Идеальный любовник - Хенли Вирджиния - Страница 32

Но это оказалась Кейт Кеннеди с охапкой простыней и полотенец.

— Кровать уже застелена, — осмелилась сказать Эмерелд.

— Точно так, дитя! Но это не отвечает строгим требованиям хозяина. Он просто одержим в том, что касается постельного белья. На нем не должно быть ни пятнышка, все должно быть свежим, отглаженным, мягким, как шелк, и пахнуть лавандой.

— Понимаю, — медленно проговорила Эмерелд. Подразумевалось, что хозяин собирается пользоваться ее кроватью.

— Со временем вы привыкнете к манерам графа. Его удовлетворяет все только самое лучшее.

— Графа? — удивилась Эмерелд.

— Он граф Килдэрский, разве вы не знали, мэм?

Эмерелд покачала головой, снова смущенная.

— Я скажу Мэри Мелоун, чтобы она приготовила вам поесть. Я уверена, что вы уже умираете с голоду.

Оставшись одна, Эмерелд уселась на элегантную кушетку и снова пережила ту ужасную ночь, когда она вернулась с праздника в честь дня рождения братьев О'Тул. Ее отец объявил тогда: “Я поговорил с Шеймусом О'Тулом о помолвке Эмерелд и его сына Джозефа. Наша дочь станет следующей графиней Килдэрской”.

Если Шон — граф Килдэрский, значит, Джозеф мертв. В глубине души Эмерелд всегда считала, что ее мать убежала с Джозефом. У нее столько вопросов, на которые Шон не ответил. Неужели вся его семья умерла? Эмерелд двинулась через комнату к двери Шона. Поколебавшись минуту, она постучала. Ответа не последовало. С трепетом она приоткрыла дверь и заглянула в спальню. Его комната была пуста.

В привратной башне сидели трое мужчин, потягивая дымчатое ирландское виски.

— Тебя не было целый месяц. Я начал волноваться.

— Никогда не волнуйтесь за меня, отец. Я смеюсь над Судьбой, и пусть она поцелует меня в задницу! Я поклялся уничтожить их, и ничто меня не остановит.

— Но Монтегью такие хитрые…

— Когда речь идет о хитрости, эти чертовы англичане лишь жалкие любители.

Пэдди Берк нахмурился:

— Вы привезли с собой их девчонку.

— Верно, мистер Берк, — спокойно подтвердил Шон.

— Жаль, что ты не привез ее отца, — отметил Шеймус. — Как только его тень упадет на мою землю, он покойник!

— Я пока не хочу, чтобы он умирал, отец. Я долго беседовал с сэром Горацием Уолполом и другими политиками. Я рассказал им, что Монтегью держат в своем кармане весь Пэйл и могут что угодно ввозить в Ирландию и вывозить отсюда безнаказанно. Они знали, что кругом дают взятки, но не подозревали самих Монтегыо. Тогда я информировал их, что Уильям Монтегью использовал свое высокое положение в Адмиралтействе, чтобы продавать оружие покойному графу Килдэрскому. То самое оружие, которое предназначалось для войны с Францией. Я также подчеркнул, что мог он это делать только с помощью своего брата Сэндвича, который так удачно является первым лордом Адмиралтейства.

— Они тебе поверили? — спросил Шсймус.

— О да, их реакция оказалась такой бурной, словно я подсыпал пороха в огонь.

Шеймус отпил виски и довольно облизал губы.

— Монтегью так заняты тем, что ненавидят и презирают ирландцев, и они нас здорово недооценили.

— Я потратил время на то, чтобы завести дружбу с герцогом Ньюкаслским. Мы отлично поладили. У него очаровательная и отзывчивая супруга, — поведал Шон, потягивая спиртное.

— Я надеюсь, что ты не собираешься сделать себе карьеру, коллекционируя чужих жен. Я полагаю, что украденной дочки Монтегью достаточно.

Губы Шона изогнулись в привычной полуулыбке.

— Они так податливы, когда в ход пускаешь ирландское обаяние.

— Как Ньюкасл может помочь нам?

— К нему прислушивается король. Возможно, как раз сейчас он рассказывает Его величеству о том, что Монтегью владеют двумя кораблями для перевозки рабов. Они слишком хитры, чтобы записать их под своим именем. Они зарегистрированы на имя Джека Реймонда.

— Разве закон, запрещающий работорговлю, наконец прошел? — спросил Пэдди.

