Драконья гавань - Хобб Робин - Страница 108

— Быстро. Пригнись немного, и я вытру капли твоим подолом.

— Это отвратительно.

На Джерд была одна из ночных рубашек Элис, в которую помещался слегка выпирающий живот.

Должно быть, отпустило, решила Тимара, неприязненно поморщившись из-за той брезгливости, с какой Джерд отнеслась к ею же устроенной грязи. Она наклонилась и стерла капли собственным потрепанным рукавом, но часть кровянистой жидкости уже успела впитаться в палубу. Плохо дело.

— Надо бы, наверно, уложить тебя в постель в кубрике. Джерд, почему ты пришла ко мне? Почему не поговорила с Беллин?

— Она злая. И я ей не нравлюсь.

— Ничего она не злая. Просто женщина, которая пытается завести ребенка вот уже много лет. А тут еще ты — понесла в считаные месяцы с первого свидания, причем сама того не желая. Давай же. Ну, идем.

Джерд тяжело навалилась ей на руку. Несмотря на шепот и всю скрытность, с какой она обратилась за помощью, Тимара подозревала, что девушка наслаждается вниманием, которое привлекло их медленное продвижение к палубной надстройке. На камбузе сидели Дэвви с Лектером.

— Позовите Беллин, пожалуйста, — попросила Тимара, и что-то в ее голосе явно заставило их поторопиться.

— И Сильве, — слабо крикнула им вслед Джерд. — Мне нужна помощь женщин.

Тимара стиснула зубы, чтобы не высказаться от души. Джерд наслаждалась суматохой вокруг, но ее саму терзало предчувствие, что добром все это не кончится. Она помогла Джерд опуститься на одну из нижних коек.

Беллин привела с собой не только Сильве, но и Скелли.

— «Смоляной» почуял на палубе кровь, — заговорила старшая женщина сурово, но не без сочувствия. — Выходит, ты теряешь ребенка?

— Что? — изумилась Джерд.

Тимара с Сильве неверяще переглянулись, но промолчали. Скелли выглядела попросту недоумевающей.

— Сочащаяся кровь и спазмы означают, что у тебя выкидыш, — веско пояснила Беллин. — Ребенок в тебе, скорее всего, уже мертв, и тело его выталкивает. Или же бедняжка родится слишком рано и умрет. Хуже всего будет, если все это на время прекратится. Потому что тогда, могу тебя уверить, оно начнется заново, день, неделю или даже пару месяцев спустя, когда ты успеешь себя убедить, что все в порядке, хотя так и не почувствуешь, как шевелится ребенок.

— Нет! — выкрикнула Джерд и отчаянно разрыдалась.

Беллин отвернулась от нее. Сперва это показалось Тимаре суровым жестом. Но затем она заметила слезу, катящуюся по обветренной щеке женщины.

Внезапно в дверях кубрика объявилась Элис.

— Что происходит? — с тревогой спросила она.

— У Джерд выкидыш, — пояснила Беллин, и Тимара вдруг поняла, что равнодушие в ее голосе на самом деле говорит лишь о попытке сдержать чувства. — Закрой, пожалуйста, дверь. Скелли, найди чистые тряпки. У нас еще осталось немного дров. Нагрей воды. После ей захочется вымыться.

Скелли побежала исполнять поручение, а Сильве подтолкнула Тимару локтем и кивнула на дверь. Они были уже у самого выхода, когда Беллин преградила им путь.

— Нет, — сказала она сурово. — Я хочу, чтобы вы остались здесь. Пора вам увидеть последствия того, что вы делаете.

— Я ничего не делаю! — вырвалось у Тимары прежде, чем она поняла, насколько обличительно для нее это прозвучит.

Все уставились на нее.

— Может, пока и не делала, детка, — тяжело произнесла Беллин. — Но сделаешь. Вот эта девочка творила, что хотела, с тем, кто ей приглянется. И это ее личное дело, как она довольно пылко сообщила мне однажды, да и вы, наверное, тоже слышали. Но вот теперь мы на распутье, и кому досталась вся грязная работа? Вы видите здесь хоть одного мальчика или мужчину? Видите, чтобы парень метался снаружи, умоляя Са дать новой жизни хоть один шанс? Я не вижу. И это кое-что да значит, девочки. Если у вас нет мужика, готового ради вас на все, вплоть до последнего вздоха, то глупо и раздвигать ноги. Вот так-то, если говорить прямо.

Тимара никогда еще не слышала таких резких и откровенных слов. Они с Сильве застыли на месте.

