Обручальный кинжал - Руда Александра - Страница 76

Его серебристо-серые глаза стали почти черными от охватившей Мезенмира ярости. Краем глаза я увидела, что Драниш и Вел прекратили игру и настороженно посматривают в нашу сторону.

— Я не знала этого, — прошептала я едва слышно. — Не знала. Прошу прощения, Мезенмир, что мой отец так поступил с твоей семьей.

Нож несколько раз глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться, а потом сказал:

— На твоем месте я бы не сообщал никому о том, в каких количествах вы с Ярославом пользовались магией. Вполне возможно, ваш родовой маг отслеживает все твои магические вспышки, но он будет молчать до тех пор, пока ты не переступишь определенную черту и не начнешь использовать магию во вред. А чем меньше народа посвящено в события, чем безопаснее.

— Спасибо за совет, — серьезно поблагодарила я и побрела на свое место.

Я не считала, что в моей жизни что-то кардинально изменилось, однако было приятно сознавать, что у меня теперь есть сила, которую я могу противопоставить Жадимиру. Что-то мне подсказывало, что в ближайшее время она пригодится.

ГЛАВА 19

В тишине и спокойствии мы проехали несколько дней, пока не стали попадаться признаки близкого жилья — разъезженные дороги, ухоженные поля, вырубленные леса.

— Скорее всего мы все еще находимся в домене Сыча, — озабоченно сказал мне Драниш. — Учитывая то отношение, которое продемонстрировал к тебе старик во время последней встречи, нам нужно быть наготове.

— Не нам, — поправил Даезаэль, — а конкретно ей.

Эльф кивнул в мою сторону. За последние дни целитель более-менее отъелся и перестал выглядеть устрашающе серым и катастрофически худым. Магией он не пользовался, предпочитая или отлеживаться, или что-нибудь жевать. Когда я вела фургон, Даезаэль размещался у меня на коленях и начинал сетовать на жизнь, подробно и со вкусом расписывая все несчастья, которые обрушились на его голову с момента, как его угораздило появиться на свет. Несколько часов страдающий эльф посвятил глубоко травмирующему детскому переживанию: его однажды приняли за девочку! Именно с этим случаем Даезаэль связывал свою многовековую депрессию.

Ярослав со мной обращался подчеркнуто вежливо, стараясь лишний раз не замечать моего присутствия. Ночью он спал рядом со мной, отворачиваясь и не шевелясь на протяжении всей ночи. Однажды я сильно продрогла и прижалась к его спине в поисках тепла. Волк ничего не сказал, укрыл меня своим одеялом и ушел дремать на скамью управителя.

После долгого и бурного обсуждения мы решили ехать не скрываясь. Если на нас захотят напасть отряды Сыча, они найдут фургон в любом случае, как бы мы ни прятались. А вот на дороге, в окружении местного населения, будет возможность вступить в переговоры. Я знала, что наше потрепанное войско не выдержит еще одного сражения, и тайком надеялась, что мы сможем вывернуться хитростью. В крайнем случае, я была готова пожертвовать собой, лишь бы леса не украсились еще одним холмиком, под которым лежит тот, кто во время тяжелого пути стал мне дорог.

Когда я не вела фургон и не слушала историю тяжелой эльфийской жизни, то разговаривала с Велимором. Дядя делился домашними новостями.

Он рассказывал о моем племяннике, который был похож на свою мать — пышную толстушку, дочку Владетеля Риса. Владетель Крюк не обращал на внука внимания, однако уже подготовился на случай всех возможных катаклизмов.

Мой брат должен был унаследовать отцовский домен, но, если бы с ним что-то случилось, Владетельницей тоже становилась я и могла распоряжаться обоими доменами по своему усмотрению. А малыш отправлялся с матерью домой, получая фамилию Крюков.

Я выслушала это известие с открытым ртом.

— Это значит, что… — пролепетала я, когда осознала сказанное.

— Твой отец разочаровался в Пребыславе, — со вздохом ответил Велимор. — Он вырос не совсем таким, каким его хотел видеть Ясноград.