— Билль, запрещающий английским кораблям участвовать в работорговле, находится на рассмотрении парламента, мистер Берк, но пока не остановил эту гнусную практику. Король и премьер-министр Питт негодуют по поводу того, что английские суда все еще активно в этом участвуют. Стоит им узнать, что первый лорд Адмиралтейства владеет кораблями для перевозки рабов, и он немедленно будет осужден.

— А разве не правда, что дружба Монтегью с принцем Уэльским спасает их от изгнания со службы? — забеспокоился Шеймус.

— Не делайте ошибки, отец. Король Георг правит Англией. Его жирный сын — просто посмешище.

— Это хорошо. Если эти ублюдки потеряют свои позиции в Адмиралтействе, произойдет такой скандал, что мы будем отомщены!

— Частично, — мягко заметил Шон. — Они потеряют положение в обществе, но все еще останутся состоятельными. Я намереваюсь разорить их. Я отдал новые приказы почти половине капитанов нашего флота.

Пэдди Берк заметил, как решительно и упрямо Шон стиснул челюсти. Парень часто улыбался, но управляющий видел, что эта улыбка редко касается глаз.

Шон поставил пустой стакан на каминную полку и потянулся.

— Желаю вам обоим спокойной ночи.

Пэдди Берк проводил его до дверей.

— А девушке известно, что ее мать живет чуть дальше по побережью, в Уиклоу?

— Нет. Ей ничего не известно об Эмбер, и я хочу, чтобы все так и оставалось.

— Вы собираетесь ее изнасиловать? — напрямик спросил управляющий.

— Насиловать ее? Мне нужно не только ее тело, мистер Берк. Я собираюсь завладеть ее душой.

Покров цивилизации на этом диком человеке, стоящем перед ним, был весьма тонким. Мистер Берк знал, что под маской остроумия и очарования Шон О'Тул оставался принцем ада.

Эмерелд поужинала в одиночестве. Еда была восхитительной, далеко превосходя по качеству и вкусу все то, что готовилось на Портмен-сквер. Всякий раз, как открывалась дверь в ее комнату, у Эмерелд начинало гулко стучать сердце, но появлялась только Кейт Кеннеди.

— Я приготовила вам ванну, мэм. Будьте любезны следовать за мной.

Эмерелд, привыкшая все время слушаться, покорно отправилась вслед за экономкой. Ее удивили размеры ванной комнаты, сверкающий первозданной белизной мрамор и зеркала. В серебряной корзине лежало множество разных кусков мыла, лосьоны, губки, мочалки, а рядом возвышалась гора белоснежных турецких полотенец.

Ей понадобилась вся ее храбрость, чтобы сиять платье. Пальцы наткнулись на серебряную брошь, которую она прикалывала под воротничком, чтобы никто не увидел. И вдруг Эмерелд поняла, что Шон присутствовал на ее свадьбе. Он сам принес подарок! О, почему он не украл ее раньше, чем законные узы связали ее с Джеком Реймондом? А теперь все так ужасно запуталось! Молодая женщина тяжело вздохнула и, не поднимая глаз, постаралась вымыться, не глядя на свое отражение.

Вернувшись обратно в свою золотистую спальню, она поняла, что ей придется спать в сорочке, раз у нее нет ночной рубашки. Эмерелд забралась в постель и нервно схватила маленького серебряного дельфина. Она сидела напряженная, ожидая появления Шона. Он дьявол! Почему бы ему не прийти и не покончить со всем этим? Она изобьет его, как только он появится. Эмерелд содрогнулась от омерзения, вспоминая о физической близости, к которой ее принуждал Джек.

Когда свечи почти догорели, Эмерелд начала зевать. Ее мысли вертелись вокруг всех тех удивительных вещей, что произошли с ней сегодня. Она немного поразмышляла о том, как поступят отец и Джек, когда обнаружат, что Эмма исчезла. Но ей не хотелось об этом думать. Ее глаза закрылись, она заснула. Они и за миллион лет не узнают, где она.

На Портмен-сквер Уильям Монтегью и Джек Реймонд отлично знали, где Эмма. От бессильной ярости они скрежетали зубами, уставившись на доставленную им записку. Хотя в ней не было подписи, они оба отлично понимали, от кого она.

Как только Эмерелд ублюдком награжу я.

Так в лоно любящей семьи красотку возвращу я.

— Тебе следовало убить эту ирландскую скотину в ту ночь, когда ты зарезал Джозефа! — заорал Монтегью.