— Это… нечестно, — выдохнула Джерд, а затем тоненько вскрикнула.

Она схватилась за живот, тяжело дыша. Из ее тела что-то с плеском вытекло.

— Нечестно, — согласилась Беллин. — И никогда не было честно. И все, что ты можешь сделать в этом жестоком и нечестном мире — это убедиться, что у тебя и твоего ребенка будет лучший из возможных шанс выжить. Найди себе настоящего мужика, не пустышку. Или не заводи детей. Все очень просто.

Скелли вернулась с кипой чистых тряпиц. Беллин, сжав губы, взяла несколько и протерла Джерд между ног. Тимара отвернулась, чувствуя себя униженной только из-за того, что родилась девочкой. Она встретилась взглядом с Элис. Женщина из Удачного стояла, вжимаясь спиной в дверь, лицо у нее побледнело. Не гадает ли она, что станется с ней, если она вдруг понесет? Что ж, у нее есть Лефтрин, а на него можно положиться.

Джерд расслабилась, тяжело дыша.

— Через неделю или две после того, как это закончится, все эти мальчишки снова начнут увиваться за тобой, — безжалостно продолжила Беллин. — Те, с кем ты уже спала, понадеются, что ты захочешь продолжить, а остальные будут дожидаться своей очереди. Если у тебя хватит соображения, на этот раз ты потребуешь от них чего-то еще, помимо веселой забавы, чтобы скрасить вечерок.

— Я не… шлюха, — оскорбленно возразила Джерд.

— Нет, не шлюха, — миролюбиво согласилась Беллин, бросила пригоршню окровавленных тряпок в ведро и взяла чистые. — Шлюхе хватает ума брать что-то за то, что она дает — деньги или подарки. Что-то такое, что пригодится ей потом. А ты, детка, отдаешься просто так. И дело твое — если б ты сунула внутрь восковую пробку, чтобы не понести. Тогда бы ты рисковала только собой — тем, что можешь подцепить какую-нибудь заразу. Сейчас же ты рискуешь не только собой, но и несчастным младенцем, который может появиться на свет посреди реки. А значит, ставишь под угрозу и всех нас. Если ты умрешь родами, кому придется выкармливать малыша? Кому придется все бросить, чтобы подтирать ему зад и таскать его с собой по палубе? Кому придется смотреть, как он чахнет и умирает, а затем бросить его за борт на съеденье дракону? Скорее всего, мне, кому же еще. И вот сейчас я говорю тебе: я не позволю так со мной поступить. И если вы с ребенком выживете оба, нам все равно придется вас кормить. Еще в тягости ты перестала работать наравне с остальными. А с малышом ты и вовсе станешь для нас бременем. Если я когда и взвалю на себя такую ношу, это будет дитя Сварга, а не твое. Если я от него рожу — что ж, уверена, мы со Сваргом оба будем до последнего вздоха бороться за ребенка. И я хочу, чтобы каждая из вас, у кого нет мужика, готового встать и сказать, что он ее мужик, запомнила: не смейте раздвигать ноги. Если кто на борту и родит, то это буду я. Или Элис. Нас с ней есть кому поддержать. Вас — нет.

Элис выглядела совершенно ошеломленной ее словами. Тимара даже предположила, что она никогда не задумывалась о возможной беременности.

— Ты не можешь указывать мне, что… а-а-а! — вызывающие слова Джерд потонули в сиплом крике.

Она задохнулась, принялась хватать ртом воздух, мучительно застонала. А затем протяжно выдохнула. Беллин склонилась к ее прикрытым подолом ногам, и ее лицо горестно потемнело. Одной рукой она расправила тряпицу и накрыла ею что-то. Скелли, безмолвная, как призрак, протянула ей обрывок нитки и нож. Скрытые тканью руки Беллин ловко перерезали пуповину. Она завернула в лоскут что-то маленькое. Странная нежность блеснула в ее глазах, когда она подняла мертворожденного ребенка с постели.

— Она не смогла бы выжить, даже если бы ты ее доносила. Взгляни на нее, если хочешь. Ног нет. Только недоразвитый хвост, как у змеи.

Побледневшая Джерд молча смотрела на нее. Беллин выдержала ее взгляд.

— Хочешь посмотреть на свою дочку, прежде чем она отправится за борт?

— Я… нет. Нет, не хочу, — выговорила Джерд и громко разрыдалась.

Беллин еще мгновение смотрела на нее. Затем коротко кивнула.