Я вспомнила, что Жадимир говорил про моего брата. Что он слабохарактерный и не умеет сам принимать решения. Пребыслав всегда был тенью отца, тому это льстило, но, наверное, сейчас он осознал, что тень — это не полноценный Владетель, которого он хотел вырастить из своего сына.

— …ты добилась уважения, — заставил меня вынырнуть из размышлений голос дяди. — Он всем заявил, что ты вполне можешь управиться с двумя доменами сразу. Во всяком случае, он сказал, что именно в тебе течет его кровь, а не та жидкая водица, которая передалась от вашей матери твоему брату. Владетель Рис пытался возражать, но что, в конце концов, он может сделать? Пока полноценным Владетелем остается твой отец, все пикнуть боятся.

Слышать это было настолько неожиданно и так приятно, словно меня всю наполнило теплыми солнечными лучами. Я всегда считала, что я для отца что-то вроде довеска к сыну-наследнику. Невесту Пребыславу Владетель Крюк выбирал долго и придирчиво, но и она, судя по всему, не оправдала его ожиданий. Интересно получается, я в первый раз вышла замуж за того, за кого хотела, ладно, брак не удался, но сам факт! И теперь у меня тоже был выбор! Дядя трепетно сохранил все бумаги, брачные контракты, заключенные с родами Волка и Ножа только и ждали, когда их подпишут.

Я покосилась на Мезенмира. Может быть, сделать вид, что я внезапно забыла про все эти магические штучки с кинжалами, и предложить молодому магу стать моим мужем? А будет ли он лучшим Владетелем, чем Волк? Нет, уверена, что нет. Люди, которых заставили что-то сделать, — это совсем не то, что люди, которые мечтают об этом с рождения. Как бы ни сложилась моя личная жизнь с Ярославом, но ради домена он расшибется в лепешку.

Как только на дороге показалась более-менее приличная деревушка, Волк стряхнул мрачное оцепенение и заявил:

— Прежде чем мы покажемся в приличном обществе, нам нужно нормально одеться.

Вопросы посыпались сразу:

— Тебе не хватило приличного общества, где пытались убить твою невесту? — полюбопытствовал Даезаэль.

— Где мы возьмем хорошую одежду? — спросила я.

— Откуда у нас бабло? — Тролль озвучил самую главную проблему. Завладев общим вниманием, он пояснил: — Кажется, все наши средства… того… Не думаю я, что в этой деревеньке будет филиал королевского банка, да и остался ли этот королевский банк в сложившейся ситуации?

— Вот об этом я не подумал, — пробормотал эльф. — Ввиду сложившихся обстоятельств… надо все сделать официально… Ярик, ты в курсе, что я уже на тебя не работаю?

— Конечно, — рыкнул капитан таким тоном, что я бы обмерла от страха, но на целителя это не подействовало совершенно.

— Приодеться конечно же надо, — вздохнул Велимор, с жалостью поглядывая на те лохмотья, в которые я была одета. Каждый вечер я пыталась привести остатки юбки и рубашку хотя бы в чистое состояние, но ветхая ткань была готова рассыпаться от любой стирки. А о багаже, оставшемся там же, где и крыша нашего фургона, можно было забыть навсегда. — Поэтому…

Он порылся в широком поясе и достал оттуда золотые монеты.

— Война не война, осталось наше государство существовать или же развалилось, золото всегда золото, чья бы физиономия ни была отчеканена на монетах, — философски изрек дядя. — Эти деньги позволят не только приобрести хорошую одежду, но и купить новый фургон и лошадей. Этот вот-вот развалится.

— И еще надо хотя бы бинтов прикупить, — твердо сказал Даезаэль. — С нашей жизнью никогда не знаешь, когда понадобятся перевязочные материалы. То есть как раз знаешь, что они вот-вот потребуются.

— Ты же на меня не работаешь, — криво ухмыльнулся капитан.

— Я не работаю на тебя и твою команду, — подчеркнул эльф. — И теперь я свободен либо поступить на какую-то другую службу, либо начать частную практику. Быть вольным целителем я не хочу, хлеб свободнонаемного всегда горек, поэтому… Владетельница Ясноцвета, не желаешь ли ты нанять себе талантливого целителя?