я возвращаюсь в семью, где меня ждут и приветливо встречают.

— Послушай меня, — наклоняясь к ней, заговорил Саймон. — Я дам тебе денег, чтобы ты смогла снять в Шильдсе приличную комнату и пожить там, пока не найдешь работу. Я с ужасом думаю, что тебе приходится спускаться туда, — он сердито показал на землю. — Я такого наслушался о том, что там творится. Многие ведут себя, как животные.

— Нет, это неправда, — в голосе Тилли прозвучал вызов. — Не совсем правда. О некоторых, действительно, можно так сказать. Только нельзя из-за каких-то негодяев плохо говорить обо всех. Кстати, ведут себя как звери не только те, кто работает под землей. К счастью, от одного такого меня избавил случай… Теперь он отправился в плавание.

— Я слышал об этом, — Саймон заговорил спокойнее. — И все равно, я чувствую, что несу за тебя ответственность, поэтому я должен позаботиться о тебе.

— Это лишнее. Я могу сама о себе позаботиться. Я встала на ноги, зарабатываю на жизнь. И самое главное: меня больше не травят. Даже там, — она махнула в сторону особняка Сопвитов, — они сожгли бы меня живьем, дай им волю. Еще несколько лет назад они бы точно меня сожгли — они ничуть не лучше тех деревенских, кроме одной пары и гувернера.

— А мистер Сопвит знает, что ты работаешь на его шахте?

— Не знаю, да и какое это имеет значение. Уверена: если бы он предложил мне остаться прислугой, я бы отказалась, хотя идти мне было некуда. Почти все в доме были настроены против меня. К тому же все они там, — девушка кивнула в сторону большого дома, — воры и проныры, которые даже недостойны чистить ботинки в семье Дрю. Они облапошивают хозяина, как хотят. Ты себе даже представить не можешь, что они вытворяют.

— Облапошивают, говоришь? — улыбнулся он. — Так это проделывают все слуги.

— Очень может быть, понемногу это делают все, но не столько же, сколько крадут у Сопвита. Знаешь, Саймон, ты бы разорился через несколько недель, если бы твои работники так тебя обкрадывали.

— Ну, мистер Сопвит сам виноват. У него есть экономка для этого.

— Ха! Экономка! Ну, все равно, там мне делать нечего. Я останусь здесь, пока не подвернется работа получше. В любом случае я буду жить в семье Дрю, пока они не откажутся от меня.

— Так мне можно о тебе не волноваться?

— Нет, Саймон, не беспокойся обо мне, — девушка открыто посмотрела на него.

Они надолго замолчали. Когда он заговорил, то голос его звучал тихо и проникновенно.

— Я никогда не перестану волноваться о тебе, Тилли. Как бы ни повернулась моя жизнь, как бы я ни изменился, мои чувства к тебе останутся такими, какими были всегда.

— Хорошо, пусть они остаются такими, как тогда, когда я была маленькой, — пристально, не мигая, глядя на него, сказала она.

Саймон на мгновение зажмурился, потом снова посмотрел на нее, прикусив губу:

— Как скажешь, Тилли. Все останется так, как хочешь, — взгляд его пылал.

— Я, может быть, скоро начну встречаться с парнем, — глядя в сторону, сказала она.

Бентвуд молчал.

— Я нравлюсь Сэму Дрю, он хороший парень, — объяснила она.

— А тебе он нравится?

— Да, — Тилли заставила себя посмотреть ему в глаза, — потому что мне не встретить никого лучше. У меня будет свой дом, семья. И…

— Ха! Свой дом, — возмущенно прервал ее Саймон. — Не говори глупости, какой это дом. Да я бы ни в одной из этих хибар даже хлев не устроил.

— Конечно, ты не пустил бы туда свиней, согласна, — ее голос тоже звенел. Девушка глубоко вздохнула, чтобы немного остыть, и уже спокойнее продолжала. — Тогда, Саймон, ты очень удачливый человек, тебе всегда везло. Ты даже не можешь себе представить, как тебе везло. Знаешь, мне пора возвращаться. Миссис Дрю любит, когда мы по воскресеньям собираемся все вместе… в хлеву.

— Извини, — он смотрел на нее, склонив набок голову.

— И ты меня извини. До свидания, Саймон.

Плотнее запахнув у шеи пальто, Тилли наклонила голову и побежала обратно.

Саймон стоял и смотрел ей вслед, пока девушка не пробежала улицу и не скрылась в доме. Тогда он повернулся к лошади и, положив обе руки на седло, пробормотал себе под нос: «Я старался, да, видно, чему быть, того не миновать. Пусть все идет своим чередом».

Глава 9

Мистер Сопвит тяжело переживал одиночество. Ему казалось, что внутри у него пустота. Дом казался мертвым. Миссис Лукас заверила его, что ему не нужно беспокоиться о домашних делах, она позаботится, чтобы все шло как прежде. Когда дворецкий принес ему расчеты за месяц, Марк обнаружил, что расходы не уменьшились, хотя в доме стало на шесть человек меньше. Но он не стал с этим разбираться, решив отложить на время объяснение с экономкой.